Татьяна Оболенская – Кровь – не водица (страница 3)

– Что-то пропало из дома вашей тёти? Ценности у неё были? – обычный стандартный вопрос. Я ведь не собираюсь заниматься расследованием, давно оставил это дело. Зачем мне это? Я успешный адвокат. Кажется, я сам себя уговариваю, но азарт сыщика уже хищно поднял голову. Ведь я довольно долго занимался сыском, да и по крови – я всё-таки сыскарь, как меня в шутку называл Дед, Шерлок Холмс.

Наталья пожала плечами.

– Так сразу и не скажешь, что пропало. У тёти не дом, а музей. Её муж был антиквар, отец его тоже был известный антиквар. Кстати он когда-то жил в Смоленске, недалеко от посёлка, где последние годы жила тётя со своим мужем. Конечно в доме много ценных вещей. Но то что на виду, то есть то, что я помню, всё на месте. Мебель в викторианском стиле, стулья, диван, кабинет, книжный шкаф из красного дерева в стиле ампир, 19 век, картины, да много чего ещё. Всего не упомнишь.

– А кто наследники? – вырвалось у меня.

– Я думаю, что я, – покраснела Наталья и испуганно подняла на меня глаза, – получается у меня был мотив, кажется так говорят в вашей полиции. У тёти не было детей, а меня она любила, как дочь.

– А у её мужа? – прищурился я. – У него же были родственники?

– Да, – согласилась Наталья, – у него был племянник, но они не ладили. И завещание после смерти мужа тёти было оформлено на неё. На его похороны из его родственников никто не пришёл. Впрочем, наверное, и некому было. Брат его умер намного раньше, а племянник, как я уже сказала, не общался со своим дядей много лет.

Я сложил руки на груди.

– И что же вы хотите от меня, уважаемая Наталья Юрьевна? – глупый вопрос. Я уже всё давно понял. Она хочет, чтобы я нашёл убийцу. И самое паршивое, что азарт сыщика уже разгорелся. Обычно я беру только запутанные дела. Впрочем, последний раз это было три года назад. Конечно, можно плюнуть на её просьбу и отказать. Но это дело почему-то заинтересовало меня, хотя я ещё ничего для себя не решил.

Наталья умоляюще сложила ладошки вместе.

– Герман, я хочу, чтобы вы занялись расследованием и нашли убийцу моей тёти, – Наталья достала из сумки телефон, что-то там написала и повернула ко мне. – Этого достаточно?

Я вскинул брови. Сумма была более, чем внушительная. Деньги мне сейчас совсем не помешают. Я задумался, деньги – это хорошо, но дело даже не в деньгах. Я действительно почувствовал азарт охотника. Давно я не чувствовал драйв от предвкушения интересного дела, запутанного, опасного, связанного с убийством.

– Допустим, я соглашусь, – я проникновенно посмотрел на Скульскую, – только допустим, но вы ведь понимаете, что дать гарантии о благополучном исходе дела, я не могу, и тогда, – я сделал паузу, – вы зря потратите деньги. Но и бесплатно я работать не буду. Вам решать, Наталья Юрьевна.

– Я вам верю, Герман, – Наталья выдержала мой взгляд, – знаю, что вы сделаете всё от вас зависящее. И даже если убийца не будет найден, меня не будет мучить совесть. Я сделала всё, что смогла.

– Хорошо, – я встал и подошёл к столу. – Сейчас моя помощница составит договор. Вы внесёте предоплату, половину от всей суммы. Если дело не выгорит, я не возьму оставшуюся часть. Маша, – позвал я по громкой связи, – зайдите ко мне.

Через минуту в кабинет заглянула моя новая помощница – «внучка», как уже окрестил её я.

– Маша, на рабочем столе вашего компьютера есть папка «Договора». Это образец заполнения договора. Составьте его, – я черкнул на листке сумму и ФИО клиентки.

Маша кивнула и ушла, плотно закрыв за собой дверь.

– Ну а теперь рассказывайте мне всё, что касается семьи вашей тёти, начиная с её родителей, то есть, ваших бабушки и дедушки, – обратился я к Наталье. – И ещё, мне нужно, чтобы моя помощница присутствовала во время нашего разговора. Она будет мне помогать в расследовании. Надеюсь, вы не возражаете? – я озвучил эту мысль, которая сейчас неожиданно пришла мне в голову. Мне действительно понадобится помощник, так почему бы не взять помощницей девчонку, так сказать, совместить приятное с полезным. Я уверен, что девчонка сообразительная, кроме того, меня к ней почему-то неудержимо тянет, на каком-то химическом уровне. У неё запах охрененный, такой тонкий, свежий, с нотками цитруса. Так и хочется зарыться в её светло-русые волосы и дышать её ароматом. И даже не останавливает её возраст и то, что она внучка Деда. Вот хочу её! Будем вместе заниматься расследованием, и надеюсь это нас сблизит. Эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове, пока Наталья послушно кивала, выражая полное согласие.

– Маша, – снова громко позвал я по устройству связи директор-секретарь, – зайдите ко мне.

