Татьяна Нурова – Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро (страница 7)

– Ой, баб Маня, а я вас и не увидела,– заговорила я пытаясь спрятать непонятный страх и неловкость от этого. – Извините меня, замерзла сильно и домой хочу.

Непонятный страх нарастал во мне, и я уже внимательно и невежливо смотрела на старушку, но так и не могла понять, что же меня в ней смущает.

– Да знаю я все Елена,– побудь со мной минутку, мне очень надо с тобой поговорить, и я жду тебя уже долго, – произнесла она тихо и подозвала меня помахав рукой.

Пришлось мне нехотя подойти к ней почти вплотную.

– Вы без пальто замерзнете ведь,– обратилась я к ней удивленно ее оглядывая, может это меня и беспокоило, для такого холодного вечера баба Маня была одета совсем легко.

Конечно меня удивило, Баб Маня стояла в обычной домашней одежде в каком – то сереньком длинном платье с накинутой на плечи козьей шалью и все. При этом она стояла спокойно казалось, ветер и холод ее совсем не беспокоят. Сегодня такая холодрыга на улице и как она может так легко одетой стоять долго и ждать меня, если ее не было здесь, когда я проходила мимо снова промелькнуло в моей голове.

– А, ничего страшного, я не мерзну,– махнула рукой баба Маня. – Мне уже все можно, а ты про мою простуду переживаешь. – Ты Елена меня выслушай меня да потом и домой беги, раз торопишься.

Я, вздохнула, а что делать, наклонила голову к старушке пританцовывая на месте от холода.

– Скоро твоя жизнь Елена перемениться и только от тебя будет зависеть твой выбор, не бойся перемен и принимай их с открытым сердцем. – Твое будущее будет таким, как ты сама захочешь. – Это я тебе и должна сказать предупредить что бы ты не боялась и не противилась переменам, а поймешь мои слова потом, позже. – Главное, я хочу сказать от себя лично, ты бабушке Татьяне Ивановне как придешь скажи, слово в слово передай. – Виновата я перед ней сильно, всю жизнь каялась, а сказать, признаться и повиниться боялась. – Боялась что не простит она меня и… тянула теперь душа мается, болит. – Тогда перед войной я в Чудную деревню бегала и все, что случилось позже только мой грех. – Всю жизнь я его замаливала пусть и она меня простит, так и скажи обязательно,– ничего не напутай. – И еще ей надо передать, что бы, она не боялась за тебя и приняла все перемены как должное и ее… отпустят спокойно.

Я растерялась от ее слов, все это казалось таким странным, как будто она прощалась, к тому же баба Маня такая всегда рассудительная и спокойная, а тут столько эмоций в каждом слове.

– Не смотри на меня так, голова у меня ясная, ты сейчас единственная кто передать мои слова может,– резко в упор посмотрела на меня старушка как будто подслушав мои мысли. – Хочу спокойно уйти, – продолжала она, – единственный раз я оступилась и … камень на душе всю жизнь ношу. – Прощай Елена и поминай меня добром, я всегда к тебе хорошо относилась. – Беги домой и передай мои слова обязательно.

Я попрощалась и быстро пошла домой, а потом не выдержала и обернулась. Баб Мани уже не было и тяжесть с души у меня пропала и страх испарился. Ох и день сегодня тяжелый и баб Маня все не шла из головы. Странная она сегодня какая-то и мне столько непонятного наговорила. А все из головы прочь, – домой в тепло и быстрее.

Бабушки дома не было и это тоже удивительно, она ведь последнее время из дома почти никуда не выходит. А тут чувствуется ее давно нет, печка прогорела совсем и дров рядом не было. Бабушка, если я задерживалась всегда приносила дрова в дом, поленница была рядом и ей нравилось это делать. Ночь точно холодной будет, на улице ветрено и слякотно хочешь, не хочешь, а сначала нужно печкой заняться. Быстро принесла и подкинула дровишек в печь, а затем уже сняла сапоги и куртку, сразу решив почистить грязь, а то позже не ототру. Поставила чайник на плиту и пошла чистить одежду. Пока я возилась с вещами и на стол накрывала услышала, как стукнула входная дверь и по шагам узнала бабушку. Пока она еще снимала верхнюю одежду я не отвлекаясь от работы и не глядя на бабушку стала рассказывать, как встретила баб Маню и про ее просьбу.

– Баб, я тут недавно, когда домой шла баб Маню встретила. – Она просила очень-очень обязательно тебе передать,– начала я торопливо выкладывать чтобы не забыть, чего она там мне наговорила.

Пересказав быстро разговор со старушкой удивилась тишине в ответ. Бабушка все слушает как-то странно и молча, не отвечает мне и замерла как-то тоже без движения только сверлит меня недоверчивым взглядом.

– Баб, да что ты так долго, – пойдем чай пить, я так замерзла, чуть раньше тебя домой зашла и еще толком не отогреться никак еще не могу. – Бабушка да что случилось? – Ты меня слышишь вообще то? – повысила я голос нетерпеливо на нее поглядывая.

Только сейчас я заметила каким, вдруг бледным стало ее лицо, вернее сказать застыло бледной маской испуга. Бабушка глядя на меня недоверчиво и странно, тяжело привалилась к дверному косяку, как бы, не понимая моих слов. Она вздохнула и тяжело ступая медленно прошла в комнату и еще раз посмотрев на меня, затем только села тяжело вздохнув за стол, спросив меня сердито.

