Татьяна Окоменюк – Звезда Рунета. Юмористические рассказы (страница 9)
Введение в действие «пилотного проекта» не заставило себя долго ждать. После очередной истерики, связанной с бурной реакцией Германа на проигрыш его футбольной команды, Баранец
полночи вынужден был слушать мусульманские молитвы. Засыпая под монотонное: «Куль хува ллаху ахад. Аллааху ссомад. Лям ялид ва лям юуляд…», он мысленно поклялся соседу, что месть его будет страшна и безжалостна.
Едва проснувшись, Илья Петрович отправился на птичий рынок, где по дешевке купил парочку крыс, вонючих, уродливых, с паразитами в шерсти.
– Бери, папаша, – годные пасюки, – отрекламировал свой товар продавец-алкаш, слонявшийся с самодельной клеткой меж торговых рядов. – Грызут все, до чего дотянутся: продукты, мебель, подушки, одежду, провода… Бабу мою на днях едва не сожрали, когда та, по пьяному делу, массу давила».
«Самое то! Не милые декоративные крыски, заполонившие все прилавки, а настоящее зоологическое оружие!» – радовался Илья Петрович, возвращаясь домой.
Ловко перебросив грызунов на балкон соседа, пенсионер удовлетворенно потер руки: «Вот так! Это тебе не вейп парить!».
Дверь в комнату Герман обычно не закрывал, и «диверсанты» беспрепятственно проникли в жилое помещение. Судя по доносящимся из-за стены звукам, операция «Беспредел» проходила успешно.
Как ни странно, появление незваных гостей Бордюжу не впечатлило. Он быстро поймал вредителей и отснял на телефон причиненный ими ущерб. Затем вызвал хозяйку квартиры, представителей ЖЭУ и санитарно-эпидемиологической станции, пообещав им написать жалобу в Роспотребнадзор и выставить «крысиный ролик» в Ютуб. В итоге, ему уменьшили арендную плату, а во всем доме началась дератизация. ТСЖ создало специальную комиссию, и та стала обследовать квартиры, граничащие с жильем Германа. Попал под раздачу и Баранец.
А спустя три дня «стройка века» переместилась в их подъезд. С утра до ночи в помещении стучали молотки, гремели ведра, гомонили таджики. Последние стеклили окна подвалов, заделывали щели в районе лифта и мусоропровода, устанавливали сетки на вентиляционные отверстия…
От всего этого Илья Петрович едва не попал в больницу. У него кружилась голова, дергалась щека, давление прыгало, как красноглазая квакша. Старик сто раз проклял тот день, когда в его голову пришла мысль использовать в войне с соседом «эффективное зоологическое оружие».
Какое-то время Баранцу было не до Бордюжи, и тот безнаказанно слушал музыку, смотрел порнушку, общался с друзьями по скайпу. Но не все коту масленица. Когда Илья Петрович вынул из ушей пропитанные облепиховым маслом тампоны, он услышал, как сосед обсуждает с кем-то по телефону ЕГО, Баранца.
«Да ладно тебе! – смеялся Герман. – Прикольный дед, на моего, покойного, похож. Такой же вредный и нудный. Старость, как известно, не радость а маразм – не оргазм. В его возрасте мы с тобой сами будем яд сдавать в медицинских целях».
– Маразм, значит? – вскипел Баранец. – Я тебе, удолбыш бухенвальдский, устрою маразм. Сам побежишь в психушку сдаваться.
Следующее утро Илья Петрович встретил на балконе с отверткой в руках. Как только фигура Бордюжи скрылась за углом, он бросился откручивать шурупы, на которых крепилась разделяющая балконы гофрированная перегородка. Заржавевшие от времени болты подались не сразу, но торопиться было некуда – Герман возвращался домой не раньше семи.
Проникнув на «вражескую» территорию, пенсионер с удовлетворением отметил, что сосед – редкий засранец. Балкон был захламлен пустыми коробками и пластиковыми бутылками. В самой квартире порядком тоже не пахло. На всех вещах – слой пыли, постель не убрана, одежда разбросана. Динамик компьютера упирался как раз в ту точку, где у Баранца – изголовье спального места. «Вот почему его звуки бьют по мозгам, как церковные колокола», – понял он наконец.
Рядом с компьютером – немытая пиала с засохшей рисовой кашей, три одинаковых чашки со следами кофе и вакуумная упаковка от копченого сыра. Стена, граничащая с квартирой Ильи Петровича – вся в навесных стеллажах и полках. На них – множество книг, журналов, компьютерных дисков, настольных игр, баночек с курительными смесями. Телевизора в квартире не было, зато наличествовал мощный вентилятор и допотопный патефон «времен Очаковских и покоренья Крыма». Последний, к радости пенсионера, не работал. По-видимому, был памятью о вредном деде-покойнике. Платяного шкафа у Германа тоже не наблюдалось. Его роль исполняли небольшой комод, вешалка-штанга на колесиках и… стоящий в углу комнаты скелет в байкерской куртке и мотоциклетном шлеме.
