Татьяна Нильсен – Пёс неприкаянный. Детектив-триллер (страница 7)

Сташевский так углубился в расследование, что совсем забыл о времени и о бутылке с рюмкой, которая ждала его на кухонном столе. Он не торопился. Медленно, вещица за вещицей, он раскладывал по сторонам ювелирные изделия и кожгалантерею. Постепенно картина в голове Евгения начала складываться. С самого начала как-то повелось, что они не соединяли заработанные средства. Он не требовал отчёта за покупки, а Анна не просила деньги на что-то дорогостоящее. Она пришла в жизнь Сташевского, когда его быт был уже налажен. Перед тем, как съехаться Женя нанял модного дизайнера, сделал в квартире дорогостоящий ремонт. Сотрудники дизайнерского агентства справились с задачей великолепно. Они заменил сантехнику и бытовые приборы, даже приволокли пальму в кадушке. Недвижимость в центре Москвы досталась ему от родителей. Мать давно умерла, а отец — бывший министр лёгкой промышленности времён СССР, бобылём жил за городом на уютной даче. Неожиданно Евгений вспомнил, что отец на дух не переносил первую и единственную жену сына. И за дело — дама не собиралась заводить ребёнка и господин бывший министр рисковал так и умереть не услышав радостного весёлого смеха внуков.

Сташевский не баловал жену дорогими подарками и скупердяем себя не считал. Они ходили по ресторанам, катались за границу и ели хорошую еду. Она ничего не требовала, а он считал не мужским делом копаться в вещах жены. Он естественно замечал лейблы и этикетки дорогих брендов, но сейчас на любом рынке можно купить высококачественную подделку. Женя придвинул пуфик и сел в гардеробной, окружённый вещами. Одежды оказалось не много, но вся, вплоть до нижнего белья стоила, немалых денег.

— Ей не нужна была машина, — Евгений заговорил сам с собой вслух, чтобы сосредоточиться. — Она никогда не сдавала на права. Так сама говорила. На одежду ей кто-то давал деньги или кто-то эти вещи покупал? Какие-то родственники или близкий человек. Точно! — Сташевский встал и огляделся. Он не рылся ещё в нескольких ящиках. — Не может такого быть, чтобы ценные покупки не оставили никакого следа! Представители уникальных брендов, оформляя товар, требуют у покупателя паспорт или другой документ, удостоверяющий личность. Гость может затребовать возврат налогов или замены товара на нужный размер. Вещи куплены не так давно и факт, что не в России. Все эти шанели, луивитоны, боленсиаги покинули Российский рынок уже давно. Значит пиджаки и платья приобретены за границей, — Женя разволновался. Он запрокинул голову и глубоко вздохнул. — Анна никуда без меня не выезжала в течение всего времени, как мы живём вместе. Значит купил кто-то другой. Но у жены все подружки имеют скромный достаток. Для них Турция предел мечтаний. И деньги! Откуда такие суммы? Она могла бы спросить у меня, но несмотря на достаток, тратить миллионы на тряпки я бы не позволил! И жена знала об этом!

Женя начал лихорадочно выдвигать ящики и вытряхивать содержимое в одну кучу прямо на пол. Потом он встал на колени и начал раскидывать горку с бумагами, бижутерией, заколками и прочей дамской мишурой. И нашёл! Евгений сел на пол, грубо отодвинув ногами шикарные наряды, и вгляделся в сертификат, который напоминал красивую открытку, оформленную золотым тиснением. Сташевский помедлил, прежде чем открыть карточку. Неожиданно он испугался того, что узнает.

«Да ладно! Всему есть какое-то логическое объяснение. Может у Аньки где-то богатые родители или родственники, о которых она не хотела говорить? — мелькнула мысль и Женя сам себя перебил. — Да не может! Когда она лежала больная, то никому не была нужна! Никто не звонил и не навещал. Даже подруги передавали приветы только по телефону, словно жена носила в себе какое-то страшный вирус. Да она и сама никого не хотела видеть. Болезнь сильно изменила внешность. А после нескольких сеансов химии терапии она и вовсе лишилась волос.»

Евгений набрал в лёгкие воздух, словно собрался нырнуть в глубину с головой и открыл стильный лощёный квадрат.

— Ох ты! — восклицание вырвалось само собой от шокирующей цифры. — Это уже не шутка! Как раз вот этот кашемировый пиджачок покупатель отвалил семь тысяч евро, — проговорил Евгений одними губами и бросил взгляд на дорогую вещь, которая валялась на полу серой тряпкой. — И кто у нас такой щедрый? Ага — Гордиевич Валентин Ильич.

Сташевский опустил руки на колени и задумался. Анна избавлялась от таких свидетельств, как ценники. Так на всякий случай, чтобы ни у кого не возникло вопросов. А вот про эту открытку она, наверное, забыла.

«Рассеянной была моя жена, — криво усмехнулся своим мыслям мужчина. — Да и я сам особой внимательностью не отличаюсь. Ничего не замечал!»

