Татьяна Никандрова – Слабо не влюбиться? (страница 48)

Ого, вот это рвение… Это его идея с шарлоткой так воодушевила?

— Эм… Через часок приходи, — пожимаю плечами. — Сможешь?

— Конечно, Вась, — по голосу слышу, что улыбается. — До встречи.

Кладу трубку и крепко задумываюсь. Сегодня, в свете дня, события вчерашнего вечера кажутся какими-то фантастическими, почти нереальными… Подумать только! Мы с Соколовым целовались! И не просто целовались, а творили настоящий беспредел! От одних лишь воспоминаний стыдно… Прокручиваю их в голове и краснею. Прямо чувствую, как удушливый жар к щекам приливает!

В смущенном жесте подношу руку к губам и провожу по ним пальцами. С трудом верится, что меньше суток назад здесь хозяйничал язык Артёма. Я прекрасно помню, как он ласкал мои губы. Облизывал, посасывал, покусывал…

Жалею ли я о том, что не позволила ему зайти дальше? Да, немного. Наверняка ночь с Соколовым была бы совершенно незабываемой. С ним бы я, несомненно, распробовала всю прелесть плотской любви.

Мой первый раз с Демидом был смазанным и каким-то невнятным. Если честно, я тогда вообще почти ничего не почувствовала. Короткий приступ боли, непонятная возня, и бац — конец.

Поймите правильно, я ни в чем не виню Лапина. Мне кажется, он все делал правильно, а вот я… Я, мягко говоря, была не готова. Мне первый секс виделся чем-то вроде прыжка с трамплина: страшно, но надо сделать во что бы то ни стало. А зачем надо? Вряд ли я тогда смогла бы внятно объяснить.

Помнится, после выпускного Демид не раз мне звонил. Звал встретиться, писал неравнодушные сообщения. Но у меня тогда как отрезало. Не хотелось с ним общаться — и точка. Наверное, это было не очень вежливо. Да и вообще не по-человечески. Но я хоть убей не видела нашего с Лапиным будущего.

Возможно, потому, что из-за необдуманной связи с ним я тогда потеряла Соколова.

Но сейчас ворошить прошлое бессмысленно. Что было, то прошло. Да и вчера, если пораскинуть мозгами, я все сделала правильно. Да, лишила себя краткосрочного удовольствия, но зато сохранила сердце целым. А в долгосрочной перспективе это куда важнее.

Вылезаю из постели и семеню в ванную. Впереди стандартный ритуал — умыться, почистить зубы, расчесать волосы. На все выходные я в квартире за главную. Родителей не будет аж до понедельника — уехали в Тюмень на крестины племянницы. Ну и заодно решили навестить всех тамошних родственников. Меня тоже порывались с собой взять, но я отказалась — никак не могла пропустить встречу с Соколовым.

Привожу себя в порядок и направлюсь на кухню. Заглатываю нехитрый завтрак в виде хлопьев с молоком и принимаюсь за шарлотку. Включаю духовку на разогрев, нарезаю яблоки, мешу тесто. Настроение, как ни странно, довольно приподнятое. По крайне мере, разбитой и не выспавшейся я себя больше не чувствую.

Час пролетает незаметно, и я даже вздрагиваю от неожиданности, когда негромкий бубнеж телевизора нарушается звонком в домофон. Запустив Феда в подъезд, подбегаю к зеркалу и наспех прихорашиваюсь. Распускаю собранные в хвостик волосы и пару раз провожу гигиенической помадой по губам. Выгляжу просто и по-домашнему, но для обеденных посиделок вполне сойдет.

— Ой, это мне? — взвизгиваю я, распахнув дверь.

Фед стоит на пороге. И не один, а в компании премиленького букета сиреневых пионов.

— Да, тебе, — подтверждает парень с улыбкой. — Держи.

Принимаю из его рук цветы и довольно пританцовываю. Все-таки получать знаки внимания чертовски приятно.

— Спасибо большое! Проходи, — вдыхаю приятный аромат. — А какой повод?

— Разве обязательно нужен повод? — наблюдая за мной, Осипов медленно стягивает куртку.

Резонный вопрос.

— В общем-то нет, — игриво повожу плечами. — Почему бы не порадовать девушку просто так, верно?

— Не просто так, а за красивые глаза, — подыгрывает парень.

Уношусь на кухню, чтобы поставить пионы в вазу с водой, а, когда возвращаюсь, Фед уже вовсю изучает мою квартиру, озираясь по сторонам.

— У тебя очень уютно, — говорит он, заходя в зал.

