Татьяна Никитина – Царский крест. Правда о благочестивой жизни и мученической кончине Императора Николая II и его семьи (страница 4)

Игумен Серафим (Кузнецов), духовник Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, редактор религиозно-патриотического журнала «Голос долга», писал в своей книге «Православный Царь-мученик»: «В английской прессе эту будущую русскую Царицу считали второй самой красивой Царицей в Европе после английской королевы. Подлинно она была редкой красоты девицей: высокого роста, с величественным видом; волосы густые, красивые, светло-русые, каштанового оттенка; глаза весьма красивые темно-серо-голубые, редко улыбающиеся из-под выдающихся длинных густых ресниц, в которых отражалась привлекательная очаровательная задумчивость и временами печальная грусть. Правда, она была скромная, но вместе с сим властная и малодоступная для людей праздных и бездельных. Она сама не любила пустой праздности и не выносила праздных людей. Как только стало известно о предстоящей помолвке, как в России, так и в Европе начали много писать о ее красоте, умственных способностях, твердости характера, о ее ученой степени доктора философии (получен при Оксфордском университете. – Примеч. авт.), вознося ей хвалу как достойной невесте Наследника русского престола».

Принцесса Алиса прибыла в Россию за несколько дней до неожиданной, безвременной смерти Императора Александра III, не дожившего и до 50 лет. Царь-миротворец скончался 7 (20) октября 1894 г. в Ливадии (в Крыму) в окружении своей семьи, напутствуемый святым праведным Иоанном Кронштадтским, оплаканный всем русским народом. «Он тихо скончался. Вся Семья Царская безмолвно, с покорностью воле Всевышнего, преклонила колени. Душа же Помазанника Божия тихо отошла ко Господу, и я снял руки свои с головы его, на которой выступил холодный пот. Мир душе твоей, Великий Государь и верный слуга Царя царствующих! Не плачь и не сетуй, Россия! Хотя ты не вымолила у Бога исцеления своему Царю, но вымолила зато тихую, христианскую кончину, и добрый конец увенчал славную его жизнь, а это дороже всего!» – написал отец Иоанн Кронштадтский об этой «непостыдной, мирной кончине» Александра III. Дневниковая запись этого дня его Наследника проникнута глубочайшим горем: «Боже мой, Боже мой, что за день! Господь отозвал к себе нашего обожаемого, дорогого, горячо любимого Папа́. Голова кругом идет, верить не хочется – кажется до того неправдоподобной ужасная действительность. /…/ О. Иоанн больше часу стоял у его изголовья и держал за голову. Это была смерть святого! Господи, помоги нам в эти тяжелые дни! Бедная дорогая Мама́!.. Вечером в 9 1/2 была панихида – в той же спальне! Чувствовал себя как убитый».

На другой день после смерти Императора отец Иоанн совершил чин присоединения августейшей невесты к Православной Церкви с наречением имени в честь святой мученицы царицы Александры (он же после смерти о. Иоанна Янышева стал духовником царской четы). Бракосочетание решено было не откладывать до конца установленного траура, и венчание совершилось 14 (27) ноября в самой скромной обстановке (на нем также – как и при венчании на царство – сослужил св. прав. Иоанн). Медовый месяц прошел в атмосфере траурных визитов. Этот траур, в котором пришлось Александре Феодоровне начать свою жизнь в России, как бы предвещал ей в новой жизни скорби, напасти, клевету и мученический конец…

О первых месяцах жизни Александры Феодоровны в России мы знаем из воспоминаний ее ближайшей подруги Анны Александровны Вырубовой: «Императрица с любовью вспоминала, как встретил ее Император Александр III, как он надел мундир, когда она пришла к нему, показав этим свою ласку и уважение. Но окружающие встретили ее холодно. Ей было тяжело и одиноко… Затем переход ее в Православие и смерть Государя. Потом – длинное путешествие с гробом Государя по всей России и панихида за панихидой. “Так я въехала в Россию, – рассказывала она. – Государь был слишком поглощен событиями, чтобы уделить мне много времени, и я холодела от робости, одиночества и непривычной обстановки. Свадьба наша была как бы продолжением этих панихид, – только что меня одели в белое платье”.

…Вспоминаю наши первые задушевные разговоры у рояля и, иногда, до сна, …как мало-помалу она мне открывала свою душу, рассказывая, как с первых дней ее приезда в Россию она почувствовала, что ее не любят, и это было ей вдвойне тяжело, так как она вышла замуж за Государя только потому, что любила его, и, любя Государя, она надеялась, что их обоюдное счастье приблизит к ним сердца их подданных. Трудно было молодой Государыне первое время в чужой стране. Каждая молодая девушка, выйдя замуж и попав в подобную обстановку, легко могла бы понять ее душевное состояние. Кажущаяся холодность и сдержанность Государыни начались с этого времени почти полного одиночества».

