Татьяна Новикова – Большой. Зеленый… Новый год (страница 3)

Агата фыркнула про себя. Ухажеров, скажет тоже!

Когда дети разъехались и она осталась одна, то в первую очередь искала дружбы, общения. Просто чтобы не было так одиноко. Да, возможно, мужчины, с которыми она встречалась, считали это свиданиями, но она никому из них не позволила себя даже поцеловать. Может быть, поэтому была настолько слепа и не сразу связала их гибель между собой.

– …то я заметил, что у всех них один типаж, – закончил тем временем мысль Макаров.

Агата нахмурилась, не сразу сообразив, о чем он. На Серпа никто из них не был похож и близко. Скорее уж, на Илью…

От хитрой улыбки на губах бывшего оперуполномоченного затрепетало сердце, и кровь прилила к щекам. Неужели про это он и говорит?

– Не переживай. Уж ты должна знать, что меня не так-то легко убить. – Он свернул к стоянке перед большим рестораном и, припарковав машину, развернулся к Агате, не спеша выходить.

– Илья… Я тебе очень благодарна за всё, что ты когда-либо для меня делал, но… – Ей было страшно, очень страшно в этот момент.

Платон в коме, Дитриху и Златону тоже досталось. Все эти допросы, обыски… Имеет ли она сейчас право на личную жизнь? Имеет ли право ставить под удар других?

Мужчина перебил ее:

– Я ведь прекрасно знаю, что люди и нелюди меняются. Тех, кем мы были двадцать с лишним лет назад, – уже нет. Тогда я не говорил, но был влюблен в тебя как мальчишка. Хотя двадцать лет назад я и был мальчишкой, по сути. – Он грустно улыбнулся, и от этой улыбки замерло сердце. – Я не решился отбивать тебя у Серпа в открытую. Ты слишком цеплялась за семью и не пошла бы на предательство. Теперь мне кажется, что я совершил ошибку. Нужно было не слушать уверения о счастливой семье и любимом муже, а хватать тебя в охапку и бежать.

– Двадцать лет назад я бы и не убежала, – призналась Агата.

Конечно, она мечтала о чем-то подобном (где-то глубоко внутри, в самых потаенных фантазиях), но понимала: у неё дети, семья, обязательства. Она бы не смогла просто взять и уйти. Серп бы сделал всё, чтобы отобрать мальчишек.

Да и она сама тогда не знала, чего хочет по-настоящему. Одно дело – фантазировать о чем-то несбыточном. Другое – переломить свою жизнь ради малознакомого мужчины.

– Я это прекрасно понимаю. Хорошо, что эти двадцать лет прошли.

– Ты просишь дать шанс? – Голос ее дрожал от волнения. Неужели и в самом деле это ей не снится?

– Нет, – качнул головой Макаров, сбрасывая с небес на землю. Ну конечно, о чем она только могла подумать? Арбитр и жена преступника, разве может быть что-то более смешное и пошлое? Но Илья тут же продолжил: – Я просто констатирую факт, что теперь возражения не принимаются. Я хватаю тебя в охапку и забираю – хочешь ты того или нет.

Его губы накрыли ее. Пугающий и одновременно манящий поцелуй.

Словно она девочка, которая впервые кого-то целует, так желанно и вместе с тем волнительно до дрожи в коленках и вспотевших ладоней.

Илья был прав: двадцати лет будто и не было, они растворились где-то там, в этих касаниях губ, в этом невозможном желании никогда не останавливаться. Даже смешно: как будто подростки, целующиеся в машине.

Только смеяться не хотелось. Впервые за долгое время Агата ощутила не просто свою нужность (она была нужна и Серпу, и детям), но – свою привлекательность. То, что она не просто измученная жизнью орчанка, а красивая желанная женщина в руках мужчины, к которому всегда рвалась. Пусть сама этого и не понимала.

Они пробыли вместе весь оставшийся день, а потом гуляли всю ночь по набережной, разговаривая обо всем на свете.

Она очень боялась, что Илья будет настаивать поехать к нему или к ней, а то и вовсе предложит переночевать в гостинице, но нет.

Вместо этого он рассказывал о своей жизни, спрашивал, как она провела эти годы. А еще они много целовались. Действительно словно подростки, которым не хочется отлипать друг от друга ни на мгновение.

Ведь Агата всегда считала себя очень сдержанной. Только зачем сдерживаться рядом с тем, чьи глаза зажигаются искренним восторгом при виде неё? Рядом с тем, кто с интересом слушает, кто хорошо шутит и никогда ни в чем не попрекает. Не осуждает. Не пытается принизить. Не показывает свою значимость.

Рядом с тем, кто просто рядом – и от этого хочется не существовать, а жить.

Они встретились и на следующий день, и через день тоже. Это больше походило на жажду, потому что насытиться друг другом было невозможно. Даже не в плане поцелуев. Но и общения, случайных касаний, общих тем – Агате остро не хватало Ильи, стоило остаться наедине с собой.

За эти годы он многого добился, получил высокую должность среди арбитров – понятно, почему перед ним ходят на цыпочках. Нет, Макарова боялись и раньше, но теперь не за былые заслуги – а за то, что он делал ежедневно.

