Татьяна Окоменюк – Германия глазами иммигрантки (страница 28)

В результате исследования рынка создается банк данных из тех, кто готов расстаться со своими кровными ради вожделенного звания «гражданин Мира» и тех, кто не против спекульнуть своей холостяцкой свободой, давая объявления, подобные этому:

Не хотите ли жениться? Я – вдова и две девицы Есть на шее у меня. Виза будет за три дня.

Вид на жительство устрою, Ну а там не за горою, И гражданство, и права. Только денежки сперва.

В среднем удовольствие брака с гражданином Германии стоит пятнадцать тысяч евро (плюс-минус пять). Специалисты утверждают, что посредничество в коммерческих браках является практически самым прибыльным ныне предприятием, если учесть отношение суммы дохода к возможности провала. Самому «жениху» или «невесте» достается меньше половины. Львиная же доля объявленной суммы оседает в кошельке посредника, руководствующегося девизом: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». А риск, как в любом бизнесе, «имеет место быть». В чем он заключается? В трех годах лишения свободы и крупном штрафе, если, конечно, будет доказано, что иностранец с его помощью вступил в брак не для создания «ячейки общества», а с целью получения возможности проживать в Германии.

По местному законодательству, это является преступлением согласно §92 а «Закона об иностранцах» и классифицируется как незаконный въезд иностранного гражданина на территорию ФРГ. Немудрено, по данным Берлинского Ведомства по делам иностранцев, ежегодно в стране заключается несколько сот фиктивных браков. Часть из них оказывается под пристальным вниманием правоохранительных органов, особенно если одна из брачующихся сторон- бывший или несостоявшийся соискатель политического убежища.

В целях борьбы с этим видом легальной иммиграции немецкая полиция устраивает проверки подлинности брачной печати, может осмотреть личные вещи и семейные фотографии, проводит тест на наличие реальных семейных отношений. Приглашают к себе семейную пару, разводят молодоженов по разным кабинетам и задают серию вопросов. Вот лишь некоторые из них:

– Когда и где Вы встретились впервые?

– Как зовут ближайших соседей? – Имя {Фамилия} тещи {свекрови}? – Носит ли Ваш/а супруг/а очки или контактные линзы? – Какие марки сигарет курит Ваш/а супруг/а? – Что Вы дарили супругу/е на последний день рождения? – Какая у Вас медицинская страховка? – Когда и где Вы проводили совместный отпуск? – На какой стороне кровати Вы спите?

– Имена {Фамилии} общих знакомых / друзей? – Какой размер обуви имеет Ваш/а супруг/а? – Какой цвет глаз у Вашего супруга/и? – Имеете ли Вы домашних животных? – Каковы хобби / интересы вашего/ей супруга/и? Затем сличают ответы и выясняется, что некоторые из супругов не только понятия не имеют, сколько в их семейном гнезде телевизоров и какой настил пола имеют жилые комнаты, но даже не могут толком назвать имя своей дражайшей половины. И совсем уж странной оказывается ситуация, когда супруги не в состоянии узнать партнера даже по фотографии, ибо видели его всего однажды, при оформлении брака.

Именно это и является причиной того, что чуть ли не все браки, одна из сторон которых иностранная, представляются властям аферой, которую следует предотвратить.

Власти, конечно, понять можно, ведь за видом на жительство дополнительного рта (а нередко и двух-трех, если новый житель Германии ввозит в страну детей) нередко стоит солидный материальный ущерб, слагаемый из всякого рода вспомоществований.

Кстати, о детях. Фиктивное усыновление – еще один способ легальной иммиграции, причем, более дешевый, чем брак. Все те же наши неутомимые «следопыты» всего за пять тысяч подыскивают местного жителя, готового признать чужого ребенка своим. Надо ли говорить, что, как правило, новоявленные отцы – алкоголики, получающие социальную помощь. Последний факт не влияет на процедуру усыновления. По закону, любой мужчина может усыновить ребенка при согласии на то матери и отсутствии других претендентов на отцовство.

Таким образом, мать ребенка становится «неприкасаемой» для чиновников иммиграционной службы и может остаться в Германии вместе со всей родней первой степени. Почему эта услуга стоит вполовину дешевле? А риска меньше. К фиктивному отцовству трудно придраться. Противоядия к нему немецкое законодательство пока еще не выработало. А денежки-то казенные текут: маленький гражданин Германии получает бесплатное образование и прочие социальные льготы вместе с мамой- братьями- сестрами.

По официальным данным Федерального министерства юстиции, в стране ежегодно происходит до трех тысяч случаев фиктивного усыновления детей, чьи матери-иностранки, находятся на территории страны без законных к тому оснований.

