Татьяна Нильсен – Стадное одиночество (страница 2)

«Ну как же! Без чеснока здесь нельзя! Жалко, что на шею вязанки не повесили! Тогда бы у дьявола не было никаких шансов!» – думал Полетаев и невежливо махал ладонью перед носом, разгоняя чесночный и алкогольный дух.

До приезда экспертов из Подольска, участковый хотел выяснить подробности о соседнем покойнике. А именно о той могиле, которую кто-то попытался превратить в коммунальную квартиру, то бишь в массовое захоронение. Двое копальщиков стояли поодаль, опершись на черенки лопат, а третий снова пахнув перегаром и махнув рукой куда-то в сторону, обратился к представителю власти:

– Так мы пойдём! Нам ещё свежую могилу копать на завтра. Пришлось деда из ветеринарки в приготовленной захоронить.

– Погоди, – Полетаев шёл в ногу со временем. Он смотрел голливудские фильмы и примерно представлял, как в такой ситуации действовал бы ну например герой Мэттью Макконахи, Вуди Харрельсона или Гэри Олдмана. Участковый вынул из кармана телефон и нажал на кнопку для записи разговора. – Кто похоронен в могиле, откуда посыпались человеческие фрагменты?

– Так ты иди и глянь на табличку! – заговорил подвыпивший работник кладбища стоящий в стороне. – Мы-то здесь причём! Наше дело сторона – бери больше, кидай дальше!

– Не горячись! – мужик с перегаром выставил грязную ладонь в сторону коллег, предупреждая дальнейшую перепалку. – Три дня назад похоронили старуху. Женщине стукнуло почти девяносто. Могилку оплатила дочь. Там никакого криминала! Мы сделали всё в лучшем виде!

– Тогда почему поплыла глина? Вы нарушили технологию?

Двое в стороне ухмыльнулись и закачали головами, они не совсем понимали, как именно «технология» может сопрягаться с профессией копальщика, а чесночный переговорщик привычно выставил ладонь.

– Мы рыли по правилам. И бабку так же закопали качественно! Гроб с бабусей на положенном месте, как видите не тронут непогодой! Тот кто разрыл её могилу и поместил туда человеческие предметы тела не предполагал, что пойдёт такой дождь и что рядом образуется яма, куда вода сможет беспрепятственно сливаться. Он или они, а может и она, – мужик поднял грязный палец, – накидали сверху землю не утрамбовав и прикрыли венками. Если не пустая яма рядом, то потоки размыли бы верхний слой, но кости бы так и остались под землёй. Только вода с глиной пошла в место соседнего вечного успокоения, а с ней и человеческие останки!

«Надо же! «Место вечного успокоения»! А могильщик или шибко грамотный, или давно слушает прощальные речи!»

Ухмыльнулся про себя участковый и вслух произнёс:

– Да уж, опыт не пропьёшь! – Чтобы усмешка не отразилась на лице, Полетаев кивнул, сдвинув брови. – Как часто проходят похороны?

– Когда как иногда двоих в день заносят, а когда и передышки случаются. В воскресенье и понедельник почти всегда выходной. Православные хорониться в эти дни не любят! Вот и старушку закидали в пятницу, сегодня вторник. Могилку копали вчера. Дождь лил как из ведра. И сегодня не прекращался.

– Заметили какие-нибудь изменения? Может оградка была открыта или посторонние вещи лежали?

– Вчера когда пришли работать, то торопились из-за непогоды. Да мы и не смотрели в ту сторону. Обычно на следующий день после похорон родственники своего навещают, наверное и к бабусе дочь в субботу приходила, выпивала там, конфетки складывала, горевала как полагается. Вот она могла что-нибудь заметить. А мы своё дело сделали по-скорому, немного согрелись в сторожке, лопаты почистили и по домам!

– Может случайно вы знаете, где дочь живёт? – участковый окинул взглядом компанию работяг. – Я хотел бы с ней поговорить.

– Неа!

Открестился от знакомства старший гробокопатель, а другой, стоящий поодаль кивнул:

– Я знаю. Она соседка моя. Дом рядом. Пишите адрес.

– А теперь называйте свои места регистрации. Вы как никак свидетели происшествия, а может и участники. Вдруг кто-то из вас останки и закопал за вознаграждение, конечно! Сторожа на кладбище нет, а вы постоянные сотрудники и значит несёте определённую ответственность за инцидент. И завтра я вас жду в участке, надо запротоколировать показания.

Ответственные за инцидент возмущённо переглянулись, но погасили назревающий взрыв негодования. Полетаев опять нажал на кнопку аудио записи в телефоне и зафиксировал координаты, потом снова обратился к мужикам, которые топтались в нетерпении.

– Видели кого-нибудь подозрительного, например с пакетами? – мужики дружно замотали головами. – Как думаете, когда могли спрятать здесь останки?