– А, не врешь ли ты мне Елена? – Не пойму я для чего это тебе надо, сказки мне рассказывать, и пугать меня.

– Ох, – возмутилась я даже, – а, оно мне надо что ли, и какие такие сказки, когда я тебя раньше обманывала. – Баба Маня строго просила тебе сказать слово в слово вот я и говорю, да я тоже удивилась зачем она меня в такой холод на улице ждала чтоб тебе это передать, могла бы, и сама завтра прийти, да тебе все сказать. – Я же сегодня весь день в школе была, устала и замерзла и… голодная была, домой так спешила, а она меня задержала, … а теперь ты… не веришь.

Бабушка замялась, было видно она растеряна и напугана и не знает, что мне сказать, но справилась с собой и глухо, как бы извиняясь, произнесла.

– Так Маня умерла, как бы она мне что сказала. – Э-ээ как ты утром в школу убежала, ко мне пришла Светлана внучка ее и сказала, … бабушка ночью этой умерла и помочь попросила. – Попросила, чтоб я сегодня помогла помыть и одеть Маню, …и позже я снова уйду читать над ней буду.

Священника в селе не было и если кто – то умирал старушки собирались и до похорон читали возле гроба псалтырь. Теперь я уже растерялась и напугалась, но как же это, как такое вообще может быть, я ведь точно ее видела и говорила с ней это не мои фантазии. Ведь я не сошла с ума и помню все четко, да и бабушка явно понимает, что ей просила передать подруга. Мне вдруг стало холодно, я налила чай и присела рядом с бабушкой.

– А, что у вас с ней произошло перед войной? – Ты мне расскажешь,– спросила я глядя на нее, даже сейчас мне стало любопытно какую еще тайну они обе умалчивали столько лет.

Бабушка опешила и резко даже грубо ответила мне,– то не твое дело, что было – то было и только нас с Маней касается. – Да и знала я все тогда еще и простила ее давно, молодые мы тогда были и глупые, – произнесла она уже примиряюще словно извиняясь за грубость. – Маня сама себя наказала больше, чем я бы на нее обиделась, я и не считала это важным, а то б давно сама ей об этом и сказала. – Ладно, не бери в голову, ерунда это все… одна то дома не побоишься может, со мной пойдешь или если не хочешь одна оставаться, то на ночь тебя к соседке отведу переночевать.

– Нет,– сразу открестилась я, перспектива увидеть бабу Маню в гробу после того как я с ней разговаривала меня ужасала, а у соседки расспросы начнутся, мне говорить ни с кем не хотелось. – Не хочу ни куда, дома останусь и все нормально будет, чего мне дома то бояться.

Страшно мне было узнать, что видела я старушку уже после смерти. Вернее, это получается я с призраком ее говорила, но выглядела она то материально, обычно даже, а не светилась прозрачно, как в кино показывают. И почему именно я ее видела.

И тут же некстати вспомнила как говорили наши бабки частенько,– мертвых видит тот, кто сам скоро умрет.

Вроде как они предупреждают человека своим появлением. Вот так перспектива у меня если верить сказкам. Немного подумав все-таки решила умирать вскоре мне не обязательно. Тем более баба Маня предупреждала меня о каком-то выборе который мне еще предстоит. Поужинали мы с бабушкой молча, у каждой из нас были свои мысли да все невеселые. Бабушка собралась и ушла снова в дом бабы Мани, глянув снова на меня странно и как-то озабочено словно не зная, что же мне сказать. А я стала убирать посуду со стола, нужно еще было делать уроки. Проводив ее я подбросила дров в печку вяло сделала домашнюю работу. Страха уже не было осталось удивление почему все-таки я видела старушку, а не кто-то другой. Что-то вроде я считала подобное как дети до определенного возраста могут видеть духов,– успокоила я себя, а баб Маня переживала и вот достучалась до меня переживая то и-за моей бабушки. Но в голове уже была только пустота, страшная усталость за день придавила меня, мешала думать, и я пошла спать. Боялась, не усну, голова была тяжелой, но как только легла в кровать сразу провалилась во тьму без сновидений и кошмаров.

Проснулась рано, за окном было еще черно. Какое-то время просто лежала тихо всматриваясь в темноту вокруг меня. Вдруг мне показалось, вокруг меня танцуют тени это было не страшно, а красиво. Наверное, я еще не совсем проснулась решила я и просто сон еще досматриваю такой, красивый и необычный. Тени стали расти и окрашиваться в солнечно красные цвета и музыка под стать им странная, красивая, но очень необычная. Нырнула под одеяло прислушиваясь музыка не утихла. Снова откинула одеяло решив встать, тени вокруг меня замелькали быстрее и громче, … и отчетливей, ярче. Материализуясь они превращаясь в язычки огня вокруг меня и даже побежали по телу, неужели это пожар. Услышав, как скрипнула дверь и знакомые шаркающие шаги я попыталась встать с кровати, предупредить понимая, бабушка наконец, вернулась домой и тут опасно. Поднялась навстречу к ней и вдруг мне стало жарко, тени – огоньки впились в меня обняв мое тело. Боль накатила волной, огонь полыхал во мне и около меня,– и это не пожар,– дошло до меня.