Татьяна Нильсен – Потерянная страна Лагом. Книга вторая (страница 17)
– Я не понимаю, к чему вы клоните! Действительно следов борьбы на месте преступления эксперты не обнаружили. Но мы никогда не узнаем, что произошло между двумя мужчинами в закрытом пространстве. Пётр уверяет, что не мог убить товарища по службе. Но что стоят его слова? Следователь Ведерников уверен, что Пивоваров есть убийца. А моя задача выстроить линию защиты таким образом, чтобы подозреваемый получил минимальный срок. Буду ссылаться на то, что мужчины перенесли множество стрессовых ситуаций, имеют подорванную психику и расшатанные нервы на фоне чего и разгорелся конфликт. Стану настаивать на психиатрической экспертизе. В хорошей клинике Петру определят курс лечения и через полгода или год он вернётся к нормальной жизни. И психиатрическую больницу можно устроить с хорошими условиями, генерал в состоянии это позволить для своего сына.
– Оттуда Пивоваров никогда не вернётся в адекватное состояние! А тем более к нормальной жизни!
– Да бросьте эти страшилки из сталинских времён! Не забывайте, с кем вы имеете дело! Генерал своего сына на растерзание не отдаст!
– Однако Пивоваров старший не кинулся защищать Петра, прежде обезопасил свою репутацию и только через несколько дней нашёл для защиты вас! И если бы вы подключились сразу после задержания убийцы, то вероятно, статус подозреваемый изменил уже на другой день!
– Что вы имеете в виду?
– Вы видели результаты вскрытия Спесивцева? – Светлана упрямо гнула свою линию. – Что кроме алкоголя патологоанатом обнаружил в крови убитого?
– Подождите, – Войцеховский аккуратно заправил дужки очков за уши, открыл папку, полистал страницы и поднял глаза на стажёрку. – Ничего из ряда вон. Остатки пищи, большая доза алкоголя и небольшая доза лекарства. Спесивцев принимал какие-то препараты типа обезболивающих. Его комиссовали из СВО по ранению.
– Почему не взяли анализ крови у Пивоварова?
– Я понял, на что вы намекаете. Дело в том, что следствие не сочло необходимым делать анализ Петру. А когда подключился я, то было уже поздно найти что-то в крови. Если оба были отравлены какими-то препаратами, то в данный момент мы уже ничего не сможем узнать.
– И всё-таки может стоит поговорить ещё раз с экспертами?
– А смысл? Если патологоанатом упустил какую-то мелочь при вскрытии, то он уже в этом не сознается. И следователь Ведерников на сто процентов уверен, что убийца именно Пивоваров!
– Вы правы, – вздохнула Светлана. Она помедлила несколько секунд, потом поднялась. – Я навестила хозяйку квартиры, где произошло убийство, и взяла у неё ключи. Хочу сама осмотреть все закоулки. Загвоздка в том, что я сослалась на вас мол, это вы хотите взглянуть на место преступления. Так что если вдруг возникнут вопросы, не выдавайте меня! А хотите, так можем вместе наведаться! Посмотрим незамутнённым глазом, что да как!
– Нет уж, увольте! – Войцеховский раздражительно сдвинул брови. – Вообще мне не нравится, что кто-то действует за спиной от моего имени!
– Не волнуйтесь! Дверь уже не опечатана. Полиция разрешила туда заходить. После я верну ключи хозяйке.
– Милая барышня давайте договоримся – если у вас появится необходимость прикрыться моим именем, то хотя бы согласовывайте свои действия со мной! В случае если я не смогу ответить на телефон, то передавайте информацию через секретаршу или через моего помощника. А сейчас вам действительно пора.
Антипенко простилась с адвокатом, перед выходом на улицу укуталась в шарф и направилась в сторону метро. Она гасила в себе раздражение, но никак не могла утихомирить клокотавшую злость. И досада распространялась только на Трещёткина. Сама понимала, что именно она позволила втянуть себя и Александра Алексеевича в гиблую историю, но из упрямства винила во всём старшего товарища! Следователь дал добро на параллельное расследование, а сам отошёл в сторону. А она должна на полу легальном положении рыскать и выискивать улики, которые не обнаружили профессионалы.
Света открыла дверь и удивилась тишине. Она уже привыкла к неожиданностям со стороны жениха. На полке с обувью девушка заметила туфли Владимира. Снимая с себя куртку и скидывая ботинки, Антипенко легко вздохнула – в кои веки намечается тихий семейный вечер. За день она набегалась и дико устала. В голове выстроила замечательный план – сейчас она быстро соберёт ужин из того, что есть в холодильнике. Нарежет буженину и адыгейский сыр, вытряхнет из пакета зелень, помидорки черри и вынет из кожуры мякоть авокадо. Всё богатство разложит на большом блюде и польёт оливковым маслом. Они сядут возле телевизора, будут делиться новостями и ощущать, как помидорки лопаются во рту, отдавая кисло-сладкий сок.