– Да хоть когда! Ночью или поздно вечером. С пятницы по сегодняшнее утро, – выдохнул мужик с перегаром и повернулся уходить. Неспешно шагая с звучным чавканьем по глине он продолжал рассуждать. – Наше дело сторона! Люди попросили, заплатили как положено. Мы работу сделали в срок и качественно! Все довольны включая усопшего! Охраны здесь нет, видеокамер тоже. Деревня она и есть деревня. Каждый может прийти, поплакать и потолковать с покойником! Это дело хорошее. От живых слова доброго не дождёшься, а покойники народ покладистый, за лишнюю рюмку никто не укорит! – Он неожиданно повернулся. – А оградка у бабкиной могилки открыта была ещё вчера, – кладбищенский работник остановился, снял влажную кепку вытер лоб и наклонив голову добавил. – А так не положено!

Кем положено и кому запрещено оставлять оградку открытой Полетаев выяснять не стал. Он увидел, как к воротам кладбища подъехал автомобиль из которого появились знакомые коллеги из следственного комитета города Подольска. Мужчин прибыло двое. Одного Полетаев видел впервые. Со вторым – экспертом криминалистом – мужиком лет сорока с грустными глазами, участковый шапочно был знаком. Вот к нему он и направился.

– Что тут у вас? – эксперт огляделся и не дожидаясь ответа начал облачаться в специальный костюм. – Всплыли трупы?

– Ну, что-то вроде этого, – ответил Полетаев, вытирая о траву комья грязи с ботинок. – Вам лучше самому всё увидеть.

– И увижу, и потрогаю, и разберусь, – пробасил криминалист и направился в ту сторону, где дрожали от ветра красно белые ленты ограждения.

– А разве не надо получать разрешение от близких родственников для работы на месте захоронения? – поинтересовался младший лейтенант, следуя за экспертом.

– Вы молодой человек плохо учились в Университетах! Если кладбище не частное и принадлежит муниципалитету, то и захоронения не частные, а государственные. Разрешение от родственников надо на эксгумацию трупа. А мы это делать не планируем? Так? – криминалист приостановился, обернулся и мельком глянул на участкового. Тот согласно кивнул и тоже приостановился. – И сколько там фрагментов тел?

– Не знаю! В грязи надо копаться.

– Вот этим мы и займёмся, – мрачно произнёс специалист из Полольска и крикнул второму, который ещё возился возле машины. – Давай поторапливайся! Нам до темноты надо закончить с этим делом!

Второй полицейский присоединился к ним уже возле места происшествия. Он тронул Полетаева за рукав и бесцеремонно обращаясь на ты спросил:

– Какие-то оперативно-розыскные мероприятия уже провёл?

– Ну да! – пожал плечами участковый. – Хотя сам узнал только час назад и сразу вызвал вас. Поговорил с работниками кладбища, но они ничего не сообщили.

– Странно, почему зарыли именно в этой могиле? – криминалист указал рукой на покосившиеся венки соседнего холма. – Останки вылились именно отсюда? Я правильно понимаю?

– Потому что могила свежая, трава не наросла. Тот кто закапывал знал, что ничем не рискует. По годам на кресте видно, что похоронена старая женщина. Это к молодых и безвременно ушедших навещают и утром и вечером. А к старикам ходят только в канун Пасхи и на Родительский день. Преступник не учёл две вещи, – ухмыльнулся участковый, – то что ливень будет хлестать два дня и что рядом образуется яма, куда и потекут эти реки Вавилона.

Криминалист неожиданно улыбнулся и из его глаз исчезла грусть.

– Надо же! Молодой, а «Бони М» знаешь!

– Вообще мне нравится стиль диско, – смутился от собственной старомодности Полетаев.

– Так какие выводы? – криминалист вернул во взгляд серьёзное выражение. Когда фрагменты появились здесь?

– Бабусю хоронили в пятницу, в субботу дочь должна была её навестить, что думаю она и сделала. В понедельник то есть вчера мужики копали свежую могилу и никого посторонних не видели. Значит спокойно без свидетелей можно было зарыть останки в воскресенье. Да мужики заметили, что двери оградки были открыты. Но это ещё ничего не значит.

– Ничего удивительного в этом факте нет. Существует поверье, что калитку надо оставлять открытой, для того чтобы усопшая душа не чувствовала себя взаперти и могла передвигаться свободно. А запирают оградку из соображений сохранности, чтобы местные козы или коровы не набедокурили в поисках пропитания! – криминалист протянул руку Полетаеву. – Ну-ка, помоги спуститься.

Младший лейтенант уцепил коллегу за руку и держал пока тот обосновывался в яме с жидкой глиной и выпирающей из грязи человеческой рукой. Он передёрнул плечами и отошёл от края со словами:

– Ждать пока вы закончите я не буду, лучше поговорю с дочерью покойной старушки. Может она что-нибудь вспомнит.

Участковый не стал дожидаться окончания работ и отправился по своим делам. Больше ничего в этом происшествии его интересовать не могло. Теперь этим делом должны заниматься специалисты из Подольского Следственного Комитета. Там много умных и толковых, они должны решать, как фрагменты человеческого тела попали на старое кладбище! А у него свои задачи – периферийные. За такими мыслями Полетаев добрался до дома, где тремя днями ранее стоял гроб со старушкой. Он заглянул через ограду, убедился в том, что по участку не бегает какой-нибудь злобный Барбос, прошёл по тропинке к дому и постучал в окрашенную зелёной краской дверь. Он заметил, как занавеска на окне дёрнулась и через минуту на пороге образовалась крупная девица лет тридцати, лицо которой покрывали яркие веснушки.