Татьяна Никандрова – Дорогое удовольствие (страница 57)

– А разве я когда-либо говорил, что тебя не за что любить? – парень недоуменно приподнимает бровь. – По-моему, я всегда внушал тебе обратное. Ты умная, искренняя, настоящая и, безусловно, заслуживаешь лучшего.

Сердце обезумевшей птицей колотится о ребра, а кровь в жилах бурлит раскаленной лавой. Боже, как же я нервничаю! Ведь сейчас в буквальном смысле решается моя судьба… Какой женщиной я стану? Сильной или счастливой?

Антон находит мои подрагивающие ладони и прячет их в своих, больших и теплых. И от этого уютного, успокаивающего жеста мне и впрямь становится легче.

– А еще ты забавная, преданная и, как я выяснилось, вкусно готовишь, – он подается вперед и его дыхание касается моей щеки. – Разве у меня есть шанс против твоих чар?

– Нет? – робко предполагаю я.

– Конечно, нет, – медленно, не отрывая от меня взгляда Антон расстегивает верхнюю пуговицу на моей блузке. А за ней еще одну. И еще. – Я не предлагаю просто секс, я предлагаю начать сначала: ты, я и больше никого. Что скажешь?

– Такой расклад мне нравится, – мурлычу я, прикрывая веки от наслаждения.

Глава 63

Пеплов неспешно стягивает блузку с моих плеч и, дразнящим нажимом поддев застежку бюстгалтера, оголяет грудь. Чувствую себя воском в руках мастера – он делает со мной все, что хочет, а я радостно таю и размягчаюсь от его жарких прикосновений. Ни смущения, ни стыдливости не испытываю… Только острое, граничащее с помешательством желание отдаться ему без остатка. Прямо здесь и сейчас.

Отодвинув стул позади себя, Антон обхватывает мои ноги и разводит их по сторонам, чтобы в следующую секунду приземлиться передо мной на колени. Слегка наклонившись, парень жадно припадает ртом к моей груди, а меня начинает в буквальном смысле трясти от возбуждения. Так сладко и многообещающе его язык выводит узоры вокруг моих сосков…

– Ты ж моя девочка, – выдыхает он, впиваясь пальцами в мои бедра и стискивая их наверняка до красных отметин. – Не сдерживайся, ладно? Ты же знаешь, как я люблю.

Почти бессознательно подмечаю приятный факт: впервые в жизни Антон назвал меня своей. Нет, ну то есть она и раньше говорил что-то типа «моя секретарша» или «моя подчиненная», но ведь это совсем другое. В словосочетании «моя девочка» сокрыт более глубокий смысл, чем может показаться на первый взгляд. Тут и нежность, и привязанность, и стремление оберегать. Может, я, конечно, накручиваю, но мне очень хочется верить, что для Пеплова это не просто брошенная в пылу страсти фраза, а очередной шажок на пути нашего с ним сближения.

Губы парня скользят вверх по шее, запечатлеют на подбородке пару влажных поцелуев, а затем наконец находят мой рот. Он впивается в меня грубо и требовательно. Не щадя и не жалея. Засасывает, заставляет покориться, подчиняет своим бесцеремонным языком. Его колючая щетина царапает мои щеки, оставляя на коже саднящие метки, а руки до боли в затылке сжимают корни волос.

Я помню, что Антон любит жестко, и поэтому не сопротивляюсь его настойчивым ласкам. Мне нравится чувствовать его желание и напор. Нравится осознавать свою нужность. Нравится быть привлекательной для него.

Молниеносным движением парень подхватывает меня на руки и направляется в сторону дивана, очевидно решив, что на нем нам будет проще осуществить задуманное. Он откидывает меня на подушки, а затем в каком-то неистово-диком порыве срывает с меня юбку вместе с колготками. Так торопливо и агрессивно, что они едва не трещат по швам.

– Охуенная, – севшим, нездорово задушенным голосом произносит Пеплов, окатывая алчным взглядом мое тело, которое теперь прикрыто только тонким кружевом полупрозрачных трусиков. – Красивая и моя, да, Камила?

– Да, – хриплю я, притягивая его к себе за ремень.

Остатки трезвого ума трачу на то, чтобы стянуть с парня водолазку и брюки, и затем набрасываюсь на него, словно истосковавшаяся по самцу тигрица. Кусаю его плечи, жаждуще скребу ногтями по твердому прессу, игриво вожу пальцами по резинке боксеров, откровенно наслаждаясь каждым сантиметром молодого мужского тела.

Если честно, мне уже невмоготу эта прелюдия. Хочется ощутить Пеплова не только сверху, но и внутри. Хочется раствориться в его запахе, вобрать его плоть, стать с ним одним целым. Не прерывая торопливого поцелуя, обхватываю ягодицы парня и с силой толкаю их на себя, безмолвно умоляя прервать эту пытку. А он, словно в издевку, ритмично подается бедрами вперед, имитируя тягучие толчки. Дразнит и томит.

Надо же, он еще не вошел, а меня уже начинает потряхивать от близости надвигающегося оргазма. Чистейшее безумие! Разве такое вообще возможно? Я вот-вот взорвусь, так и не дождавшись главного!