Он пытался вспомнить хоть что-то о личности некоего Гордиевича, но в голову не приходила ни одна догадка. Он не встречал этого человека ни разу за все пять лет проживания с Анной. Женя снова заглянул в открытку и всмотрелся в дату покупки.

— Ого! Покупка оформлена почти три года тому назад.

Евгений подтянул колени и обнял их руками. Как минимум три года жена обманывала его. А может и замуж пошла не прерывая прежних отношений? Он ещё какое-то время просидел в задумчивости, потом встал и направился в кабинет. Сразу после смерти Анны мужчина попытался заглянуть в её телефон. Он пытался найти каких-нибудь родственников или друзей, кого надо известить о кончине жены, но не смог подобрать код. Тогда муж махнул на это рукой — не время. Надо заниматься похоронами. Потом он и вовсе забыл об аппарате. Ещё он носился с чувством вины, как с нарывом на пальце. Да уж глупец! Что-то происходило за его спиной, а он встречался с друзьями, остроумничал на лекциях перед студентами и воспринимал жену, как тень, которая всегда должна находиться рядом и не отсвечивать.

Когда ожил монитор, Сташевский снова сделал попытку прорваться на страницы жены в социальных сетях, но везде нужно было вводить пароль. Возле компьютера Женя провозился больше часа. Ему это порядком надоело. Мужчина оттолкнулся руками от стола и, поджав ноги, отъехал на кресле к окну. Смена картинки немного прояснила голову и появилась свежая идея. Евгений вернулся в прежнее положение и вбил в поисковую систему новые данные. Он справедливо рассудил, что этот Гордиевич не может быть слесарем, водителем или монтажником на стройке. Тот, кто с лёгкостью спускает на дамские пиджаки не одну тысячу евро, должен быть далеко не бедным человеком. И даже не персоной со средним достатком. У этого бобра деньги ляжку жгут конкретно!

— А вот и тот, кто нам нужен, — Евгений, не отводя взгляд о компьютера, нащупал на столе очки и забросил дужки за уши. — Так вот ты какой северный олень!

Сташевский провёл за столом ещё около часа. Теперь картина для него прояснилась. И выглядела она настолько ужасно, что мужику просто физически стало плохо. Он поднялся и вышел на балкон. Женя никогда не курил, но для друзей держал пачку хороших сигарет. И тут он затянулся нервно несколько раз, закашлялся и затушил бычок, давя в себе рвотные позывы. Как? Как он жил ничего не замечая? И эти обвинения в болезни именно оттуда! Чужой мужик обнимал, спал с Анной, делал ей подарки под носом у мужа! А она выпрыгивала из одной кровати в другую! Какая мерзость! И мерзкий именно он! Слабый, самовлюблённый и тупой!

— Вот же лопух! Слепо глухо немой лопух!

Сташевский немного отдышался и направился на кухню, вспомнив наконец о бутылке. Он понял, что в данный момент это именно то, что ему нужно!

Звонок раздался резко и неожиданно. Евгений вздрогнул, потом скривил в удивлении губы:

— Кого ещё принесла нелёгкая, — пробормотал Женя и усмехнулся. — Входит в привычку разговаривать с самим собой. Надо кошку завести или собаку. Собеседник нужен, иначе свихнуться можно. О таких вещах и не расскажешь никому. Отец пошлёт на три буквы! Он всегда терпеть не мог Анну, словно чувствовал в ней наличие двойного дна. Друзья сразу скажут — ты идиот недальновидный! Лох! Так тебе и надо! Нет надо молчать!

Сташевский замешкался в прихожей. Он не хотел никого видеть. Во всяком случае не сейчас. Однако за дверью кто-то выражал нетерпение, не убирая пальца с кнопки и Женя отомкнул замки.

На пороге стояла Розочка.

— Здравствуйте Роза Романовна, — Сташевский удивился. — Я что-то забыл? Вы могли бы мне позвонить. Я бы приехал. Зачем тратить личное время?

— Сегодня вы так неожиданно ушли, и я вдруг подумала, что никогда больше не увижу вас, — Розочка была настроена решительно. Неожиданно для себя она поняла — или сейчас или никогда. — Позвольте я войду.

Сябитова без церемоний посмотрела снизу вверх на Евгения и шагнула внутрь квартиры.

— Как вы проникли в подъезд и миновали консьержку? — Евгений неловко топтался в прихожей. — Хотя, какая разница, — добавил он еле слышно.

«Эх, друг мой ситный, ты плохо знаешь, на что мы способны, — усмехнулась про себя Розочка и слегка закинула голову, пытаясь прочитать на лице мужчины его чувства. Ну, не раздражён уже хорошо. — А сильная женщина видит цель и не знает препятствий!»

— Ах да проходите, — Сташевский растерянно отошёл в сторону. — Только у меня беспорядок. Я тут разбираю временные завалы.

А Сябитова, не слушая коллегу, направилась на кухню.