Татьяна Нурова – Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро (страница 18)

– Мы к каким только его не возили врачам, а он все чахнет, плохо ест. – Почти не спит, кричит во сне и от своего же крика просыпается. – Анализы у него хорошие, мы их в разных поликлиниках сдавали. – И по обследованию все в порядке, а ему все только хуже и хуже.

Она несколько раз проговорила все это и замолчала до нашего дома как выключили ее. Машину потряхивало на плохой дороге, и я с нетерпением поглядывала в окно так хотелось вернуться домой. Отец мальчика тоже выглядел уставшим и измученным. Спесь его не ушла, просто он выглядел так что все вокруг ему бесконечно надоело, и он едет к нам просто чтобы еще раз убедится, что им не помогут. Всю дорогу он просто молчал изредка бросая странные взгляды на Любаву. Любава же за всю дорогу и слова не произнесла. Мальчишка слез с колен матери и сел между нами равнодушно как старичок, поглядывая на меня как на мебель. Это не совсем типичная реакция для детей такого возраста. Я взяла его за вялую руку, и он на это также никак не отреагировал, а вот я удивилась с таким течением болезни мне еще не пришлось сталкиваться. Сначала я испугалась что увидела все так быстро и четко только взяв ребенка за руку, обычно контакт мне нужен дольше. Голова и шея ребенка были затянуты чернотой, и она была как живая медленно расползалась и шевелилась. Испуганно отпустила руку малыша все это было не похоже на болезнь, а что это такое я не понимала и мне было страшно и неприятно. Было ощущение что я прикоснулась к чему – то мерзкому и опасному. К счастью мы уже подъезжали к Чудной деревне. Ведь я боялась выдать свои чувства.

Показывать брезгливость перед пациентом не принято, Любава о об этом меня еще раньше предупреждала говоря,– у нас больные бывают разные, как и их болезни. – Часто люди приходят с гнойниками, язвами на коже иногда с сильным кашлем до рвоты все не перечислишь, но показывать, что тебе не приятно не нужно это твоя работа. Пациенты не виноваты, а лекарь должен быть терпелив, ведь все это естественно хоть и неприятно, но не поборешь брезгливость не сможешь хорошо лечить все взаимосвязано.

Лечить стала я совсем недавно, но уже понимала ее слова. Мне приходилось промывать застарелые дурно пахнущие язвы что бы наложить мазь, а как иначе не поможешь больной может погибнуть. Такие болячки не всегда были только по вине или недосмотру самих больных. У нас недавно была на приеме женщина, которой врачи плохо лечили трофическую язву на ноге и состояние ее так ухудшилось, когда она добралась до нас. Мы с Любавой и сами напугались что не сможем спасти ее ногу. Причина ее состояния как раз-таки оказалась и-за брезгливости медсестры и врача и такое бывает еще к сожалению, часто.

Подъехать к Чудной деревне было сложно на такой огромной машине, и мужчина ругался вполголоса пока мы не остановились у живой изгороди у нашего гостевого дома.

Он огляделся и презрительно сощурился,– и в таких условиях вы лечите. – Много то вы смотрю то не нажили?

– А, мы много и не берем,– сердито ответила Любава,– живем, по совести.

– Ну – ну, –пробормотал мужчина, даже не делая попытки помочь Любаве вытащить из багажника сумки.

Любава заметила мой удивленный и испуганный взгляд на ребенка, и сама тоже занервничала понимая уже я увидела что-то необычное. Она отправила меня с вещами в дом, а сама пошла устраивать приехавших гостей на ночь в летний домик. Вернулась от них быстро.

– Ну что ты увидела у мальчика, – спросила она, – по лицу твоему вижу, что – то необычное, что тебя напугало.

Я рассказала, как смогла, чернота меня действительно напугала. Зайдя в дом я первым делом вымыла руки и все равно было ощущение прикосновения к чему-то мерзкому грязному. Объяснить мне это было сложно словами, но Любава меня поняла.

– Порча эта сильная, … такую черноту на смерть делают с таким характером как у этой пары и не удивительно. – Мутные они, но мальчишку жалко, сможем ли мы ее снять. – Ладно, если не сможем, попрошу Питирима помочь. – Только он большие деньги берет, – грустно проговорила Любава, – а они могут и не заплатить столько, жадные очень. – Я бы тоже с ними не связывалась, да вот знакомая попросила, а у меня перед ней долг, отказаться не могу. – Сначала все – таки сами попробуем,– размышляла она раскладывая вещи которые мы купили.

Обычно с дороги мы сразу спешим за стол, но сейчас есть не хотелось в размышления Любавы я не лезла, еще не понимала, как можно лечить такого пациента.

– Мальчишку то все одно жалко, он то не виноват, что в такой семье растет. – Если ты все правильно увидела, то жизни ему совсем мало осталось.