– Прошу, возьми меня сейчас, – всхлипываю я, проталкивая его руку между своих ног. – Пожалуйста.

– Ого, ты уже готова, – выдыхает мне в рот Пеплов, запуская пальцы внутрь и размазывая влагу по моей промежности. – Такая горячая…

Вслед за моими его трусы летят на пол, а еще через мгновенье моему взору предстает эрегированный и невероятно эстетичный член моего мужчины. Вот черт! А по нему я, оказывается, скучала ничуть не меньше. Так скучала, что аж слюни наворачиваются…

– Ложись, – командует Антон и я, дрожа от восхищения, повинуюсь.

– А презерватив? – удивленно напоминаю я, когда парень, накрыв меня собой, несколько раз проводит твердой плотью по моим половым губам. Туда-сюда.

– Я чист, – он с трудом фокусирует на мне поплывший взгляд. – А ты трахалась с кем-нибудь, кроме меня?

– Нет, – отвечаю ему прямым взором. – Ни разу.

Ну губах Антона появляется шальная улыбка, а затем он вновь впечатывается мне в рот поцелуем. Таким яростным и страстным, что даже слышен звук ударяющихся друг об друга зубов. Он не просто целует, нет… Выпивает мое дыхание вместе с душой, не оставляя ни единого шанса на спасение. В ушах шумит, мысли разлетаются на осколки, а кожу покалывает мириадами мурашек. Крупных, мелких, доводящих до безумия…

– Ну все, значит, упустила свой шанс, – в сбившемся дыхании парня сквозит усмешка. – Больше его не будет.

Господи, ну о чем он говорит? Разве не понимает, что мне, кроме него, никто не нужен? Ни тогда, ни сейчас. О каких других мужчинах может идти речь, если у меня есть он? Неповторимый, лучший, любимый!

Короткий глоток воздуха – и резкий толчок его бедер заполняет меня до упора. С губ срывается протяжный стон, а на глаза наворачиваются слезы. Не от боли, а от эйфории. Потому что в эту секунду я сплошь состою из неземного блаженства и хмельной радости, завязанной на осознании того, что Пеплов мой. Снова мой.

В жарких объятиях Антона мое тело полыхает раскаленным углем, градусы кипят в крови, обостряя эмоции до предела. От падения в кипящую пропасть меня отделяют лишь несколько коротких секунд. Еще немного – и я расщеплюсь на атомы, улечу на другую орбиту и потеряю связь с внешним миром.

Страстный прикус на нижней губе, влажное «я тебя хочу» над самым ухом, капля пота, скатившаяся со лба и затерявшаяся в волосах, безумный взгляд глаза в глаза – Пеплов неумолимо наращивает темп, с каждым новым движением приближая меня к пику.

Я уже не слышу своих криков – от запредельности ощущений закладывает уши. Догадываюсь о них лишь по саднящему горлу и опустошенным легким. Живот скручивается в нарастающем спазме, а эмоции, взорвавшись, разрываются в клочья. Впиваюсь ногтями в плечи Антона, по-кошачьи выгибаю спину и крепко сжимаю его раскаленную плоть своими ритмично сокращающимися мышцами.

Оргазм напрочь лишает меня рассудка. Перед глазами мелькают яркие вспышки, в груди жжет от нескончаемых стонов, а дезориентация в пространстве настолько выражена, что я уже с трудом понимаю, где нахожусь.

– Умница, – слышу голос Пеплова как будто издалека и честно пытаюсь на нем сфокусироваться, но пока безуспешно. Реальность все еще размыта и плывет.

Закрываю глаза, пытаясь привести себя в чувства, однако в этот самый момент парень выскальзывает наружу и напряженно замирает. Не распахивая век, ощущаю, как на живот изливается что-то густое и теплое, и от этих новых впечатлений почему-то хочется улыбаться. На смену телесному удовольствию приходит безграничное, переливающееся через край счастье. От того, что Антон здесь. От того, что ему хорошо со мной.

Парень ложится рядом, и его учащенное дыхание упирается мне в висок. Для двоих диван маловат, поэтому, чтобы уместиться, Антон вынужден повернуться набок.

– Тесно, да? – усмехаюсь я.

– Нормально, – отзывается он, убирая с моего лица прилипшие волосы.

Какое-то время мы лежим в тишине, наслаждаясь блаженной негой и друг другом. Антон водит пальцами по моей груди, собирая мурашки, и периодически целует меня в уголок рта. Так нежно и трепетно, что в душе одна за другой расцветают розы.

– Ты устала? – спустя пару минут тихим шепотом интересуется он.

– Нет, с чего бы это? – я поворачиваю голову и чмокаю его в нос.

– Тогда пошли мыться и на второй заход, – командует парень, принимая сидячее положение.

Мы поднимаемся на ноги и направляемся в ванную, когда трель моего телефона вновь нарушает романтику нашего вечера. Мы с Антоном коротко переглядываемся, и я пристыженно поджимаю губы. Нам обоим ясно, кто звонит в столь поздний час, и внутренне я готова прибить Гордеева за такую настырность.