Но вернемся к нашим фиктивным бракам, за которые уголовная ответственность таки предусмотрена. И не только для свата-посредника, но и для обеих брачующихся сторон, ведь при

заполнении формуляра в ведомстве по делам иностранцев и во время подачи заявления в загсе они оба подтвердили, что их просьба о выдаче иностранному супругу вида на жительство в ФРГ связана исключительно с намерением вести супружескую жизнь.

До лишения свободы, правда, доходит редко. Иностранца, как правило, высылают на родину, аннулировав его вид на жительство, как полученный обманным путем. А его немецкая «половина» возмещает расходы по высылке фиктивного супруга и платит крупный денежный штраф.

Пресса Германии периодически сообщает нам об ужесточении борьбы правоохранительных органов с фиктивными браками, сетуя на то, что преступный мир использует эту щель в законодательстве для своих криминальных целей. Вот и заволновались наши земляки, решившие скосить деньжат по- легкому. Недавно в редакцию пришло следующее письмо:

«Повадился „ауслендерамт“ проверять нас на фиктивность. Уже трижды в семь утра в дверь ломились – я не открыл. „Жена“ у подруги живет. Вещи её, конечно, тут. Все как положено: зубные щетки, косметика на полочке, чистое белье в шкафу, грязное – в бельевой корзине. На столе три альбома с совместными фотографиями. Но ее саму я предъявить не могу. Так эти из „ауслендерамта“ по соседям стали ходить, в нос им ее биометрическую фотку совать и спрашивать, как часто „жену“ здесь видели. Я в панике. Деньги, полученные за это дело, уже давно прожил, а геморроя имею на два года вперед. И главное, не могу теперь съехаться с любимой девушкой (о женитьбе я уже не говорю), а то ведь точно тогда загремлю по статье. Вот сижу и трясусь, как заяц, когда они в дверь барабанят. Верите, даже свет, телевизор и компьютер вечером включать боюсь. Хожу по квартире на цыпочках. В общем, живу, как партизан, и с ужасом жду развязки. Что мне грозит?».

Как сказал бы поэт позапрошлого века, будущее нашего земляка «подернулось туманной дымкой». А вот поэт нынешний, Александр Алексахин, более конкретен:

Дефицит хоть был лесничих, На правах Степан на птичьих В той стране существовал. Он прекрасно понимал,

Амт тот – гончая собака, Доказать фиктивность брака Не составит им труда, Вот тогда – совсем беда.

Гражданский брак

На самом деле гражданский браком принято называть союз зарегистрированный, то есть признанный государством. Идея появления этого термина принадлежит голландцам, которые еще в шестнадцатом подобным образом воссоединяли влюбленных, принадлежащих к разным верам. Их отказывались венчать в церкви, и власти стали оформлять такие союзы в мэрии. Cегодня же многие ошибочно называют гражданским браком добровольное совместное проживание и ведение общего хозяйства двумя людьми «без каких бы то ни было взаимных обязательств». Более правильное название подобного союза- «дикий брак».

Дикие браки давно уже воплотились в норму германского права. По сообщению госкомитета по статистике в Висбадене, все больше молодых жителей Германии отказываются от заключения законного брака (регистрируются только семь-десять процентов от числа совместно проживающих). Пары ведут общее хозяйство, воспитывают общих детей и считают себя семьей. При расставании права их совместных детей защищаются государством. Обязанность отца (или матери) в этом случае выплачивать алименты на стандартных основаниях. При этом не имеет никакого значения, гражданским был брак или диким.

Отношение к дикому браку у мужчин и женщин традиционно разное. Женщины гораздо чаще изъявляют желание узаконить любовные отношения. Семейный статус повышает их самооценку. Они куда чаще мужчин испытывают комплекс неполноценности по отношению к официально зарегистрированным окружающим. Им хочется побыть невестой, покрасоваться в шикарном свадебном наряде. Сильный же пол, как правило, не торопится брать на себя дополнительную ответственность и материально-правовую нагрузку. Ему и в диком браке неплохо: накормлен-напоен, обихожен и, в принципе, свободен для новых отношений. Согласно статистике, почти восемьдесят процентов мужчин, живущих в гражданском браке, считают себя холостыми, а девяносто процентов женщин в этой ситуации – замужними.

По данным той же статистики, каждый третий мужчина, официально оформляя отношения, всего лишь идёт навстречу своей избраннице. Каждый четвёртый женится по традиции (так было у его папы с мамой). И лишь каждый десятый – по любви. Несмотря на бытующее в народе (на мой взгляд, небесспорное) мнение, что со штампом в паспорте женщина чувствует себя увереннее, среди слабого пола есть и немало тех, кто мечтает продлить конфетно-букетный период и вовсе не рвется исполнять супружеские обязанности. Рекордсменка по количеству браков (восемь штук) голливудская актриса Элизабет Тейлор не раз говорила, что замужество – это не личная жизнь, а полное ее отсутствие.