Через минуту в кабинет влетела перепуганная девчонка.

– Герман Валериевич, я ещё не успела составить договор, но если вы подождёте пять минут…

– Сядь! – жёстко приказал я, незаметно переходя на «ты». – И внимательно слушай. Мне понадобится твоя помощь, поэтому ты должна быть в курсе дела. Мы с тобой будем заниматься расследованием убийства тёти Натальи Юрьевны.

Девчонка присела на диван, хлопнула длинными ресницами и опустила глаза, но я успел поймать в этих шоколадных глазах искры азарта и удовольствие, которое она пыталась скрыть. О, девуля, да ты довольна! Оказывается, мы с тобой «одной крови»!

– Начинайте, Наталья Юрьевна, расскажите всё, что знаете, – дал я отмашку.

Наталья приложила руку к горлу и ослабила шейный платок, как будто он её душил и начала свой рассказ.

– Фамилия моей бабушки по отцу была Глинская, София Никифоровна. Она была, как бы сейчас сказали, из бывших, то есть из дворянского рода. А дед наоборот был из рабочих и крестьян. Когда грянула революция, бабушке было шестнадцать лет. Родители её умерли от тифа, по крайней мере, так говорила бабушка. Но я почему-то думаю, что они погибли в водовороте революции от рук разгневанного пролетариата. Ведь отец бабушки был полковник царской армии, правда в отставке. Когда-то давно, я ещё была совсем маленькая, по телевизору шёл фильм «Анна на шее», и бабушка шутя обмолвилась, что у её отца тоже была «Анна на шее». А когда я спросила её, что она имела в виду, бабушка сказала, что «Анна на шее» – это императорский орден Святой Анны, введённый указом Павла I для отличия духовных лиц, военных, придворных чинов и иностранцев. А потом гордо добавила, что этой наградой были удостоены и Александр Суворов, и Михаил Кутузов. Так что отец моей бабушки был совсем не так прост, если получил этот орден, и я уверенна, что он не умер от тифа, его наверняка расстреляли большевики.

– А куда делся этот орден? – с любопытством спросила Маша.

– Не знаю, – равнодушно пожала плечами Наталья. – Столько лет прошло, революция, войны. Кстати, у бабушки было золотое кольцо – такая крупная печатка. Когда-то она рассказала мне, что её отец заказал ей и её брату два одинаковых кольца из ушка и колечка под ленту ордена «Анна на шее» – на счастье. Он хотел, чтобы частичка его ордена осталась у его детей на всю жизнь.

– И где теперь это кольцо? – подал я голос.

– Наверное, перед смертью она всё-таки отдала его тёте, – предположила Наталья, хотя я не помню его у Янины, даже не знаю, как оно выглядит.

– А может орден украли, и поэтому убили вашу тётю? – неожиданно выдала Маша версию, и у неё загорелись азартом глаза.

– Не думаю, – хмыкнул я. – Ну сколько он может сейчас стоить на чёрном рынке, тысяч сто, вряд ли больше, причём не долларами, а рублями. Это не те деньги, из-за которых убивают, Маш.

– Никто из нашей семьи, ни отец, ни тётя, ни я никогда не видели этого ордена, – отозвалась Наталья. – Кроме того, то, что осталось в доме тёти, стоит сто таких орденов.

– Почему сто тысяч? – Маша уже открыла ссылки в Википедии и просматривала их. – Там между прочим, бриллианты. А брат вашей бабушки, что стало с ним? – неожиданно задала вопрос Маша.

Наталья замолчала, как будто Маша нажала на кнопку «выключить» и растерянно посмотрела на меня.

Ну что за непоседливая девчонка! Терпение, явно, не её конёк.

– Маруська! Цыц! – вырвалось у меня. – Не сбивай Наталью Юрьевну с мысли, – сам не знаю почему я назвал Машу Марусей. Но сейчас я вдруг понял, как здорово ей подходит это имя, не Маша, а именно Маруська – вот такая дерзкая и шебутная девчонка! Теперь я буду её так и называть! – Продолжайте, Наталья Юрьевна.

Маруська недовольно зыркнула на меня и притихла, обиделась.

– Да особенно и рассказывать про бабушку больше нечего, – пожала плечами Наталья. – Обычная жизнь, как у всех в то время. После смерти родителей, бабушка устроилась работать в школу машинисткой, потом окончила пединститут и всю жизнь проработала в школе. А дедушка был сотрудник КГБ, раньше это конечно называлось по-другому. Всё! У них было двое детей – мой отец и тётя. В двадцать лет тётя вышла замуж за известного антиквара – Яншина. Вместе они прожили, душа в душу до его смерти. А вот про брата бабушки, – Наталья бросила взгляд в сторону Маруськи, – я вообще никогда ничего не слышала. Он, наверное, погиб в революцию, как и его родители. По крайней мере, бабушка никогда больше о нём не упоминала.

– Итак, в двадцать лет ваша тётя вышла замуж, – подвёл я итог, – а до этого у тёти разве не было романов? – вырвалось у меня. – Кстати, она была интересная женщина?