Татьяна Никандрова – Слабо не влюбиться? (страница 54)

Мне нравится слушать мамкино непринужденное щебетание. Здорово отвлекает и успокаивает нервы, которые в последнее время натянуты до предела. К личным проблемам плюсуются головняки по работе, и все это неприятно давит.

Рассказав о себе, родительница переходит к подробным расспросам относительно моей жизни, но я по большей части отделываюсь общими фразами. Не люблю мусолить детали по телефону.

— Слушай, Тём, а ты помнишь, что у нас с папой в этом году серебряная свадьба? — интересуется мама.

Очуметь! Неужели они реально четверть века женаты? Вот это космос!

— Теперь вспомнил, — усмехаюсь.

— В общем, мы решили праздновать. Красиво и с размахом, — делится она. — Ну, знаешь, ресторан, ведущий, много гостей… Я давно о таком мечтала.

— Классная идея, — поддерживаю я.

— И ты наконец выберешься на родину, да? — говорит с легким укором. — А то все мы к тебе, да мы к тебе… Вот и повод самому приехать.

В чем-то она права. За последние пять лет я был дома лишь дважды. Один раз — по работе, второй — на юбилее деда. И то как-то мимолетом. Даже ни с кем из прежних знакомых не виделся.

— Само собой, такое событие я не пропущу. День в день будете праздновать?

— Да, пятнадцатого июля, — судя по голосу, мама довольна, что я так легко согласился. — Только ты пораньше приезжай, Тём. Хоть пообщаемся!

Мама такая мама. Мы с ней видимся раз в полгода стабильно, а она все равно считает, что у нас дефицит общения.

— Ладно, постараюсь, — улыбаюсь я. — А вы прям пир на весь мир закатить решили?

— Какой уж пир, — смеется. — Позовем самых близких родственников и друзей. Стояновых, Петриковых, Солнцевых… Еще дядю Леню с семьей хотим пригласить. Они нам в прошлом году вон как с машиной подсобили, помнишь? Нехорошо будет проигнорировать. Ну и без коллег, само собой, никак. Жанну Павловну мою пригласим и папиного начальника…

— Мам, а Василиса тоже будет? — перебиваю несколько нетерпеливо.

Почему в данную секунду этот вопрос кажется мне жизненно важным. Я не видел Солнцеву пять лет. Пять. Долбаных. Лет. И почему-то уверен, что наша встреча, если она все-таки случится, будет непростой.

— Конечно, куда же мы без Васеньки, — родительница явно не уловила моего волнения. — Ой, Тём, ты даже не представляешь, какая она красавица стала! Расцвела, прям расцвела. Дашка говорит, за ней на работе все парни увиваются, а она…

— Ладно, мам, я понял, — обрываю.

Так и подмывает вставить, что Солнцева всегда была красивой, но я сдерживаюсь. Что это сейчас даст? Мама ничего не знает о нашей подростковой недолюбви. Вот пусть и дальше пребывает в блаженном неведении.

— Ты с Аделиной приедешь? — непринужденными интонациями она старательно маскирует неприязнь в голосе. — Или один?

Дело в том, что мать с самого первого дня невзлюбила мою девушку. Без понятия, чем Аделина ей не угодила, но подозреваю, что список претензий у родительницы очень даже обширный.

Во-первых, моя избранница — модель. Сами понимаете, для представителей старшего поколения эта профессия, мягко говоря, несерьезная. Помнится, мама все недоумевала, чем будет зарабатывать Аделя, когда состарится или, например, пополнеет.

«Ведь это же так ненадежно! Полагаться исключительно на внешность!» — причитала она, а я лишь беззаботно пожимал плечами. Лично меня вопрос Аделиного заработка волновал в последнюю очередь. Как по мне, так пусть делает, что хочет. Хоть вообще не работает.

Во-вторых, в день первой встречи Аделинка отказалась есть приготовленный мамой бифштекс. Не потому, что было невкусно, а потому что она — вегетарианка. Не потребляет мясо вот уже несколько лет. Практикует осознанный подход к жизни, питанию и прочие йоганутые ценности.

Родительница от такого, конечно, в осадок выпала. Даже в сердцах буркнула, мол, теперь понятно, почему твоя девица такая тощая, сама не ест ни черта и тебя голодом заморит.

Я тогда погладил мамку по плечу и поклялся, что буду бороться до последнего и с голоду не помру. Но она вроде как не очень оценила мой юмор. Так до конца вечера и косилась на мою девушку со смесью непонимания и ужаса.

— Пока не знаю, — отвечаю сдержанно. — Я поговорю с Аделиной и дам точный ответ чуть позже.

— Ладно, — мама вздыхает. — Ну созвонимся тогда. Пока.

— Давай, пока, — отзываюсь с теплотой и, дождавшись, пока она сбросит вызов, прячу мобильник в карман штанов.

Умом понимаю, что надо снова погружаться в рабочий процесс, из которого меня выдернул разговор с родительницей, но мысли, словно напуганные дихлофосом мошки, разбегаются и путаются. Сосредоточиться на нотах никак не получается, потому что перед глазами по-прежнему стоит Васькино лицо. С огромными глазами, крошечным носиком и по-детски оттрюненными губами.

