Татьяна Нильсен – Потерянная страна Лагом. Книга вторая (страница 37)
– Не беги впереди паровоза, сначала надо понаблюдать и выяснить есть кто-нибудь внутри или нет!
– Ой, не знаю. Самое большое, на что у меня хватает полномочий это постоять возле ворот, позвонить в звонок и спросить всё ли в порядке! Могу сослаться на то, что в посёлке произошла кража в одном из коттеджей. На большее у меня фантазии не хватает.
– И достаточно! Так вот и сделай это! Я поговорю с Колей, он погуляет вокруг с камерой, пока ты стоишь на воротах и отвлекаешь охрану.
– Я не уверен, что пустующий дом кто-то охраняет, достаточно сигнализации и видеонаблюдения. Всё же помощь Николая не помешает, но надо быть очень осторожным. Я проведу с ним беседу, – согласился Максим. – И хочу тебя предупредить, что за успех я не ручаюсь.
– И что сидим? Суп съеден, кофейник пустой! Выполняй!
– Прямо сейчас? – Максим округлил глаза.
– А когда? Машка не сможет родить в заточении! Такие бабы, как она в неволе не размножаются!
Тем временем Николай носился по этажам и аудиториям, вылавливая преподавателей. Остановил его только телефонный звонок. Номер оказался смутно знакомым, и он подключился:
– Слушаю! Пермяков на проводе!
– Привет. Это Светлана из следственного комитета. Ждала, что ты пригласишь меня в кино или на худой конец выпить пива и не дождалась! Вот звоню сама!
– Привет, – обрадовался Николай. – Я хвостов нахватал и завалил один экзамен, вот бегаю, закрываю долги! А про тебя не забыл!
– Я тебя отвлекаю?
– Немного, – замялся Пермяков. – Сегодня попытаюсь пересдать экзамен и наконец, освобожусь! Вот тогда и пиво, и кино, и ночной клуб!
– Не парься! – усмехнулась Света. – На самом деле мне нужно кое-что от тебя узнать. Ты помнишь, мы стояли возле Дорогомиловского суда? Ты увидел женщину и удивился, мол, что она-то здесь делает?
– Что-то припоминаю.
– Давай, напряги извилины и вспомни, откуда ты её знаешь и где встречал?
– Да зачем она тебе сдалась?
– Раз спрашиваю, значит очень надо!
– Я в качестве волонтёра навещаю больных детей в медицинском исследовательском центре тяжёлых детских заболеваний имени Дмитрия Рогачёва. Вот там эту женщину я видел несколько раз. У неё болеет дочь, у девочки онкология. Ей лет всего девять или десять, но малышка невероятно стойко переносит массивное лечение. Да там все дети взрослеют рано.
– Ты знаешь её фамилию?
– Откуда? Мы фамилии не спрашиваем, по именам-то не всех запоминаем, детей привозят со всей страны! Имя, кажется Мила, но я не уверен.
– И на том спасибо!
– А как насчёт ночного клуба?
– Хвосты сначала сдай!
– А потом согласишься?
– Посмотрим! Хотя, почему бы нет!
– Остался один экзамен и значит сегодня или завтра вечером тусим! Отпразднуем окончание сессии и наше знакомство! Я позвоню!
Николай сунул трубку в карман джинсов и потёр ладони. Неожиданно телефон снова завибрировал, оторвав парня от счастливых мыслей. На дисплее высветился номер матери. Пермяков подключился и быстро заговорил:
– Мама ты меня отвлекаешь! Я не могу говорить!
– Матери ты обязан отвечать всегда! Даже когда будешь находиться в подводной лодке! В какое время ты освободишься?
– Примерно через час.
– На парковке возле института тебя будет ждать Макс. Поедешь с ним, он тебе всё объяснит! Камера с собой?
– Камера всегда при мне! Что за интриги ты плетёшь? И у меня свои планы на вечер!
– Всё узнаешь от Макса, а к вечеру освободишься!
***
Антипенко улыбнулась своим мыслям:
«А что неплохая идея развеяться в новой компании. Анжелку звать не стоит, для начала надо ближе познакомиться с молодым человеком!»
Она посмотрела на часы, потом накинула куртку и вышла из квартиры. После встречи с Консьержкой Завьяловой Света заскочила домой, чтобы переодеться. Негоже на первое свидание появляться без боевой раскраски и в старых ботинках. В порядок она себя привела за двадцать минут. Стажёрка торопилась, впереди ещё много дел и не известно, куда приведут поиски. День оказался невероятно насыщенным на встречи. А что делать? Время поджимает! Если они не нароют хоть что-нибудь стоящее, хотя бы маленькую зацепочку, то Пивоварову угрожает приличный срок. До медицинского центра Света добралась быстро. Она пока не знала, с чего начнёт поиски. Кроме фотографии Валентины Николаевны Востриковой, которую она скачала с интернета, больше никакой информации не имелось. Да и снимок пятилетней давности с зала суда. Одна надежда на то, что Вострикова не очень изменилась за это время.
