Татьяна Нильсен – Чарующая бесполезность (страница 1)
Татьяна Нильсен
Чарующая бесполезность
Глава 1
Сердце ухнуло в пятки, руки задрожали, ноги перестали держать. Он нервным жестом придвинул глубокое кресло и бессильно опустился, чувствуя, как под тяжестью тела выходит воздух из кожаной обивки. Мужчина всегда переживал, что вес далеко перевалил за норматив, но сейчас не это взбудоражило и напугало. Он получил то, чего так боялся. Первый раз в жизни в душу заполз безнадёжный страх. Несколько лет тому назад ему пришлось мужественно перенести известие о том, что в организме появилось тяжелейшее раковое заболевание. Через моменты паники, отчаяния и безысходности помогала двигаться вера в силу жизни. Вера всегда присутствовала в его душе, даже если она находилась глубоко в недрах сознания. Пришлось перенести несколько операций и курс интенсивной химиотерапии. Он боролся за свою жизнь, карабкался изо всех сил и знал, что победит. Вскоре выпали волосы, серая тонкая кожа облепила худое тело, его выворачивало и корёжило от каждого следующего приёма яда, который убивал не только раковую опухоль, но и весь организм. Но он прошёл через этот ад и казалось, что для страха уже никогда не будет причин. Началась новая жизнь аккуратная, осторожная без стрессов, как хороших, так и плохих. Ему не хотелось смотреть фильмы, в которых убивают. Он отключал криминальную хронику по телевизору, прекратил читать в газетах почти всё, кроме новостей спорта, да и те уже не радовали после череды жутких допинговых скандалов. Он научился готовить кексы с изюмом, разводить петунии в саду и даже провёл в Японии некоторое время, чтобы взять уроки по разведению карликовых растений- бонсай. Работу он естественно не оставил, но уже не рвал рубаху в трудовом порыве, оставил за себя надёжных людей, знал на кого можно положиться. И вот сейчас стало абсолютно точно понятно, что от судьбы уйти не получится. Скоро за ним придёт смерть. Вечером, когда он остался один в доме, кто-то позвонил в дверь. На столе в кабинете лежали бумаги, которые нуждались в подписи. Не хотелось отрываться от работы, да и лень спускаться со второго этажа, тем более незваные гости не приветствовались, а по телефону его никто не предупреждал о визите. Но звонки больше не повторились. Через несколько минут, засунув ноги в уютные тапки и ворча непонятно на кого, он всё-таки доплёлся до парадного входа. Открыв дверь, не сразу понял, кто же пожелал нарушить покой и когда опустил глаза, то на мраморном крыльце увидел то, что холодом обдало тело. Он опустился и поднял всего лишь одну игральную карту, потом вдруг распрямился и брезгливо отбросил картонный квадрат. Это оказался лишь пиковый валет, а для него символ неминуемой смерти. Мужчина заскочил в дом, как ошпаренный, лихорадочно запер за собой замок и обессиленно прислонился спиной к двери. Немного переведя дух, он зашёл в огромный холл и плюхнулся в кресло, потом подвинул к себе телефон и набрал номер. В эту минуту ему необходимо было услышать хоть чей-нибудь живой голос.
– Марина привет.
– Привет. Что голос такой? Ты не заболел?
– Нет всё в порядке, – мужчина перевёл дух. – Ты можешь ко мне сейчас приехать?
– Извини Эдик, я очень занята. Надо закончить статью, редактор все телефоны порвал.
– Да не извиняйся. А завтра на обед приедешь? Ты, кстати, не забыла про обед?
Повисла пауза. Эдуард покачал головой:
– Так и знал, что забудешь. Напоминаю – завтра в шесть часов у меня. Приедут компаньоны с жёнами, пасынок с невесткой, моя бывшая Светлана с очередным воздыхателем.
– Ну как же без неё, – язвительно вставила Марина и добавила. – Конечно, я завтра буду. Твоя домработница справится или приехать пораньше, чтобы помочь?
– Думаю Евгения Степановна всё успеет, да и официанта из ресторана наняли на помощь.
Марина на том конце провода усмехнулась:
– Всё у тебя с ног на голову. Вокруг деловые, богатейшие, известнейшие люди города, а все Павлики, Васьки, Петьки, а вот домработница Евгения Степановна.
Эдуард засмеялся, его отпустил испуг, и он расслабился.
– С самого начала повелось для того, чтобы она дистанцию чувствовала, а дистанцированным оказался я, – он махнул рукой. – Да не важно! Главное она готовит хорошо, убирает тщательно, не ворует и нос свой не суёт в чужие дела.
Повисла пауза и Марина вдруг почувствовала его волнение.
– Послушай, а может, ты ко мне приедешь? Потом поужинаем вместе.
– Нет спасибо. Если я появлюсь, то не дам тебе работать. Но завтра, когда все уйдут, я бы хотел серьёзно поговорить.
– Интригующе, – хихикнула женщина. – Уж не замуж ли ты меня решил позвать после стольких лет?
– Может и замуж, – подыграл ей мужчина и посерьёзнел. – Это очень важно, а доверять я могу только тебе.