Света направилась на кухню, потом остановилась в дверном проёме. Она, увидев жениха, неожиданно поняла, что планы на уютный вечер рассыпаются в труху. Владимир сидел за столом, пальцами вынимал из банки оливки и, неряшливо разбрызгивая сок, закидывал в рот, потом смачно выплёвывал косточки прямо на стол. По его виду Светлана поняла, что её возлюбленный в изрядном подпитии. Она несколько секунд стояла, наблюдая за парнем, потом начала разговор:
– Послушай если тебе так трудно расстаться со своей свободой, тогда зачем эта свадьба? К чему суетится, заниматься приготовлениями, тратить деньги? Ты словно к виселице готовишься, а не к семейной жизни?
– А я и не хочу жениться. Ни один нормальный мужик не заводит семью раньше тридцати, ну ладно раньше двадцати семи. У меня, по сути, ещё ничего нет! Квартира и та от родителей досталась.
– Надо прекратить все приготовления к свадьбе пока не поздно! – Светлана не ожидала, что разговор примет такой оборот. – Я тебя на аркане не тяну!
– Ничего прекращать не будем. Мне нужен статус женатого человека. Я будущий дипломат. В посольствах и консульствах холостых не жалуют! А я намерен получить должность в одной из прогрессивных стран.
Владимир вытер пальцы о кухонное полотенце, поднявшись, качнулся, приблизился к невесте вплотную.
– «О нашей встрече, что там говорить! –
Я ждал её, как ждут стихийных бедствий,-
Но мы с тобою сразу стали жить,
Не опасаясь пагубных последствий».
Он попытался чмокнуть Светлану в щёку, но она отвернулась, и жених только скользнул губами по щеке со словами:
– Я люблю тебя!
Сёмушкин направился в спальню, на ходу продолжая невнятно декламировать Владимира Высоцкого. Там он скинул рубашку, стянул джинсы и в носках завалился на кровать. Света проводила жениха долгим взглядом, потом оторвалась от косяка и направилась за ним. Буквально через минуту она услышала смачный храп.
«И вот об этом я мечтала всю жизнь? Мы ещё не поженились, а уже такая кутерьма! Если не уедем в другую страну, то Сёмушкин просто сопьётся! И что ему помешает скатиться, например, в Панаме или Уругвае? Мне нужна эта головная боль? Самое лучшее место для него в мамашином винном магазине, а не в посольском кабинете!»
Антипенко выключила ночник и вышла из спальни. Ехать к отцу и объясняться, она сочла не разумным. Света позвонила Анжеле, предупредила о своём визите и вызвала такси, а через сорок минут сидела напротив заспанной подруги на кухне. Состоятельный отец Анжелики Мельниченко обеспечил её отдельной жилплощадью и подругам никто не мешал вести душещипательные беседы.
– Погоди Света, у мужиков такое случается. Наверное, трясучка перед свадьбой, вот и несёт околесицу. Всё встанет на рельсы и поезд под именем семейство Сёмушиных побежит со свистом в будущее! – Анжела махнула кистью. – Только дай Вовке время!
– Ну, какое время! Зарегистрируем брак, потом поздно будет! Я за него не на неделю выхожу, а на всю жизнь! Дай ему время…
– Ладно, успокойся. А хочешь выпить? У меня есть французское вино!
– Нет, спасибо! Одного алкаша на сегодня достаточно!
– Тогда давай спать. Всё что вечером выглядит страшным, утром кажется нелепым!
– Ты, наверное, права, – Антипенко поднялась. – Дай пижаму, а то я ничего с собой не взяла.
– Девушки устроились на широкой кровати в спальне. Анжела повернулась на бок и промямлила, возвращаясь в сон:
– Что у тебя на работе?
– Да так, в штатном режиме, – неожиданно мысли Светланы обрели чёткий характер. – Вот представь себе, два мужика находятся в закрытой квартире. Один интеллигент с хорошим воспитанием, с высшим образованием. Второй маргинал, отсидевший приличный срок за страшное преступление. Их объединяет только одно служба в СВО. Там эти двое и познакомились. Здесь в Москве столкнулись может быть случайно, а может по договорённости и решили спрыснуть встречу. Однако что-то во время застолья пошло не так и один другого убивает. Режет ножом. Как ты думаешь, кто по логике событий должен стать убийцей?
Анжела молчала несколько секунд. До неё не сразу дошло, что вопрос обращён к ней. Она выбралась из сна и, прокашлявшись, ответила:
– Убийцей должен быть зек, которому легко убивать. Даже если интеллигента сильно разозлить или вывести из себя, то он уйдёт от конфликта, но убивать не станет. Всё дело в барьерах!
– Вот именно! Да только убийца именно он, а не зек, у которого за плечами срок.
– А как этот товарищ из криминала попал на СВО?
– А как попадают из мест не столь отдалённых? Завербовался на фронт, служил, получил ранение. Его комиссовали, а потом государство выдало индульгенцию в виде помилования. Мужик вернулся в Москву. И ведь не захотел ехать в Королёв откуда родом, а именно в столицу! Вот именно! – Антипенко уже не спрашивала подругу, а разговаривала сама с собой. – В большом городе легко затеряться, а в маленьком ещё остались следы его преступлений.