– Тебе скоро надо будет уехать? – спросила как-то Агата, понимая, что их сказка не вечна. – У тебя же работа.

– Ну, дело твоего мужа может растянуться на годы, – с коварной улыбкой ответил Илья. – Да и потом… Мне кажется, я найду ради чего здесь можно остаться. Или ради кого.

В итоге она сама предложила поехать к ней – потому что ещё немного, и свихнулась бы от того жара, что полыхал в груди, под ребрами и ниже, в животе. Невозможно неделями целоваться! Ну не юнцы же, в конце-то концов!

Хотя, конечно, Агате было дико приятно, что Илья не напирает и не настаивает.

Он ждал её собственного решения, а не пытался навязать своё.

Ох как же сильно он отличался от Серпа…

И как же Агата нуждалась в нем.

Ей было так удивительно приводить его в свою квартиру, удивительно стоять перед ним открытой, смотреть на него. Дотрагиваться до его кожи, до стальных мышц. Думать о том, сколько они всего упустили – и сколько ещё могут наверстать

Вот чего не было в их отношениях, так это подростковой нетерпеливости. Они умели наслаждаться друг другом, нащупывать особые точки, запоминать. Наверстывать упущенное и позволить себе расслабиться.

Агата опасалась, что одной встречей всё и закончится – всё же не так она и совершенна, особенно под одеждой, особенно для мужчины типа Ильи Макарова. Серп частенько намекал, что она хоть и худая, но прежнюю фигуру всё же потеряла.

Зачем такая Илье на постоянной основе? Восполнил пробелы, получил желаемое – можно двигаться дальше.

Но как-то внезапно их свидания переросли во что-то большее. В поздние завтраки и кофе в постель. В несколько полок в шкафу, выделенных под одежду Макарова. В его вещи, небрежно раскиданные по комнатам. В совместные ужины: иногда готовила Агата, а иногда Макаров тащил её в какое-нибудь новое место.

– Ты очень вкусно готовишь, но позволь угостить тебя чем-нибудь необычным, – фыркал он на слабые попытки женщины убедить, что не надо тратить на неё деньги. – Агата, я двадцать с лишним лет не тратил на тебя ничегошеньки. Дай наверстать!

Серп так любил всё домашнее и особо не водил жену по ресторанам, Илья же…

В какой-то момент Агата перестала сравнивать двух мужчин. Они разные. Слишком непохожие. Глупо даже пытаться найти нечто общее.

И если Серп – прошлое, застывшее шрамами на коже, то Илья Макаров – будущее. Трепетное, полное надежд будущее, о котором она даже не мечтала.

Агата очень боялась, как дети отреагируют на ее серьезные отношения с кем-то. Особенно Златон – у него всегда был взрывной характер.

И, тем не менее, когда Дитрих и Тая объявили о свадьбе, то не смогла не попросить:

– Ты ведь пойдешь со мной?

– Как я могу тебя оставить одну? – улыбнулся Илья.

Она правда собиралась объявить детям об их отношениях официально, как раз на свадьбе, вот только всё пошло не по плану:

– Мама, смотри, кого я привел! – Злат выдвинул вперед себя девушку.

Агата сперва и не взглянула – мало ли он женщин с ней за эти годы знакомил, но эта отчего-то выглядела знакомой.

– Кого? – Агата нахмурилась, пытаясь вспомнить, где могла видеть эту брюнетку.

– Это же Диана, – улыбнулся Златон, и у Агаты в голове моментально сложился пазл.

Вяземская.

– Ах, Диана… – Она пыталась, чтобы прозвучало дружелюбно. – Не думала тебя здесь увидеть. Неужели вы?..

Она не договорила, надеясь, что всё же это недоразумение и дочь Паука ей снова невесткой не станет. Интересно, ее папа все еще криминальный авторитет? Она уже доросла, чтобы принять бизнес?

Хватит с нее одного уголовника в семье – Серпа.

– Ди – моя пара на свадьбе, – не оставил сомнений Златон. – Так сказать, моя «плюс один».

Агату так выбило из колеи появление Дианы, что официальное объявление о собственных отношениях она решила перенести на другой раз.

Потом была торжественная часть, безумно красивые Тая и Дитрих, Агата плакала от счастья за них двоих и искренне желала всего самого наилучшего.

А потом, когда гости разбрелись по шатрам, вокруг фуршетных столов, они с Ильей гуляли по пляжу, на котором праздновалась свадьба, и Агата все-таки не выдержала и спросила:

– Ты ведь сейчас один из арбитров. Не знаешь, как дела у Паука? Он все еще…

– Он умер не так давно, – пожал плечами Макаров, но тут же хитро улыбнулся. – А почему тебя так интересует? Собралась повторить наш прошлый забег по злачным местам?

– Умер? – не поддалась на шутку женщина. – И кто теперь вместо него?

Илья остановился и, развернув к себе, обнял ее:

– Если ты хотела спросить про ту девушку, что привел твой старший сын, то могла бы сделать это прямо.