«Отныне нет больше разлуки, наконец мы соединены, скованы для совместной жизни, и когда здешней жизни придет конец, мы встретимся опять на другом свете, чтобы быть вечно вместе», – записала Александра Феодоровна в дневнике своего мужа в день бракосочетания. Насколько глубоким, возвышенным и подлинно христианским было ее понимание брака, мы можем судить по сделанным Императрицей выпискам из прочитанных книг:

«Брак – это Божественный обряд. Он был частью замысла Божия, когда Тот создавал человека. Это самая тесная и самая святая связь на земле.

Без благословения Бога, без освящения Им брака, все поздравления и добрые пожелания друзей будут пустым звуком. Без Его ежедневного благословения семейной жизни даже самая нежная и истинная любовь не сумеет дать все, что нужно жаждущему сердцу. Без благословения Неба вся красота, радость, ценность семейной жизни может быть в любой момент разрушена.

После заключения брака первые и главнейшие обязанности мужа по отношению к его жене, а у жены – по отношению к мужу. Они двое должны жить друг для друга, отдать друг за друга жизнь. Прежде каждый был несовершенен. Брак – это соединение двух половинок в единое целое. Две жизни связаны вместе в такой тесный союз, что это больше уже не две жизни, а одна. Каждый до конца своей жизни несет священную ответственность за счастье и высшее благо другого.

Первый урок, который нужно выучить и исполнить, – это терпение. В начале семейной жизни обнаруживаются как достоинства характера и нрава, так и недостатки и особенности привычек, вкуса, темперамента, о которых вторая половина и не подозревала. Иногда кажется, что невозможно притереться друг к другу, что будут вечные и безнадежные конфликты, но терпение и любовь преодолевают все, и две жизни сливаются в одну, более благородную, сильную, полную, богатую, и эта жизнь будет продолжаться в мире и покое».

Письма и дневниковые записи Царской четы разных лет наполнены одинаково сильными, пронзительно искренними проявлениями любви:

«Да, воистину, любовь высшее земное благо, и жаль того, кто ее не знает». «Наша любовь и наша жизнь – это одно целое. Мы настолько соединены, что нельзя сомневаться и в любви, и в верности. Ничто не может разъединить нас или уменьшить нашу любовь». «Боже мой, сколько мы видели и пережили за эти двадцать один год нашей брачной жизни… ах, какие были чудные времена, мой голубчик, любовь твоего солнышка всегда растет, становится полнее, богаче и глубже…». «Бог да благословит тебя, мой единственный, мое все… Воистину я сомневаюсь, чтобы существовали счастливые жены, как я, – такая любовь, такое доверие, такая преданность, которую ты показал мне в течение этих долгих годов, знавших счастье и горе… Моя глубочайшая горячая преданная любовь окружает тебя и все мои горячие молитвы; сердцем и душою мы всегда соединены на всю вечность». «Нежно прошу твоего прощения за всякое слово и дело, которое могло огорчить тебя или причинить боль… Я несу тебя в своей душе и всей моей любовью приношу тебя Богу…». «Они (дети. – Примеч. авт.) делили все наши душевные волнения… – никогда не буду в состоянии поблагодарить Бога достаточно за ту чудесную милость, которую Он мне дал в тебе и в них. Мы одно». «Мы – одно, а это, увы, так редко в теперешнее время, – мы тесно связаны вместе… Маленькая, крепко связанная семья…» «Боже мой, как много мы прожили вместе в эти годы, – везде тяжкие испытания, но дома, в нашем гнезде, яркое солнце» (из писем Императрицы к Государю).

«Вместе с таким непоправимым горем (смертью отца. – Примеч. авт.) Господь наградил меня также и счастьем, о каком я не мог даже мечтать – дав мне Аликс». «Каждый день, что приходит, я благословляю Господа и благодарю Его от глубины души за то счастье, которым Он меня наградил! Большего и лучшего благополучия на этой земле человек не вправе желать. Моя любовь и почитание к дорогой Аликс растет постоянно…» «Не верится, что сегодня 20-летие нашей свадьбы. Редким семейным счастьем благословил Господь нас. Лишь бы суметь в оставшейся жизни оказаться достойным столь великой Его милости» (из дневника Николая II).

О необыкновенной привязанности супругов друг к другу и возвышенности их отношений говорят очень и очень многие свидетели их семейной жизни:

«Главным для себя лицом Ее Величество считала Государя Императора. Только и было слышно от нее: “Так угодно Его Величеству»”, “Так сказал Его Величество”; она была очень нежна с ним. Материнское чувство ее проявлялось даже в любви к своему супругу. Государыня очень заботилась об Императоре; возможно, это объяснялось тем, что он много страдал из-за любви к Ее Величеству. …Супругу Государь боготворил. Никто не посмел бы усомниться в глубине чувств, связывавших их обоих. Это был идеальный союз – брак по любви, и когда их любовь подверглась испытаниям, то из этого горнила она вышла еще более прочной» (из воспоминаний Юлии Ден «Подлинная Царица»).