Ни ковриков, ни картинок на стенах, ни занавесок на окнах Баранец не обнаружил. Да что там коврики, отсутствовал даже холодильник, а стало быть, и еда. По всей видимости, Бордюжа питался в забегаловках или ежевечерне приносил домой что-то съедобное.
В подобной обстановке хитрый план Баранца летел в тартарары. Пугать соседа полтергейстом целесообразно лишь тогда, когда все вещи лежат на своих местах, а вокруг – чистота и порядок. Тут же – сам черт ногу сломит. Парень даже внимания не обратит на работающий компьютер, разбитую чашку или пропавшую майку. «В таком случае, надо действовать от противного», – после некоторого раздумья решил старик, приступая к уборке квартиры.
Он сложил разбросанную одежду ровной стопочкой, застелил диван, унес в мойку грязную посуду, везде вытер пыль, собрал в хозяйственный мешок все бутылки, вложил друг в друга пылящиеся на балконе картонные ящики. Уходя к себе, Мизантроп прикрыл балконную дверь и приладил на место снятую перегородку.
– Вот так, – потер он руки в предвкушении вечернего представления. – Это тебе не спиннер крутить. Тут голова нужна. Субботник, проведенный таинственными «д
Дожидаясь соседа, Илья Петрович весь извелся. В своем воображении он проигрывал различные варианты реакции недруга на «шалости домового» – от обморока до вызова съемочной группы с телевидения. Но… не так судьба велела.
«Прикинь, в мое отсутствие приходила хозяйка квартиры и вылизала всю хату, – делился Герман с кем-то по телефону. – В прошлый раз я ее здорово прессанул Рунетом… Ну, тогда, с крысами, дай им бог здоровья… Еще как повезло! Плач
Услышанное настолько взбесило пенсионера, что тот потерял над собой контроль. «Ты рот свой закроешь когда-нибудь? – визжал Баранец, стуча кружкой по батарее. – Помолчи хотя бы полчаса!».
Из-за стены тут же раздалось мычание коров, за ним – жуткое уханье совы, сменившееся похоронным маршем Шопена. Дебильный визг свинки Пеппы и ее братца Джорджа стал контрольным выстрелом в голову старика.
Илья Петрович побледнел, как-то обмяк и, шатаясь, пошел к аптечке. В квартире Баранца запахло корвалолом. Какое же сердце выдержит подобные издевательства?
Спустя три дня Герман обнаружил на арендованной жилплощади полный разгром. По всей квартире были разбросаны пластиковые бутылки, комод выворочен, как после обыска. Джинсы висели на люстре, байкерская куртка – на вентиляторе, скелет лежал в ванне с водой. На полу в кухне валялись черепки от разбитой чашки и горшка с геранью, доставшихся ему в наследство от предыдущей жилички. На подоконнике – лужа от чайного гриба, который он так старательно выращивал. Все баночки с курительными смесями находились в мусорном ведре, а мусор – в бельевой корзине.
– Ох, ничего ж себе! – всплеснул парень руками. – Как Мамай прошел!
– То-то же! – хихикнул за стеной Илья Петрович. – Это тебе не на гироскутере гонять!
Какое-то время в квартире Бордюжи было тихо. Потом начались телефонные переговоры. Большинство собеседников убеждали Германа, что его квартирная хозяйка сошла с ума и, возможно, уже находится в специализированном заведении. Сам же молодой человек придерживался версии «барабашка» и сожалел о том, что не отблагодарил последнего молочком, когда тот в прошлый раз сделал в доме уборку.
Обрадованный услышанным, Баранец издал клич триумфатора. Теперь «обиженный домовой» будет мстить Герману до тех пор, пока тот не съедет с квартиры.
Вскоре у Бордюжи накопилось три отгула. Он собирался провести их на природе, но аномальная жара внесла в его планы свои коррективы. Парень весь день лежал под вентилятором, предаваясь раздумьям о судьбах человечества. Делать ничего не хотелось. Настроение было скверным, башка трещала, глаза так и норовили вылезти из орбит. За окном в режиме нон-стоп носились кареты «Скорой помощи», оглашая округу своими сиренами. Если молодняк не выдерживает, что говорить о пожилых гипертониках?
«Кстати, деда моего давно не слышно, – встревожился вдруг Герман. – Как в одиннадцать сортир посетил, так больше – ни звука. Это на него не похоже. Если б уснул, его храп заглушал бы шум моего вентилятора. Если б ушел, хлопнула бы дверь, звякнули ключи, заскрежетал лифт. Как бы не скопытился… Где я еще такого приколиста найду?».