Татьяна Новикова – Демонический отбор. Захомутать и обезвредить (страница 11)
Я нетерпеливо развернула сверток и достала кружевной, черный …
Это пеньюар или что?!
ГЛАВА 8
Намек, как можно заполучить императора, понят.
Расшитая ажуром полупрозрачная ночная рубашка и несчастный – или счастливый? – мужчина, к которому я в этом наряде заявлюсь. Здравствуйте, император, не хотите ли снять с меня подарок вашей матушки?
Спасибо, но нет. Обойдемся.
Только потом, достав «пеньюар» целиком, я догадалась, что это вообще-то вечернее платье. Из новомодных, облегающих как вторая кожа. В последние несколько лет столичные модницы отказались от пышных юбок и корсетов, что вызвало бурю осуждения. Осуждать-то осуждали, но за полуобнаженными девушками, чьи платья ничего не скрывали, наблюдали с интересом.
Северяне подобной моды не одобряли, и платья, завезенные в Росстар, никто не покупал даже ради смеха.
Оно и по размеру было бесстыдным – чуть ниже колена. А еще у него имелся просто чудесный вырез до самого пупка.
«
Не знаю насчет «блистать», но что я буду самая оригинальная из конкурсанток, это факт.
Я примерила «ночнушку», покрутилась у зеркала и признала, что смотрится она недурственно. По фигуре, прикрывая всё то, что должно быть прикрыто, но давая волю воображению.
Теперь вопрос: надеть мне её на завтрашний костюмированный бал или отложить в сторонку, тем самым показав императрице, что я чхать хотела на её подарки?
Что подумает император, увидев меня в…
Вдруг императрица-мать специально подсунула мне сей «шедевр», чтобы расправиться с одной из претенденток, ибо ни один уважающий себя император не встанет рядом с полуголой девицей?
Я вновь осмотрела себя со всех сторон. Жутко дорогая и красивая ткань, узоры перетекают один к другому, сплетаются нитями. Юбка стекает по ногам будто шелковая простыня, и её длина (еще не разврат, но уже не целомудрие) смотрится демонически.
Мне всё сильнее нравилось это платье, но я так и не смогла определиться: хочу ли надеть его?
Вечером императрица-мать (вполне себе свеженькая, надо сказать, словно и не «хворала» весь день) объявила:
– Завтра состоится бал-маскарад, на который уже приглашены все великие дома столицы. После ужина к каждой из невест моего сына придет модельер, дабы создать маску под ваш наряд. Кстати! Именно во время бала будет объявлено о втором испытании отбора.
В тот момент я поняла: короткое, вызывающее платье и черная, в тон к нему маска, прикрывающая половину лица – это то, что сделает меня по-настоящему незабываемой.
Император на ужин, кстати, вновь не явился, и пустое место во главе стола вызывало у меня странное чувство.
Сожаление, что ли?..
С чего бы?
– Вы невероятно красивы! – ахнула Марис, когда я напялила платье в ожидании модельера. – Откуда у вас оно? Я таких даже не видела! Струится по телу! Ох, как бы я хотела увидеть лицо императора, когда вы придете на бал!
– Так пойдем вместе со мной, – предложила я, думая, что вдвоем не так страшно очутиться среди элиты столицы. – Я дам тебе другое своё платье, попросим модельера скроить ещё одну маску.
– Правда? – восхитилась девушка и беззастенчиво рванула к шкафу. – А что именно вы мне дадите?
– Выбирай любое, какое понравится, – махнула рукой. – Но вообще планировалось вон то, синее.
Служанка стянула с вешалки платье и прижала его к себе с таким трепетом, что было ясно: обратно мне его уже не вернут.
– Леди Виктория, спасибо вам огромное! – расчувствовалась Марис. – Вот бы именно вас выбрал правитель… вы лучше всех…
– Могу я задать тебе вопрос? – Я задумчиво прикусила губу, сомневаясь, а надо ли вообще спрашивать.
– Конечно же!
– Невеста великого правителя – какой она была?
Девушка скисла и уронила взгляд в пол, не отпустив при этом платья, которое прижимала к себе как самого желанного любовника.
– Я не должна говорить с вами на эту тему.
– Никто не узнает, – поклялась вполне искренне. – Но чтобы завоевать сердце императора, я должна понимать, какая она: женщина его мечты.
