Татьяна Никандрова – Рей и Рита. Прости меня, моя любовь (страница 32)

– Ну пока, Рит, – Денис рывком притягивает меня к себе и крепко обнимает.

От его объятий, как всегда, бросает в жар, и я спешу отстраниться. Поправляю волосы, распахиваю машину и сажусь за руль. Денис захлопывает дверцу, а затем делает шаг назад, внимательно наблюдая за тем, как я завожу двигатель и сдаю назад.

Под его пристальным взглядом руки становятся деревянными, и я всерьез переживаю о том, как бы ненароком не задеть бампер рядом стоящего автомобиля.

Покинув парковку, расслабленно выдыхаю. Вот и все, мое испытание позади. И на этот раз я справилась с ним успешно, все сделала правильно. По уму, по совести, по логике. Так, как должна была.

Выезжаю на проспект, приоткрываю окно, чтобы свежий вечерний воздух попадал в салон, включаю радио и вздрагиваю, услышав до боли знакомую мелодию.

«Прости меня, моя любовь,» – поет Земфира, и я чувствую, как глаза предательски наполняются слезами. Они стекают по щекам и капают на грудь, оставляя на платье мокрые разводы несбывшихся мечтаний юности.

Глава 35 (четыре с половиной месяца спустя)

Рита

– Сфотографируйте нас, пожалуйста, всех вместе, – неугомонная Белкина сует в руки проходящего мимо парня свой телефон. – У нас сегодня девичник, подруга замуж выходит!

Ксюша произносит это с таким воодушевлением, будто свадьба предстоит ей, а не мне. Обаянию девушки невозможно противостоять, и парень, взяв у нее мобильник, принимает на себя роль фотографа.

Белкина подскакивает обратно к группе моих немногочисленных приятельниц, обхватывает меня за талию и принимается отчаянно позировать. Мы с девочками, слегка смущаясь, следуем ее примеру. Правда, в этом деле нам до Ксюшки как до Китая. Грациозно меняя положение рук и головы, она напоминает топ-модель, а мы – кривляющихся мартышек.

Сделав не меньше десятка кадров, парень возвращает Белкиной телефон и с заинтересованным видом наклоняется к ее уху. Несколько секунд девушка с улыбкой слушает его шепот, а затем заливается громким смехом, демонстрируя кольцо на безымянном пальце:

– Предложение очень заманчивое, но, боюсь, мой муж не одобрит.

Улыбка сползает с лица парня.

– Но если бы я была свободна, то нырнула бы в твою постель без раздумий, – подбадривает его Ксюша.

Подруга всегда такая – даже отшивать парней умудряется с позитивом.

Поправляю свою сбившуюся фату, которую Белкина притащила в качестве главного атрибута девичника и, слегка пританцовывая, оглядываюсь по сторонам.

– Ну что, Ритка, совсем скоро ты распрощаешься с холостяцким статусом. Какие чувства по этому поводу? – ко мне подходит моя коллега Мира Самойлова и, вручая очередной коктейль, с любопытством заглядывает мне в лицо.

– Да я и не чувствовала себя холостячкой, – признаюсь я. – Мы же с Мишей и так жили вместе, поэтому вряд ли что-то сильно изменится.

– А вдруг после свадьбы он станет кричать: «Ритка, где мои щи?!», – смеется приятельница. – Или носки повсюду разбрасывать станет. Ну, знаешь, говорят, в браке люди меняются.

– Нет, Миша не такой, – с улыбкой качаю головой. – Если из нас двоих кто-то и будет разбрасывать носки, то, скорее, я.

– Да знаю я, что он у тебя идеальный, даже завидно немножко, – хихикает Мира, а затем подталкивает меня в бок. – А пошли на танцпол спустимся? Чего мы, как старые клячи, у столика тремся?

Мира, в отличие от Ксюши, обручальным колечком похвастаться не может, поэтому ее стремление как следует повеселиться в толпе малознакомых парней вполне объяснимо.

– Ну, пошли, – соглашаюсь я, решив, что и мне перед тем, как стать замужней женщиной, не помешает тряхнуть стариной.

Мы с Мирой протискиваемся между разгоряченными людьми, увлеченными общением, и ненадолго останавливаемся у перил лестницы, ведущей к танцполу. Опускаю глаза вниз и с интересом разглядываю колышущуюся в танце толпу. Несмотря на то, что двигаются все по-своему, создается ощущение общего ритма и некой согласованности между людьми, будто музыка, разрывающая воздух звучными битами, сделала их похожими.

Неожиданно взгляд цепляется за парочку, которая явно выбивается из всеобщего такта. Наверное, потому что не танцует. Парень и девушка находятся посреди огромной людской кучи и, кажется, напрочь не замечают окружающих. Все их внимание сосредоточено на глубоком, безумно эротичном поцелуе, который всецело их поглощает.

Они стоят, тесно прижавшись друг у другу, и медленно вращают головам, очевидно, переплетая языки в диком танце страсти. Каждое их движение наполнено какой-то необъяснимой интимностью, и у меня создается впечатление, будто я вошла в чужую спальню и подглядела что-то очень личное. То, что касается только двоих.

