Татьяна Николаева – Рваные судьбы (страница 19)
На работе Лиза очень уставала. Бывало, наработается за день, натаскается – света белого не видит. Придёт домой еле живая. А там ещё надо поесть приготовить, постирать, девчат искупать, накормить, потом ещё посуду перемыть. Сядет она, наплачется – отпустит немного – и за дела.
Как-то раз, ей утром на работу вставать, а она ни с места, головы от подушки оторвать не может. Руки, ноги – всё чувствует, а встать нет сил. Выдохлась. Забеспокоилась тогда Лиза, что выгонят её за прогул. Хотела Раю послать на смычку, чтобы предупредить бригаду – да только кому же Рая скажет? Кого она там найдёт? Лиза тогда отправила Раю к матери за Нюрой, чтоб та сходила. А тут в обед мужики вместе со старшим сами пришли к Лизе домой, чтобы справиться, не случилось ли чего.
Привязались они все к Лизе, уважали её – за силу её внутреннюю, за доброту и трудолюбие. За то, что себя не жалела, не отлынивала от работы, и никогда никого не сдавала, если кто из мужиков расслаблялся на работе да выпивал. Так, могла только пожурить, как мать или сестра, да головой покачать. Вот и любили её за прямоту и за доброе сердце.
– Ты чего это, Лизавета, спишь-лежишь до сих пор? – пошутил Иван, старший из всех мужик с добрым лицом и пышными усами. Ему было уже под шестьдесят, он чем-то напоминал Лизе отца, и называл её так же: «Лизавета». И ей это очень нравилось.
– Да вот, видите, ребята, чёй-то я прихворала. С утра подняться не могу, – виновато сказала Лиза, и попыталась приподнять голову.
– Тихо, тихо, я ведь пошутил, – наклонился к ней Иван и придержал за плечи. – Лежи, дочка, не вставай. Тебе отлежаться надо. Ты надорвалась. Нельзя так себя не беречь. У тебя вон три воробья каких.
И он кивнул на трёх малышек, которые с интересом заглядывали в дверь с улицы.
– Да, скажете тоже, лежать, – возразила Лиза. – А кто мне их кормить будет, если я тут валяться буду? Нет, я сегодня отлежусь, а уж завтра…
– Ладно, притормози, – опять усмирил её Иван. – «Завтра…» Сколько надо, столько и будешь дома, отдохнёшь. А мы тебя, если что, перед начальством прикроем. Так что отдыхай. А то ты так долго не протянешь. И не спорь! – перебил он Лизу, готовую было снова возразить. – Ты гляди, мужики, какая настырная. Можешь даже не мылиться завтра на работу – всё равно не пустим, домой отправим.
Лиза с благодарностью смотрела на своих новых друзей и покровителей, которые, как дети, мялись сейчас у двери; ей было очень приятно, что они волновались о ней, и даже пришли проведать.
– Спасибо вам большое, мои родные.
– Да ладно, чего там. Ты ведь нам тоже как родная стала, – сказал Иван. – Ну, Лизавета, мы пойдём, обед уже заканчивается. А ты поправляйся.
Они вышли во двор, и Лиза услыхала, как Иван говорил её дочкам:
– А вы, воробьи, слушайте мамку. Она у вас очень хорошая. Она сейчас захворала маленько, так вы уж помогайте ей и жалейте её. Добро?
Через минуту в дом вбежали девчата, каждая держа в ладошке по кусочку сахара. Они лизали сахарок, довольно улыбаясь.
– Это нам дядя с пушистыми усами дал, – сказала Шура, причмокивая сладкими от сахара губами.
– Он сказал, что ещё принесет, – добавила Рая, широко раскрыв глаза от удивления и радости.
На следующий день Лиза смогла с трудом подняться. Руки и ноги были слабые, и Лиза ничего ещё не могла делать. Приходили Нюра с Любой, помогали ей по дому, приготовили обед. На третий день было уже гораздо лучше. Только голова ещё немного кружилась после двухдневного лежания. Лиза рвалась на работу. Что же дома сидеть? Надо деньги зарабатывать. Но Иван категорически не пускал её. Только на пятый день Лиза смогла-таки настоять на своём:
– Я уже себя хорошо чувствую. Могу горы свернуть. Всё. И не уговаривайте.
Тут уже Иван понял, что спорить бесполезно, и отступил. Но потребовал:
– Значит так, дочка, давай договоримся. Палку не перегибать. Нечего жилы рвать. Работать будешь по силам, не надо на мужиков равняться. Успеешь ещё своё отпахать. Никому не надо, чтобы ты угробила себя. И ещё. Среди недели будешь брать второй выходной.
– Нет… – начала Лиза.
– Цыц! – нахмурился Иван. – Пока я здесь старший, бабы тут не будут гробиться наравне с мужиками. Силы-то не равны, милая. За получку не переживай: зарплата останется та же, что и с одним выходным. Ты же знаешь, когда срочно надо, мы и в свои выходные работаем. Так что в самый раз. И за те дни, что болела, тоже заплатят. Всё.
