Татьяна Никандрова – Люблю тебя врагам назло (страница 37)
— Ну, короче, около того, — продолжил Сева. — Яр тогда только перевелся к нам. Деловой был до жути. Вот мы с пацанами и решили спеси у него поубавить. Вечером подловили и начали уму разуму учить. Ну, это, как водится. А он, знаешь, засранец, дерется, сопротивляется. А потом взял и укусил меня за ухо, — Сева продемонстрировал небольшой шрам на мочке. — Я от неожиданности так заорал, что все воспиталки на мой крик слетелись, мол, кого убивают? Ну, я думал, Ярик нас всех сдаст. А он — нет, как в рот воды набрал. После этого мы с ним периодически зад друг другу надирали. Раз, два, десять. А однажды после драки разговорились и болтали до трех ночи. Короче, весело нам было. Сдружились, на уроках вместе сидеть стали. Потом подросли, за девчонками начали ухаживать.
— Да? — я с интересом изогнула брови. Сева был находкой для шпиона.
— Ага, помню в лагере такую тему замутили. Допустим, Яру нравится девчонка. Я к ней подхожу и начинаю вести себя, как последняя сволочь: пристаю, лапаю, домогаюсь. Потом появляется Калаш и якобы учит меня манерам, мол, отвали от нее. Типа такой защитник. Пара пинков под зад, и я трусливо убегаю. А Ярик в глазах девчонки спаситель и герой, а там уж дальше проще простого.
— Да вы настоящие пикаперы, — рассмеялась я.
— Да, только вся эта тема обломилась, когда девчонки начали просекать, что мы с Севкой друзья, — улыбнулся Ярослав.
— Ага, — закивал Сева. — Вот писку-то было.
— Ну и поделом вам! Разве можно так девушек обманывать? — покачала я головой.
— Ой, Алиса, — вздохнул блондин. — Когда тебе четырнадцать, у тебя ломается голос, а лицо покрыто прыщами, все средства хороши.
Друг Калашникова мне понравился. Он был простым, непосредственным и открытым. Всегда приятно общаться с людьми без пафоса.
— Ну, Севка, че расселся и языком чешешь? Иди давай гуляй, — кидая в него подушку, сказал Ярослав.
Сева увернулся и, подскочив, взял Калашникова в захват. Парни начали шутливо бороться. Но комната была маловата для рукопашных боев, так что я всерьез опасалось, как бы мне не прилетело по лбу.
— Ладно-ладно, — отстраняясь, улыбнулся Сева. Пошел я к Дашке. А вам хорошего вечера: сильно не шумите, стены тонкие, все слышно.
— Да пошел ты, — подталкивая друга к двери, ответил Калашников.
Пока мы с Севой болтали, Яр успел переодеться в черные спортивные штаны и белую просторную футболку. Он прилег на кровать и притянул меня к себе, обнимая сзади. От его близости и необыкновенного аромата, в котором смешались запахи сигарет, ментола и кожи, у меня закружилась голова. Чувствовать на себе большие, налитые тугими мышцами руки Калашникова было приятно и очень волнительно.
— Значит, Алена — твоя бывшая девушка? — задала я вопрос, который мучил меня уже минут двадцать.
Ярослав закопался лицом поглубже в мои волосы и с силой втянул воздух. Слава Богу, я помыла голову сегодня утром.
— Ну, типа того, да, — наконец отозвался он.
— А почему вы расстались?
— Не знаю, Алис. Почему люди расстаются? Наверное, просто больше не хотят быть друг с другом. Вот ты почему со своим мальчиком-с-иголочки рассталась?
— Ну, я поняла, что мы очень разные. И то, что я не люблю его. Больше. Или вообще не любила. Не знаю.
— Ну вот и у нас с Аленкой примерно та же фигня, — беззаботно отозвался он, прижимаясь ко мне еще ближе, если такое вообще возможно.
Я откинулась на спину, и его лицо оказалось над моим. Я внимательно всматривалась в ставшие мне уже родными черты. Изумрудные глаза под навесом густых темных, почти черных бровей. Нос с небольшой горбинкой, очевидно, образовавшейся после перелома. Пухлые губы. Резко очерченный волевой подбородок с едва заметной ямочкой посередине.
Я запустила руку в мягкий ежик его темно-русых волос и притянула за затылок к себе. Губы Калашникова были горячими, и от их прикосновения тело натянулось в тугую струну. Рядом с ним мне казалось, что все мои внутренности охвачены огнем, кровь кипела, и громкий стук сердца отдавался в висках.
Ногой я почувствовала нарастающее в нем возбуждение и от осознания этого едва могла контролировать себя. Гормоны отплясывали бешенные танцы, и с каждой минутой голова соображала все хуже и хуже. Поцелуй Ярослава пьянил похлеще любого крепкого алкоголя.