– Наверное, вы правы. Знаете, его невеста… она была очень красивой, но какой-то… м-м-м… неприветливой. Ни с кем не здоровалась, а если видела кого-то из нас, то всегда делала неприятное лицо. Ну, знаете, вот такое, – Марис изобразила скептически приподнятую бровь. – Будто мы не люди, а грязь под ногами, ходим тут, мешаемся. Мы, конечно, про неё все сплетничали. Кто ближе к императору, говорил, что он не представляет без неё жизни. Вот так.
Хм, не представляет жизни…
Как соперничать с той, чей призрак навис над великим правителем? Той, которую он не открывал никому, с кем проводил – несомненно! – жаркие ночи и кому доверял самые сокровенные тайны?
Мне титул его супруги не грозит по многим причинам, я даже не обольщаюсь. Кто польстится на сестру недоубийцы, на чудачку, которая бросается под карету и которая приходит на бал в платье по самое «достоинство»?
Да и какая мне вообще разница, в кого был влюблен император? Я изначально планировала слинять при первой же возможности.
Но гаденькое чувство не дает покоя. Словно мне хочется раскусить этого человека, коснуться его – не по-настоящему, а на уровне эмоций и энергетики, – попытаться понять, чем дышит император шести земель. Кого он любил и почему? Чем был увлечен? Есть ли в нем хоть что-то теплое, или холод взгляда – этот отголосок мерзлой натуры?
– Как она погибла?
– Неизлечимая болезнь или что-то типа того, но это слухи, она просто исчезла в один день, – дернула плечом Марис и прямо при мне стянула собственное платье и примерилась к подаренному. – Можно я примерю?
Собственно, зачем спрашивать, если уже начала?
Девушке шел темно-синий оттенок, и талия её казалась невероятно тонкой в узком корсаже. А мне не давала покоя сказанная без особых раздумий фраза: «Она просто исчезла в один день».
Разве любимые женщины могут просто исчезнуть?..
***
Но этот бал, должно быть, потратили всю городскую казну. Иначе как объяснить яства, от которых ломились столы, и бесконечные напитки, льющиеся из зачарованных фонтанчиков? Сливки общества, все те, чьи фамилии произносят с придыханием, собрались в просторном танцевальном зале размером с небольшую деревню. Они переговаривались, белозубо улыбались, а в прорезях масок блестели их глаза.
Я была не единственной в столь коротком платье, и это немножечко приободрило. Марис переступала с ноги на ногу, не веря своему счастью. Ещё бы, на один день она превратилась из простой служанки в аристократку, чье лицо скрыто маской лазурного цвета, а потому нет шансов, что кто-то признает в ней самозванку.
– Можно я что-нибудь съем? – спросила меня девушка с тревогой.
– Делай всё, что захочешь, – я мотнула головой в сторону длинных столов.
С отвергнутой Киратой, облаченной в золотистый наряд, заигрывал какой-то худощавый мужчина в годах. Его седая бородка, впрочем, была острижена по последней моде, а костюм сидел на поджарой фигуре ну очень недурственно.
Тина крутилась у столика с закусками, остальных невест – Фай и Кристин – я не видела в шумной толпе. Зато императора разглядела сразу.
Среди множеств мужчин, красивых, статных, величественных, высоких, он выделялся. Ты спотыкаешься об него взглядом и не можешь отвернуться. Вроде и не хочешь смотреть, и не нравится он тебе, и не вызывает ничего, кроме неосознанного напряжения.
Но оторваться – выше твоих сил.
Император не явился на завтрак и на обед, но императрица-мать успокоила: у него много дел, а потому он наверстает всё этим вечером.
Вот он и наверстывал… с какой-то незнакомой мне особой, бриллиантовое колье не шее которой прозаично намекало: его обладательница ошеломительно богата.
А, вот и Кристин, пухленькая красотка, избранница центральной провинции. Она нарезала круги вокруг императора и так активно обмахивалась веером, будто отгоняла от себя стаю мух.
Мужчина её даже не замечал, увлеченный разговором.
Начались танцы, и музыка закружила нас, запутала пары, толкала девушек к новым кавалерам. Искрила энергия, смех звучал всё громче, а в танцах мужчины позволяли себе прижать женщин чуть сильнее, чем требовал этикет.
От Марис не отлипал молоденький герцог с квадратным подбородком, и девушка заливалась краской всякий раз, когда он чуть склонялся к ней и произносил что-то на ухо.
Император менял партнерш. Казалось, он перетанцевал со всей столицей, кроме меня. Но я и не ломилась к нему, не заигрывала и не строила глазки.
Надо оно мне?
Я стояла у окна и делала вид, будто увлечена закатом.
– Та рыженькая, не видел её раньше. Она одна из невест императора? – спросил проходящий мимо мужчина другого.