Лиза вышла на работу. Первое время её ещё старались сильно не нагружать. К тому же так сложилось, что несколько дней было мало работы – так что больше отдыхали, чем трудились. Иван как-то снова дал Лизе немного сахару – для «воробьёв». Другие тоже старались чем-то угостить Лизу, передать что-то для её дочек. У многих ведь тоже были семьи, дети, и знали они, как непросто прокормить семью да поднять детей на ноги, а без мужа-то и подавно.
Когда разгружали уголь, так все понемногу натаскали для Лизы да припрятали. И в один прекрасный день принесли ей домой – получилось вёдер десять-двенадцать. Лиза была просто счастлива – для её маленькой хатёнки такого количества угля, если экономно пользоваться, на всю зиму хватит.
4.
Зима в тот год была ранняя, суровая. Снегу намело по самые окна.
Лиза любила в зимние вечера сидеть с дочками возле печки. За окном ветер завывает, снег метёт, метель – а в доме тепло, в печке потрескивает огонь. Мужики со смычки ей ещё угля принесли, дров накололи – так что топить можно было в полную силу. Сидят они, бывало, возле печки: Лиза что-нибудь вяжет или латает, и песню поёт, а девчата подпевают, кто как умеет; или просто сидят, прижавшись к матери, на огонь смотрят.
В ту зиму снова Матвей к Лизе приходил. Она как раз варила на обед з
Как раз в тот момент, когда Лиза энергично размешивала порцию затирки в кастрюле, в дом вошёл Матвей. Лиза перестала мешать и поставила кастрюлю на стол. Рая тут же схватила большую ложку и на правах старшей сестры стала разливать «обед» по тарелкам.
– Чего тебе здесь надо? – спросила Лиза.
Матвей огляделся вокруг.
– Лиза, я пришёл к тебе. Точнее, за тобой.
– Что? – Лиза подняла брови. – Ты что-то перепутал. Разве я тебя звала?
– Не звала. Я сам пришёл. Собирай вещи. Пойдём.
– Ага, сейчас, разогналась. Никуда я с тобой не пойду.
– Лиза, послушай. Ты посмотри, как ты живёшь, в какой тесноте и бедности.
– В тесноте, зато в своей хате, сама здесь хозяйка. И, кого хочу, того приглашаю к себе в дом, а кого не хочу – не приглашаю. Тебя я не звала. Уходи.
– Лиза, погоди. – Матвей удержал её за руку. – Тебе приходится очень тяжело работать, и твои дети всё равно не наедаются досыта. Тебе одной не прокормить семью. Одной тяжело.
Лиза отдёрнула руку.
– Да, тяжело. Очень тяжело, – спокойно сказала она. – А кто в этом виноват? А?! Кто сделал меня вдовой, оставил моих детей без отца? Кто виноват в том, что я вместе с мужиками разгружаю вагоны с утра до ночи, а мои дети вынуждены есть эту гадость?
Матвей молча смотрел на Лизу, боясь того, что она сейчас произнесёт. А Лиза уже не могла остановиться – слишком много всего накопилось за последнее время.
– Ты виноват. Ты! Это ты убил Гришу. Из-за тебя все мои беды.
– Лиза, что ты такое говоришь? – начал, было, Матвей, но Лиза перебила его.
– Я говорю то, что есть. Я знаю, что это ты вместе с дружками своими утопил моего Гришу. Об этом до сих пор все в Осиновке говорят. Да я и без чужих разговоров знаю, что это так. Я ненавижу тебя. И никогда к тебе не приду. С голоду буду помирать – а к тебе не приду.
Чёрные глаза Матвея потухли. Он снова уходил ни с чем. Он пришёл в надежде, что теперь, когда Лиза осталась одна, без мужа, она согласится переехать к нему, будет вынуждена. Но он ошибся. Он плохо знал Лизу. Всё было напрасно.
– И ещё… – Лиза на секунду запнулась, потом всё же решилась. – Я жалею, что не заявила тогда на тебя. Пусть бы тебя посадили за всё то зло, что ты причинил нашей семье.
Матвей поднял на неё взгляд. Лиза смотрела с ненавистью и без сожалений и страха. Матвей понял, что это конец. Надеяться ему было не на что.
– Я больше не приду к тебе, – сказал Матвей сиплым голосом. – Но знай, мой дом для тебя всегда открыт.
И он ушёл.
Глава 5.
1.
Весной, как только сошёл снег, Лиза вскопала свой огород, подготовила его к засеву. Деньги, что всю зиму копила, все ушли на посадочную картошку. Семян взяла немного у матери, да кое-кто из соседей понемногу дал. Лиза умудрилась даже цветы посеять. Ну а о молодых деревьях оставалось только мечтать. На том участке, где она построила дом, было несколько старых деревьев – пара яблонь да слива, только от них было больше мусора, чем плодов. Но Лиза и тем была довольна – всё ж её девчата хоть яблок и слив наедались вдоволь.
Но была большая проблема – огород её находился в низине, вода была слишком близко к земле. Особенно когда дождливая весна выдавалась или особо снежная зима, то это была просто погибель для её урожая. Вода стояла в огороде всё лето, не сходила с земли, овощи гнили, ещё не дозрев.