— Спасибо, пару лет назад родители сделали ремонт. Теперь здесь и правда классно.

Я люблю свой дом. Здесь прошли лучшие годы моей жизни. И пускай печальных моментов за это время было тоже немало, я упорно верю, что родные стены впитали исключительно хорошее.

Провожу для Феда небольшую экскурсию, а затем увлекаю его на кухню, где уже стынет ароматная шарлотка. Тесто поднялось, как надо. Остается надеяться, что на вкус мой кулинарный экспромт ничуть не хуже, чем на вид.

— М-м-м… Как аппетитно пахнет.

Пока я разрезаю румяный десерт на кусочки, Фед подходит сзади почти вплотную и, нагнувшись, упирается подбородком мне в плечо.

— Я старалась, — посмеиваюсь. — Молись, чтобы я не переборщила с сахаром. А то в какой-то момент моя рука дрогнула, и я сыпанула в тесто чуть больше положенного.

— Не думаю, что это критично, — успокаивает парень, поглаживая меня по талии.

Мы с ним часто вот так обнимаемся, поэтому я не придаю его прикосновениям какого-то особого значения.

— Посмотрим, — хмыкаю.

— Ты так и не рассказала, как прошла вчерашняя гулянка. Весело было?

— Да нормально, — отвечаю как можно беззаботней. — А почему тебя это так интересует?

Мне уже хочется разлить чай и разложить шарлотку по тарелкам, но я не двигаюсь с места. Жду, когда Фед выпустит меня из своего внезапного захвата.

— Может, я ревную, — раздается неожиданно у самого уха.

— Ты? — не могу сдержать смешок. — Меня?

— Ну да, — отвечает он, придвигаясь еще ближе.

Теперь нашу позу даже с натяжкой нельзя назвать дружеской. Парень фактически впечатался мне в спину, а его горячее дыхание путается где-то у меня в волосах. Это очень близко. Недопустимо.

— Федь, ты чего? — лепечу я, растерявшись.

Оборачиваюсь, чтобы поймать его взгляд, но вместо этого ловлю губы. Губы, которые со сминающим напором впиваются в мои.

Глава 51

Первая реакция — шок и непонимание. Ведь мы с Федом так не договаривались! Зачем он ни с того ни с сего напрыгнул на меня с поцелуями? Я аж оторопела!

Вторая — запоздалое удивление, потому что слияние наших губ оказывается не таким уж плохим, как я боялась. Это, конечно, не ослепительный фейерверк, брызжущий эмоциями, но на задорный бенгальский огонек вполне похоже.

Медленно опускаю веки и прислушиваюсь к собственным ощущениям. Фед нежный, и от него приятно пахнет. А еще он очень аккуратно оттягивает мою нижнюю губу зубами, отчего создается ощущение игры в кошки-мышки. Я пытаюсь сбежать, но он преграждает мне любые пути к отступлению. И знаете что? Мне на удивление нравится эта игра.

— Что это было? — шепотом спрашиваю я, когда парень наконец отрывается от моего рта.

Наши лица все еще очень близко, а кончики носов едва не задевают друг друга.

— Я тебя поцеловал, — отвечает в своей фирменной манере. Просто и логично.

— Это я поняла, — усмехаюсь. — Но зачем?

— Ты мне очень нравишься, Вась, и я…

Договорить он не успевает, потому что атмосферу нашего внезапного единения нарушает писк дверного звонка. Мы с Федом синхронно вздрагиваем, и он недоуменно интересуется:

— Ждешь кого-то?

— Нет, — мотаю головой, лихорадочно соображая. — Совсем нет…

Иду в прихожую, гадая, кто это может быть. Дверью ошиблись? Или же родители раньше времени приехали? Ну нет, это невозможно… Они бы позвонили.

Припадаю к глазку и… Холодею. Потому что по ту сторону двери стоит никто иной, как Артём Соколов.

Тугой узел волнения закручивается где-то в области солнечного сплетения и судорожными спазмами оседает в животе. Ладони за мгновенье делаются липкими. В горло забивается першащий ком.

Зачем Тёма пришел? Чего хочет?

Дрожащими пальцами прокручиваю вертушок замка и отворяю дверь.

— Привет? — моя интонация отчего-то делается вопросительной.

Не подумайте, я рада другу, просто его появление слишком уж… Неожиданное.

— Привет, малая.

Соколов выглядит уставшим. Словно этой ночью он вообще не спал. Под глазами пролегли темные круги, а веки кажутся немного воспаленными.

— Все в порядке? — с беспокойством пробегаюсь по нему взглядом.