Центр представлял каскад различных связанных друг с другом зданий. В этом районе Свете бывать не приходилось. То, что клиника имеет отношение к детям, стало понятно издалека. Фасад зданий архитекторы украсили яркими красками, во дворе сияла шарами новогодняя ёлка и на игровой площадке припорошенной снегом ребятишки катались с горок. Расспросы Антипенко решила начать со стойки регистрации. Она не стала забивать номер на электронном табло, а сразу подошла к окну, дождалась, когда отойдёт посетитель и, развернув удостоверение, спросила:
– Подскажите, где я смогу найти старшую медсестру?
– Какого отделения? – молодая женщина даже не глянула на корочки.
– Думаю из отделения детской онкологии.
– Подождите, я выпишу вам пропуск. Давайте ваш документ. Обязательно наденьте бахилы и сдайте верхнюю одежду в гардероб.
Если бы регистратор не объяснила, как пройти в отделение, то Светлана бы долго петляла по этажам и коридорам. Наконец она нашла старшую медсестру. Женщина лет сорока вышла из кабинета и остановилась возле поста дежурной медсестры и кинула вопросительный взгляд на посетительницу.
– Ну что вы мамаша, разве не знаете, что часы посещения на сегодня закончились. Приходите завтра.
– Я к вам по другому вопросу, – Светлана привычным жестом выставила перед собой корочки. – У вас проходит лечение Людмила Вострикова?
– Пройдёмте в кабинет.
Света присела на краешек стула в светлой и чистой комнате, а медсестра подошла к полке с папками:
– Как вы говорите Людмила Вострикова? – она выдернула пухлое досье и села за стол. – Да есть такая, мы зовём её Милочкой. У девочки проблемы с кровью – лейкоз. Вообще я не вправе общаться с вами на эту тему. Лучше поговорите с лечащим врачом. Он сейчас на смене и ответит на все вопросы, касаемо лечения.
– Давайте не будем отвлекать доктора от работы. Меня больше интересует не девочка, а её мать. Мы пытаемся найти её в Москве, но пока безуспешно.
– Она что-то натворила? – медсестра с недоверием глянула на стажёрку. – Что такого может совершить этот божий одуванчик! У женщины в глазах сплошное страдание.
– Нет, что вы! Валентина Николаевна нас интересует как свидетель, – Светлана сбилась, но быстро поправилась. – Она могла видеть преступника.
– Понятно, – протянула сотрудница клиники и покачала головой. – Но я всё равно не могу вам помочь. Я не знаю, где они остановились здесь в Москве.
– Начните сначала. Когда девочка к вам поступила?
– Людмила Вострикова наблюдается в клинике около года. На курсы лечения её привозит мать. Дело в том, что клиника не предоставляет койко-места для родителей. Обычно иногородние родители снимают жильё где-нибудь на окраине, чтобы не платить дорого. Лечение, конечно, оплачивается по системе обязательного медицинского страхования, то есть бесплатно. Когда девочка попала сюда в первый раз, Валентина устроилась в клинику техничкой. Девочка провела здесь около трёх месяцев, потом её отпустили домой, мать естественно оставила прежнюю работу для того, чтобы заботиться о дочери. Мила была настолько слаба, что почти не могла самостоятельно передвигаться и нуждалась в постоянном уходе.
– Она мыла пол в вашем отделении?
– Да, хотела быть ближе к девочке.
– У вас должны сохраниться копии документов?
– По этому вопросу обращайтесь в отдел кадров. А у меня сохранился адрес временной регистрации.
– Вот это мне и надо! – обрадовалась стажёрка.
– Не уверена, что вы сможете её там найти. Когда они приехали на повторное обследование, Валя снова попыталась занять место технички, но оно было уже занято. Да и срок регистрации истёк, а нового места прописки она не смогла найти.
– Так девочка находится здесь?
– Уже нет. Мать забрала её несколько дней тому назад. Кстати Милочка пошла на поправку, благодаря новейшим методам лечения.
– Как жаль! – вырвалось у Светланы. – То есть просто замечательно! Вообще врачи творят чудеса! Это так важно сохранить жизнь ребёнка!
– Да это так. И всё же важно сохранить всякую жизнь! Просто взрослый понимает, что происходит во время химиотерапии, а детям очень плохо, им страшно, когда они теряют волосы и перестают двигаться. Они же дети, хотят играть! А некоторым запрещено даже чистить зубы. Очень помогают волонтёры, которые устраивают целые спектакли.