Татьяна Нурова – Чудная деревня. Шестая книга. Искупление (страница 5)

После смерти Афанасия тьма в его слугах жила себе спакойненько ничем не выдавая своих носителей и помогая им жить дальше с комфортом. Слуги Горыныча продолжали разносить заразу дальше заражая еще людей что уже не лезло ни в какие рамки. Была еще одна особенность у этой странной тьмы. У человека всегда был выбор принять темную сторону он должен был добровольно и никак иначе. … А, вот та тьма что создал Афанасий заражала людей исподволь. Незаметно перетягивая на свою сторону даже праведников. Слуги его заражали нужных ему людей без их согласия, и тьма поселившись в них меняла сознание носителя постепенно. Никита пока был единственным кто смог сохранить свой рассудок, обуздать тьму в своем сердце и жить с ней как охотник … и выжить после изгнания тьмы. Н – да вопросов у Никиты было много, а ответов он не знал, но надеялся со временем до всего докопаться, а пока… Он просто пытался жить, встать на ноги, тем более и так понимал, что ему здорово повезло. Кто вступился за него, спрятал его здесь и помог избавится от тьмы? Только вот как он не напрягался, но не понимал, как же зовут его ангела хранителя. На Николая как на своего защитника Никита не думал, помнил его холодный взгляд и знал о предательстве матери. Часто размышляя решил, что и сам бы он в такой ситуации не простил бы ее. Пока он решил голову себе не забивать. Придет время, и он все узнает в том числе и стоимость оплаты за свою непутевую голову. А пока нужно вставать на ноги и делать работу которой он уже рассчитывается со своим спасителем. Не зря же его отправили в этот медвежий угол.

Хорошо хоть Костик стал помогать Никите с домашней работой. Дом конечно благоустроился, но котел на дровах которые нужно таскать и много, а воду качать вручную. Когда ты здоров такая работа не напрягает. …Но уборку по дому и готовку взял на себя Домовой. Никита после болезни слаб как маленький ребенок и такой же беспомощный. Ему проблемно вставать утром с кровати и добираться до туалета … и какое счастье что он в доме,– часто думал Никита, как и горячая вода, а еще ему помогает Домовой и сосед мальчишка. Если бы все это случилось в первый год в доме до ремонта он бы наверняка не выжил, тем более в одиночку. Он надеялся, что сможет восстановится благо запас трав у него был неплохим, и он варил себе ежедневно поддерживающие восстанавливающие организм сборы. Помогало плохо. Никита понимал, теперь то он точно умирает. Возможно и-за того что слишком долго носил в себе тьму, и она высосала из него все жизненные соки или так суждено ему было изначально. Страха не было, а вот чувство что он не смог выполнить что-то важное мучило еженощными кошмарами. Как-то он увидел Ваську во сне с мальчиком который был на него совсем не похож, скорее на ее отца которого Никита видел в ее доме на фотографиях, но он все равно почувствовал к мальчишке такую нежность что даже сам удивился. Он всем сердцем потянулся к нему, но черноглазый темноволосый мальчишка посмотрел на него пристально и холодно, … и равнодушно отвернулся. По сердцу Никиты как ржавым ножом прошлись так больно ему стало. Васька в его сне тоже изменилась стала взрослее и красивей. Она была такой… теплой, желанной, близкой, но … не его. Она равнодушно невидяще скользнула взглядом по Никите взяла темноволосого малыша за руку, и они стали уходить, туда где их кто-то ждал. Никита даже завыл от тоски поняв, что он потерял и теперь точно навсегда. … И, наверное, в этот момент он понял ему их больше никогда не вернуть даже если бы они были живы и если он тоже умрет… они все равно не встретятся. Почему так решил он и сам не понимал. Посетила уверенность ему их показали, что бы его успокоить и … чтоб он смог отпустить их навсегда, простился. Как-то перед самым Новым годом в дом Никиты с утра в дверь кто -то настойчиво стал стучать. Никита последнее время не жаловал людей стыдясь своей слабости и беспомощности. Он неохотно впускал в дом гостей и местные это знали и старались ему не досаждать. К тому же последнее время ему не нужно было самому ездить закупать продукты. Теперь раз или два в неделю в село приезжала машина и привозила все нужное. Он только составлял список необходимого и через Костика передавал Борису. Закупками для заброшенного села занимались Борис или Петр. Они собирали заявки на продукты и предметы первой необходимости и оформляли заказ по телефону договорившись с кем -то в Красноярске. Заказанное ему оставляли на крыльце или заносили в прихожую.

Вот и сейчас Никита услышав стук в дверь с трудом доковылял из спальни в прихожую и крикнул раздраженно,– кого там принесло.

– Открывай давай,– услышал он голос Валентина травника,– я тебе лекаря привел и принес кое что.