Любава расстроилась после моих слов, и я снова поразилась ей. Родители ребенка были очень неприятными, а она переживала что они не захотят платить за лечение. Свои вещи я отнесла быстро к себе что б не мешали, а остальные покупки стал разбирать Прошка услышав, о чем мы говорим, он тоже погрустнел и помалкивал.

Любава задумчиво походила по дому и подозвала меня сказав,– будем варить зелье от порчи, – и мы с ней стали собирать нужные травы. Она все сокрушалась, – я такого раньше не делала никогда, если все как ты описываешь, то ребенок … уже не жилец. – Поможем ли?

Прошка не выдержал и даже заскрипел, – что ты причитаешь то. – Ты раньше и зелий таких не делала, как вы сейчас варите. – И, людей вспомни как ты раньше долго лечила и помочь много кому не могла, а сейчас то совсем другое дело. – Силой Елены со всем справитесь и здесь тоже все получится.

Наговоров и отваров на снятие порчи несколько мы начали с самого простого рецепта. Нужно сказать у Любавы была книга, правда далеко не волшебная. Книга больше напоминала классный журнал, вернее лабораторный. В ней простым карандашом были записаны рецепты зелий, мазей и настоек, которые она часто готовит. Она пояснила, когда я только пришла к ней в дом что это рабочая книга которую не жалко будет, если вдруг что – то с ней (книгой) случиться пока я буду учиться. В рабочей книге были еще страницы пустые и Любава иногда сама добавляла новые рецепты, а уж откуда она брала их я не видела. По большому счету разницы особой нет с какого отвара начинать. Все зависит от количества магической силы в растворе это я уже тоже стала понимать. Как обычно я все ингредиенты разложила на столе и стала готовить отвар, а Любава внимательно смотрела чтоб я не ошиблась. Мальчишку мне было жаль, и я старалась сделать отвар лучше. И когда варево стало закипать я так увлеклась и не смогла остановить вовремя поток своего огня. Отвар на секунду вспыхнул это было так красиво и необычно. Оглянулась, но Любава и Прошка не смотрели на меня и ничего не заметили. Я тут же перелила отвар с чаши в стакан посмотрела его на свет и удивилась. Любава глянув за мной даже вскрикнула от неожиданности отвар сверкал, светился и двигался как живой от легкого колебания.

Прошка тоже тут же оказался рядом, он подержал стакан в руках и хмыкнул,– Ну, такой – то силы отвар точно поможет.

Сделала пока всего одну порцию посмотреть поможет или нет. У Любавы опыта по снятию таких порч не было, и мы понадеялись на авось. Но отвар все – таки Любава решила разделить на две части.

– Понаблюдаем сначала, как лечение пойдет,– решила она,– и если что вторую часть на ночь дадим.

Мы вдвоем пошли поить малыша. Сначала я хотела, чтобы Любава сама с ними возилась. Мне честно говоря больше хотелось разобрать наши покупки, и супругов видеть не хотелось. Но любопытно пересилило, и я решила сама глянуть как отвар будет работать, особенно после слов Прошки. Он с таким интересом удивленно поглядывал то на отвар, то на меня.

В гостевом домике наши гости уже обустроились. Расстелили на солому рядом два матраса сделав широкую постель. На застеленном покрывале мальчишка лежал бледный, обессиленный не реагируя ни на что вокруг. Мать его безучастно сидела рядом и поглаживала ребенка по голове, а отец нервно ходил по комнате поглядывая на часы. Любава попросила женщину пока посидеть рядом на стуле и не вмешиваться. Мальчишка, увидев стакан поджал губы и пить наотрез отказался, видимо его уже достали всякими лекарствами. Но Любава меня удивила она велела мне сесть за ним и покрепче его держать за плечи. Сев рядом приобняла его, он настолько худой я просто боялась ему навредить или сломать если зажму его крепче. Любава быстрым движением зажала мальчишке нос и влила отвар ему в рот одним глотком, а я в этот момент обняв его непроизвольно ожгла пламенем своей силы. Мальчишка дернулся выгнулся дугой и затих на мгновенье и его … вытошнило, но не отваром, а черной тягучей слизью и очень вонючей. Мне тоже досталось, но явно мальчишке сразу же стало легче я это почувствовала. Родители его нервничали,– но не вмешивались, видимо мы уже точно были их последней надеждой. Быстро с ним на руках я пошла к бане. Любава взяв у меня ребенка обмыла его и завернула в простыню. Приказав мне тоже быстро помыться и оставить всю грязную одежду. Хорошо, хоть у меня всегда в бане лежали чистые вещи. Как только я оделась после душа, она велела мне отнести малыша и уложить. Занеся ребенка в домик я положила его на матрас поглаживая по рукам, успокаивая. Он был легким и слабым, но ему заметно стало легче после мытья. Мальчишка уже был не таким безучастным и … крутил головой рассматривая все вокруг. Сначала ничего не происходило и вот – щечки его порозовели он приподнялся и попросил есть.