Он водил руками по моим волосам, шее, щекам, сплетал наши пальцы воедино, затем расцеплял их, накрывал ладонями мои бедра и с силой сжимал ягодицы. Наши движения были синхронными и вытекали одно их другого. Дико хотелось избавиться от одежды, которая разделяла нас, но остатками своего разума я понимала, что не могу сдаться так скоро. Это было бы неправильно. Или…?
Ярослав прервал поцелуй и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был жадным и нетерпеливым. Наверное, не у меня одной возникали проблемы с самоконтролем.
— Сними футболку, — очумев от собственной наглости, попросила я.
Калашников отстранился и легким движением стянул с себя совершенно ненужный предмет одежды. Моему взору предстало молодое, крепкое и накаченное мужское тело во всем его великолепии. Раньше я уже видела Ярослава без майки, когда мы вместе купались в реке, но тогда у меня не было возможности дотронуться до него.
Сейчас же я с восторгом перебирала пальцами по его широким плечам, мужественной груди и твердому прессу. Я задрала блузку так, чтобы своим голым животом коснуться его, и обомлела от остроты ощущений. Ярослав был такой теплый, такой живой, что находиться вдали от него отныне казалось немыслимым.
Наверное, мое частичное оголение парень воспринял как сигнал к действию, потому что вдруг его поцелуй стал более глубоким, а руки более настойчивыми. Он молниеносно распахнул мою блузку, затем повернул меня на бок и, скользнув ладонью по спине, умелым движением расстегнул лифчик. Это произошло так быстро, что я едва успела среагировать.
— Яр, я не могу, — смущенно прошептала я, пока его руки хозяйничали на моей груди, ласково сжимая ее.
— Чего? — не открывая глаз, переспросил он.
— Не могу, я еще готова, — выдохнула я, хотя, кажется, мое тело во всю транслировало обратное.
— Не понял, — Яр нехотя разомкнул веки и недоуменно посмотрел на меня.
Воспользовавшись паузой, я попыталась застегнуть одной рукой лифчик, но предатель не поддавался.
— Я сейчас не могу трезво соображать и не уверена, что поступаю правильно, — пояснила я.
— Ясно, — он нахмурился, провел рукой по волосам и отстранился от меня. — Ладно.
— Ты не обижаешься? — спросила я, наконец совладав с непокорным бюстгалтером.
— Нет, но я не уверен, что мое здоровье выдержит такие сильные перепады… Как бы это лучше выразиться… Напряжения, — усмехнулся Яр. — И сколько?
— Что сколько? — не поняла я.
— Сколько времени ты встречаешься с парнем прежде, чем спишь с ним?
Его вопрос поставил меня в тупик, и я растерянно заморгала.
— Ну вообще-то до тебя я встречалась только с Артемом. Мы начали отношения, когда мне было тринадцать, и… — я замялась, — в общем-то мы с ним не спали.
Ярослав уронил челюсть и недоверчиво покосился на меня.
— Вы встречались четыре года и ни разу не трахнулись?
— Ну, мы были детьми…
— Охренеть, Малыгина, — он озадаченно покачал головой. — Значит, ты…
— Да-да, — закивала я, почему-то ощущая себя не в своей тарелке.
— Круто. Нет, это правда круто, — он поднял на меня глаза, и по его тону я поняла, что он говорит серьезно.
Яр вновь притянул меня к себе и ласково поцеловал в макушку.
— Ты настоящее сокровище. Ты знаешь об этом? — прошептал он мне в ухо.
Я замурлыкала и ничего не ответила. Было приятно, что он оценил мое целомудрие. Хотя, признаться честно, теперь я понимала, что целомудрие тут было ни при чем. Если бы я испытывала к Артему хотя бы половину той страсти, которую ощущала к Ярославу, то уже давно не была бы девственницей.
— У меня есть идея, — парень сел на кровати. — Давай в честь такой прекрасной новости заточим лучшие в мире оливки?
— Если ты откроешь их при мне, то тебе достанется очень и очень мало, — предупредила я.
— Это мы еще посмотрим, — улыбнулся он и достал из-под кровати подаренную мной банку.
Затем с легкостью открыл ее, и от предстоящего гастрономического удовольствия у меня выделилась слюна. Ярослав достал из ящика стола две вилки, одну из которых протянул мне.
— Ну что, ты готов испытать неземное наслаждение? — хихикнула я.
— Надеюсь, эти оливки хотя бы наполовину такие же вкусные, как ты, — с улыбкой ответил он.
Мы по очереди съели по одной оливке, и я вопросительно уставилась на Ярослава, ожидая его реакции. Медленно прожевав и проглотив еду, он заявил:
— Мм-мм-м… Это просто пища богов!
— Я же говорила! — удовлетворенно закивала я.
Мы слопали всю банку за считанные секунды и довольные вновь откинулись на кровать.
— Значит, эти оливки из самой Греции? — спросил Яр.
— Да, там очень много оливковых деревьев, — кивнула я.
— А где ты еще была, кроме Греции?