В моей памяти она все такая же: смешная, немного нелепая и до бесконечности милая. Мне так и хочется протянуть руку, коснуться ее мягких пшеничных волос, зарыться в них пальцами… Нагнуться чуть ниже и глубоко втянуть сладковатый аромат ее кожи. Я не знаю, почему, но от Солнцевой всегда пахло конфетами, даже если он их не ела. Помнится, в детстве я подозревал, что она не настоящая девочка, а карамельная. Таким восхитительным был ее природный запах…

Закрываю глаза, и фантомное ощущение близости накрывает с головой. Мое тело находится в темной московской студии, но душа скачет по зеленым лугам вместе с хохочущей белобрысой девчонкой. Она рвет седые пушистые одуванчики и быстро бежит по высокой траве, развевая их по ветру. Белые зонтики кружатся вокруг Василисы в воздухе, будто маленькие феи из сказки про Питер Пена. Завораживающее, необыкновенное зрелище…

Глава 57. Лето 2023

Артём

Ресторан и правда хорош. Я даже удивился. Думал, после Москвы провинциальное заведение общепита уже не сможет меня удивить, но не тут-то было. Мало того, что в интерьере нет никакой древней позолоты, которую я на дух не переношу, так еще столы накрыты реально стильно. Без излишней вычурности и с нотками модернизма. Приятно осознавать, что у матери, в отличие от большинства ее ровесниц, есть вкус.

Переобнимавшись чуть ли не с половиной зала, который набит родственниками и друзьями, я наконец протискиваюсь к нарядным родителям. Обещал приехать хотя бы на пару дней раньше, но не вышло. Рабочие процессы — стихия непредсказуемая. Поэтому вылетел из Москвы прямо день в день. Помылся, побрился — и вперед праздновать. Предков дома уже не застал, так что сейчас с меня поздравительная речь. Ну и, само собой, подарок.

Жму руку отцу и целую в щеку мать. Они оба выглядят прекрасно. Почти не изменились с тех пор, как я был ребенком. Все такие же стройные, подтянутые и улыбчивые. Возможно, во всем виноват сентиментальный момент, но я вдруг отчетливо осознаю, что люблю своих родаков. Сегодня, пожалуй, в этом можно даже признаться.

Толкаю коротенький, но красивый спич и снова обнимаю маму. Она растроганна и ласково треплет меня по щеке. Позволяю ей это делать, хоть и рискую показаться в глазах окружающих маменькиным сынком. Но это ничего, сегодня можно. Сегодня их день.

Вручаю подарок и с наслаждением ловлю выражение радостного изумления на лицах родителей. Поездка на Мальдивы — это то, о чем они давно мечтали, но все время откладывали в долгий ящик. И вот теперь их мечта у них в руках. Осталось выбрать дату и собрать чемоданы.

— Артём, ну не надо было, — охает потрясенная мама. — Это же дорого! Я же про блендер тебе говорила… Что нам новый блендер нужен, помнишь?

— Блендер сама купишь, — усмехаюсь, почесывая подбородок. — Я все равно в них ни черта не шарю.

— Спасибо, сын, — улыбается папа. — Отличный подарок.

Слава богу хоть он не скромничает. В этом смысле я однозначно в него.

— Пожалуйста. Вот тут на обратной стороне, — тычу в сертификат, — номер турагента. С ней надо будет связаться и согласовать детали.

— Ой, как здорово! Спасибо, сыночек! Я прям не ожидала! — щебечет мама. — А что с Аделиной? Так и не смогла вырваться?

— Нет, на работе запара. Эта съемка у нее еще полгода назад была запланирована, так что никак не получилось отменить.

Вижу, как мать едва уловимо поджимает губы, а отец хмурится. Конечно, им это не по нраву. Как-никак Аделина — моя невеста. Но я делаю вид, что ничего не заметил. Так будет правильней. К чему размусоливать неприятную тему?

— Алина, Макар! Какие вы красивые! — раздается где-то за моей спиной.

Обернувшись, замечаю здоровенную тетку преклонных лет, которая, подобно барже, плывет прямо на моих родителей. Кажется, она какая-то дальняя-предальняя родственница, но выяснять наверняка я не хочу. Поэтому напускаю на себя вид «я здесь никто и звать меня никак» и спешно ретируюсь. Пусть предки сами разбираются со словоохотливыми пенсионерками.

Подхожу к стенду с планом рассадки и, холодея от страха и предвкушения, осознаю, что мы с Васей Солнцевой будем сидеть за одним столиком. Судя по списку фамилий, там соберется вся «молодежь» до тридцати, но остальные соседи меня мало волнуют.

Нахожу нужный стол, который правда пока пустует, и быстренько меняю карточки с именами так, чтобы мы с подругой детства сидели рядом. Не спрашивайте, зачем я это делаю — я сам не знаю. Просто мне так хочется. А копаться в глубинных причинах своих желаний я не привык.

Устраиваюсь поудобней и принимаюсь глазеть по сторонам. Вечеринка, конечно, добротная, но, как ни крути, все равно возрастная. Хотя чего я ожидал? Серебряная свадьба, ё-моё.