– Надеюсь, это важное терпит?
– Хочется верить, что да. Целую.
Мужчина отключился, чтобы Марина не начала выпытывать, о чём он хотел поговорить. Дом опять погрузился в тишину и прежний страх снова заполз за шиворот. Эдуард передёрнулся и огляделся вокруг. Все вещи стояли на своих местах – элегантные итальянские кресла с шёлковой обивкой, такие же диванчики и низкий кофейный столик. Еле слышно тикали замысловатые каминные часы в стиле рококо, обрамлённые порхающими ангелочками. Огромные окна чуть прикрывали тяжёлые, испанские портьеры, а за ними от ветра колыхались пальмы в кадках, которые на лето прислуга выносила во двор из зимнего сада. Все казалось привычным и покойным, но Эдуард понимал, что спрятаться невозможно, даже если он убежит на край света. Смерть обязательно найдёт! Он некстати вспомнил старый анекдот о том, как мужик на звонок открыл дверь и увидел маленькую, жёлтую, неказистую старушку с косой, в чёрном плаще. Дядька оторопел и горестно воскликнул:
– Ах, какая нелепая смерть!
А старуха, отодвинула ошалелого мужика костлявой ручонкой в сторону и, направляясь в квартиру, прошепелявила:
– Я не за тобой! Я за твоей канарейкой.
«Может и сейчас получится как-то обмануть судьбу?» – подумал мужчина, но пока страх парализовал, и он никак не мог решить, какие шаги предпринять дальше.
Эдуард Аркадьевич Гульбанкин родился в простой, среднестатистической, рабоче-интеллигентной семье. Мать учительница начальных классов, а отец тракторист в ЖЭК-е. Если мать в их небольшом, сибирском посёлке, величали по имени и отчеству Мария Александровна, то выпивоху папашу кликали, как правило просто Аркашкой или Аркашкой-промокашкой, потому что в него легко впитывалась любая жидкость с повышенным градусом. В принципе отец был хорошим человеком, ни мать, ни сын не слышали от него ругательств, а уж тем более, чтобы батя поднял на кого-нибудь руку, такого отродясь не случалось. Просто человек он по сути был мягким и податливым для его востребованной профессии. В посёлке не имел приусадебный участок может только конченый забулдыга или инвалид первой группы, остальные же сажали картошку гектарами. Почти каждая семья держала в стайке или сараюшке свиночку, телка или десяток кур и скотину надо было чем-то кормить суровыми, сибирскими зимами. А весной и осенью самый лучший друг это тракторист. Мало того, что Аркашка положенную смену отработает, так потом дотемна усердно вспахивает частные угодья. Да что говорить, в нём нуждались круглый год- кому, что доставить по бездорожью или вывезти урожай с поля. Помимо зарплаты в отцовских карманах денежки водились, но благодарные поселковцы обижались, если тракторист не сядет с ними за стол и не обмоет урожай или покупку нового холодильника. Частенько папка еле доходил до дома и валился без чувств, вымазаный в мазуте и пропахший керосином. Мать посматривала на порог, где стояли стоптаные кирзачи и ухмылялась:
– Где бы ни набрался, а домой всё равно идёт. Сапоги дорогу знают.
Они с матерью обшаривали карманы замасленной куртки и доставали оттуда смятые купюры. Потом аккуратно складывали под стопку постельного белья в шкафу – копили на новый диван. Уже став взрослым он глубоко недоумевал, кто же надоумил родителей дать именно это имя ребёнку. Ну, Аркашка Гульбанкин ещё можно понять, а вот за какие заслуги им с матерью присвоилась такая говорящая фамилия? Мать вечерами и по выходным, в знак солидарности с отцом, соответствовала «почётной фамилии» Гульбанкина. Ведь выбрала она мужа добровольно и по любви! А вот Эдька, начиная с осознанного возраста, сердился из-за насмешек школьных товарищей, но понимал, что не в силах ничего изменить до определённого возраста, во всяком случае, пока проживает со старшим Гульбанкиным под одной крышей в небольшом посёлке. По паспорту ни мать, ни отец родственников еврейской или западноевропейской национальности не имели и похоже, имя мальчику дали из чистого выпендрёжа. Ну, назвали бы Ванькой, Сашкой, Юркой, Витькой, как всех нормальных его дружбанов, ан, нет! Только Эдуард! Мальчик с детства не переваривал Вадиков, Мариков, Веников и конечно же, Эдиков. Только со временем понял младший Гульбанкин, что он стал тем, кем мечтал, наверное, во многом благодаря звучному, интеллигентному имени. Как-то в одной книжке он наткнулся на значение имени Эдуард, которое происходило от древне – германских языков и означало страж богатства, а дальнейшее пояснение вовсе засело в голове:
«У Эдуарда всегда два лица, особенно, когда ему выгодно. Он может быть подчёркнуто вежливым, искренним и щедрым. А вот когда ситуация меняется, возникает другой человек – жестокий и расчётливый. А чтобы быть таким ловким «хамелеоном», нужен изворотливый ум, именно как у Эдика».