Никита нехотя открыл, он особо не верил местным знахарям, знал их уровень.

Валентин довольно ухмыляясь весь в клубах морозного облака в обмерзшей шубе вошел в дом внося с собой запах снега, свежести впустив с собой с улицы волну лютого холода который больно ужалил Никиту с непривычки. Давненько Никита не выходил даже на крыльцо и сейчас даже попятился боясь еще и простуду подцепить.

Он шустро уковылял к двери в кухню и прикрикнул,– холодно же за собой дверь закрывай, дует.

Валентин помахал кому-то рукой за своей спиной,– давай Савелий шевелись, а то холода напустим. – И ты Никита тоже пошевелись там на кухне, чаек поставь гостям дорогим, что ты нас как бука встречаешь. – Мы так замерзли пока до вас добрались, хочется хоть кипяточку горяченького с мороза. – Морозы стоять и до чего ж нынче крепкие.

– Ага чайку вам, а то кушать хочется и спать негде,– ворчливо ответил Никита и понял, как он соскучился по людям и даже по Валентину. – Раздевайтесь и проходите на кухню, тапки вон у двери.

Мужчины быстро сняли тулупы и шапки пристроили варежки и обувь на горячие батареи отопления для просушки и сразу прошли на кухню зябко потирая руки. Дома было жарко. Никита теперь постоянно мерз и топил котел непрерывно радуясь до сих пор ремонту, … хотя в морозы ему все равно казалось, что откуда то из углов все равно дует. Благо дровами и углем он запасся основательно и теперь жег их не экономя. Костик прибегал раз в день и натаскивал Никите с запасом уголь в небольших ведерках для удобства и дров побольше что б подсохли. … И сразу чистил котел и золу выносил. Никита хоть и ворчал, но понимал, без помощи Костика уже бы точно помер, а вот просить еще кого-то он не хотел и мальчишке запретил рассказывать о состоянии его здоровье всем местным жителям. Можно подумать больше никто в селе не догадывался что он болен. Никита и сам понимал, что ворчит как старый противный дед, но беспомощность выводила его из себя, и он злился на себя, а отрывался ругаясь на окружающих, то есть Костика. Домовой Птах терпел долго Никитины закидоны и тоже уже стал плевался и швыряться вещами слыша ругань хозяина. Птах часто теперь разговоры заводил с Никитой о том, что злостью и раздражением он только сам тормозит свое выздоровление. Никита и сам все это понимал прекрасно, но ему было страшно. Одно дело что он готов был умереть сразу и быстро, а вот так мучиться слабостью было ужасно. Он уже был лежачим больным несколько лет и боялся снова оказаться прикованному к кровати. Никита бурча себе под нос неторопливо закрутился на кухне ставя чайник и сковороду на подогрев. Он даже как-то сразу даже не посмотрел кого ему там привел Валентин, а когда обернулся то даже обомлел увидев лекаря. Крупный мужик под два метра ростом, но не толстый, а именно большой. Ручище то у него были здоровые казалось махнет и всех присутствующих положит как кегли, пальцы как сосиски. Мужик неловко топтался боясь что ни будь разрушить нечаянно рядом с собой.

–То же мне лекарь,– разозлился Никита показывая лекарю на крепкий стул. Он даже запереживал поглядывая на него искоса невольно думая,– если он меня просто тыкнет своей лапой я тут же и околею.

Он как-то лекарей и знахарей себе по-другому представлял, а тут такой медведь ввалил в дом. Никита рассматривал его с интересом удивляясь все больше. Мордень у лекаря квадратная простая славянская. Если бы не его рост, то мимо пройдешь и не запомнишь, тем более щеки слегка заросшие. Шевелюра на голове знахаря была тоже густой и стояла шапкой. Подстричься, побриться ему бы не помешало,– отметил про себя слегка оторопевший Никита,– прямо дикий обезьян.

Мужик неловко привстал со стула и скромно громыхнул,– Савелий я, знахарь.

Никита тоже представился с опаской подав руку, но Савелий пожал ее аккуратно. Ладонь у Савелия оказалась сухой и теплой, и неожиданно мягкой как у девушки, что снова вызвало неприязнь Никиты. Он отошел и стал хлопотать у плиты поглядывая украдкой на пришлого мужика. Никита уже знал всех местных знахарей – лекарей, а вот про такого с именем Савелий не слыхал и раздумывал кого же в дом ему притащил Валентин. … Но гости в дом, и Никита быстро нарезал сыр и деликатесы от местного фермера, еще выставил на стол в огромной тарелке вареную картошку с котлетами что успел приготовить Домовый … и увидел, как брови Савелия поднимаются в удивлении.

– Ты же вроде охотник, во всяком случае я так про тебя слышал,– спросил он Никиту.