Умом понимаю, что нужно отвернуться и прекратить пялиться на эту сладкую парочку, но глаза против воли гипнотизируют их. То ли потому, что, невзирая на вопиющую фривольность, их поцелуй выглядит невероятно эстетичным, то ли потому, что парень, крепко обнимающий свою спутницу, кажется мне смутно знакомым.

Я вижу лишь часть его лица, и то она постоянно скрывается от меня в ярких переливах светомузыки, но ощущение того, что я знаю этого человека, никак не покидает.

– Ну что, идем? – касается моего плеча Мира.

– Да-да, конечно, – киваю я, намереваясь наконец отодрать свой взгляд от целующейся пары.

Однако в самую последнюю секунду эти двое расцепляются, и парень поворачивается ко мне анфас. Несколько раз удивленно моргаю, а затем натягиваю на лицо приветственную улыбку, ведь мой старый знакомый смотрит прямо на меня.

Антон Пеплов отвечает мне коротким кивком и, обхватив ладонь своей девушки, движется к лестнице, у перил которой я стою.

– Ты чего застыла? – слуха касается недовольный голос приятельницы.

– Мир, ты иди, а я чуть позже присоединюсь, – стараясь не упускать приближающегося Пеплова из поля зрения, говорю я. – Однокурсника встретила.

– Ладно, – жмет плечами Самойлова и грациозной походкой направляется на танцпол.

Тем временем Антон со своей спутницей наконец продираются через толпу веселящейся молодежи и подходят ко мне. Я не видела Пеплова с тех пор, как мы пересекались в доме у Реймана, и за эти месяцы парень опять похорошел. Элегантные брюки, безукоризненно гладкая рубашка, обтягивающая широкие рельефные плечи, и все тот же суровый, пробирающий до мурашек взгляд черных глаз – я не могу не признать, что выглядит он потрясающе.

Перевожу взор на спутницу Антона, и первое, на что обращаю внимание, – это ее юный возраст. Девушка кажется очень молоденькой, должно быть, ей лет восемнадцать, не больше. А еще она необыкновенно красива. Той восхитительной врожденной красотой, которую невозможно подделать искусным макияжем, инъекциями и прочими женскими хитростями. Девушка похожа на едва распустившуюся розу, бесконечно свежую и до умопомрачения прекрасную.

– Здравствуй, Рит, – Пеплов легонько приобнимает меня за талию, обдавая ароматом дорогого парфюма.

– Привет, – отзываюсь я не в силах перестать разглядывать его и улыбаться. – Вот это встреча!

– И не говори, – усмехается он, а затем представляет мне свою спутницу по имени Камила.

По-прежнему тесно прижимаясь к Антону, девушка одаривает меня теплой улыбкой. Одна ее рука покоится в его ладони, а второй она держит его за локоть, будто боится упустить или потерять.

– Как ты? Как твои дела? – спрашиваю я, напрягая голосовые связки, чтобы мой голос не утонул в потоках громкой музыки.

– Пошли ко мне кабинку? – предлагает Пеплов. – Там потише, и можно будет поговорить.

Несколько раз киваю в знак согласия и вслед за парнем двигаюсь сквозь гущу людей. Когда мы располагаемся в уютной кабинке с приглушенным светом, я ощущаю некоторую неловкость. Очевидно, что Антон и его девушка пришли сюда, чтобы провести романтический вечер вдвоем, а я вроде как в него вклиниваюсь. Неудобно как-то.

– Надеюсь, я не сильно помешаю? – интересуюсь я, присаживаясь на диванчик и поправляя платье.

– Нет, что ты, – отвечает Пеплов, расслабленно откидываясь на спинку. – Я очень рад тебя видеть. И, судя по твоему виду, тебе есть, что рассказать.

Жестом головы он указывает на мою прикрепленную к волосам фату и игриво вскидывает брови.

– Ах да, – отчего-то смущаясь, говорю я. – Вот, замуж выхожу.

– Поздравляю! – подает голос Камила, которая вновь перебирает пальцами рубашку Пеплова. – Вы, должно быть, очень счастливы!

Это ее «вы» меня забавит, но я решаю не акцентировать на этом внимание. Я ведь и впрямь старше ее лет на семь.

– Да, счастлива, – с улыбкой подтверждаю я и вновь перевожу взгляд на Антона, который в эту секунду кажется непривычно задумчивым. – Ну а ты, какие у тебя новости?

– Ничего особенного, – жмет плечами он. – Работа, работа и еще раз работа.

– Слышала, твоя фирма сделала крупное пожертвование в фонд «От сердца к сердцу», – говорю я, припоминая новостные заголовки, которые пару месяцев назад пестрили там и тут. – Это очень похвально.

– Это мелочи, Рит, – отмахивается Пеплов.

– Совсем не мелочи! – возмущенно вставляет Камила. – На эти деньги, между прочим, полностью обновили оборудование в детской больнице, и Антон Максимович самолично контролировал этот процесс!

Антон Максимович? Она называет его по имени отчеству? Почему так официально?

– Камил, – негромко, но твердо бросает Пеплов, прерывая словесный поток девушки, и она тотчас замолкает, покорно опуская вниз свои темные длинные ресницы.