Татьяна Никандрова – Бунтари не попадают в рай (страница 21)

Глава 27

Егор

– Отлично, Егор. В фонетике вы как рыба в воде, – удовлетворенно кивает Елена, отрывая взгляд от учебника. – На этом, думаю, закончим.

– Хорошо. Спасибо, – отзываюсь я, с трудом подавляя разочарованный вздох.

Мы прозанимались полтора часа, а ощущение, словно минуло лишь десять минут. Рядом с Еленой время превращается в скоростной поезд и мчит так, что не угнаться. Вроде только-только обложились методичками, а уже домой пора…

Если честно, уходить мне совсем не хочется. И дело даже не моей увлеченности предметом, нет… Дело в самой Елене. В ее мягком голосе, который обволакивает пространство, подобно теплому пледу. В психологическом комфорте, который я испытываю, находясь рядом с ней. В энергии света, которую она источает.

Елена вся такая одухотворенная и правильная, но в то же время по-хорошему земная. Нет в ней наигранного пафоса и преувеличенной сложности. С ней легко. Даже несмотря на то, что мы общаемся исключительно в формате «студент – преподаватель».

– Не за что, – Елена поднимается со стула и адресует мне теплую улыбку. – На следующем занятии перейдем к синтаксису. Тема обширная, поэтому рассмотрим только самые неоднозначные моменты, которые точно встретятся в олимпиадных заданиях.

– А вам раньше доводилось готовить студентов к олимпиаде? – интересуюсь я, неторопливо складывая вещи в рюкзак.

– По правде сказать, нет, – признается девушка. – Я работаю только второй год, поэтому такого опыта у меня пока не имеется.

– И тем не менее у вас прекрасно это получается, – с улыбкой говорю я.

В моих словах нет ни капли лести. Елена действительно отличный преподаватель. Знающий, в меру требовательный, а главное – умеющий заинтересовать. И я сейчас говорю не только про себя, а про студентов в целом. Например, когда занятия по русскому вела престарелая Лидия Максимовна, половина моих одногруппников откровенно дрыхла на парах. А вот с возвращением Елены ситуация заметна изменилась: ребята оживились, перестали клевать носом, да и активность на семинарах возросла в разы.

– Благодарю, Егор, мне очень отрадно это слышать, – девушка заводит за ухо выбившуюся прядь волос. – Но и вы, прямо скажем, образцово-показательный студент. Обучать таких – одно удовольствие.

Ее слова сахарным сиропом растекаются у меня по сердцу, а я, слегка ошалев от радости, выдаю:

– Спасибо, когда теперь в следующий раз увидимся?

Понимаю, что моя фраза прозвучала несколько фривольно, и тут же поправляюсь:

– То есть… На какой день назначим следующее занятие?

– Может быть, во вторник после третьей пары? Вам подойдет?

Елена подходит к подоконнику и принимается бережно разворачивать горшки с цветами к солнцу.

– Да, вполне, – отвечаю я, любуясь ее тонкой талией и изящными икрами, виднеющимися из-под юбки.

Все-таки Елена – невероятно красивая девушка! Что спереди, что сзади. Куда ни глянь, все у нее ухожено, аккуратно. И маникюр, и волосы, и одежда. А уж про лицо я вообще молчу – произведение искусства, не иначе. Чего только стоят ее огромные серо-голубые глаза… Я почти уверен, если смотреть в них долго-долго, то можно узреть смысл жизни. Недаром в ее взгляде таится поистине космическая глубина.

– Ну тогда до встречи, – беззаботно бросает она через плечо, по-прежнему возясь с цветами.

Понимаю, что надо брякнуть дежурное «до свиданья» и пойти домой, но ноги словно приросли к полу. И шагу сделать не могу. Стою как истукан и пялюсь на стройную спину Елены, обрамленную волнами шелковистых волос. Прямо намертво завис.

– А вы… У вас сейчас еще пара, да? – зачем-то спрашиваю я.

– Нет, тесты у первокурсников осталось проверить, – она кивает на высокую стопку листов, лежащую на ее столе. – А потом домой.

– Судя по виду, работы тут много, – замечаю я. – Вы у всей параллели первых курсов преподаете?

– Только русский. Литературу Лидия Максимовна себе забрала.

Ну еще бы. Литературу вести в разы проще – там нет бесконечных проверочных работ и диктантов. Да и выпускные экзамены сдают только те, кому это нужно для поступления в ВУЗ.

– А давайте я вам помогу тесты проверить? – неожиданно для себя предлагаю я. – В четыре руки ведь быстрее будет.

Елена делает пол-оборота и смеряет меня удивленным взглядом:

– Да что вы, Егор, не нужно… У вас наверняка полно своих дел.

– Мне просто в любом случае надо до трех часов в колледже перекантоваться. Я самостоятельную по геометрии пропустил, вот теперь долги закрываю. А преподавательница только после четвертой пары освободится.

В общем-то это почти правда. Самостоялку по геометрии мне действительно нужно написать. Вот только математичка разрешила сделать это в любой день недели, необязательно сегодня. Однако об этом я предпочитаю умолчать.

– Ох, я даже не знаю, – Елена явно пребывает в замешательстве. – А вы точно справитесь с проверкой?

– Конечно, это же тесты, – хмыкаю иронично. – За столько лет учебы я в совершенстве овладел навыком сопоставления цифр и букв.

– Ну что ж, я буду очень признательна за помощь, – отзывается она, однако все еще выглядит растерянной.

– Да вы не переживайте, Елена Алексеевна, – ободряюще произношу я, садясь за первую парту напротив преподавательского стола. – Баллы вашим студентам завышать не буду, я этих первокурсников даже в глаза не видел.

– Я нисколько не сомневаюсь в вашей объективности, Янковский, – в тон мне отзывается девушка. – Вот возьмите ключ к тесту, – протягивает мне листочек, – будете проверять второй вариант.

Перехватываю бумажку, и буквально на мгновенье наши пальцы соприкасаются. Кожу тотчас прошивает током, а сердце останавливается на бесконечно долгий миг.

Знаете, раньше я не понимал значения слова «химия», употребленного в контексте взаимоотношений двух людей… А теперь, кажется, понимаю.

Это больше, чем просто эмоция. Больше, чем банальная совместимость. Это необъяснимое ощущение единства с другим человеком, которое пронзает тебя насквозь, до самого костного мозга. Вплетается в твою ДНК, не давая ни единого шанса остаться прежним.

Я дотронулся до Елены только на секунду. И в эту же секунду понял, что моя жизнь изменилась навсегда.

Глава 28

Ася

– Домовенок, поднажми! Мы же на сеанс опоздаем! – хохочет Глеб, дергая меня за куртку.

В беге я никогда не была особенно хороша. Как, впрочем, и во всем остальном. Поэтому уже через две минуты интенсивного шлепанья ногами по лужам я ощущаю себя взмыленной лошадью, которую суровый наездник то и дело подгоняет шпорами. Сердце вот-вот вырвется из грудной клетки, а язык того и гляди повиснет на плече.

– Ой, не могу, – упираюсь руками в колени и опускаю голову вниз, пытаясь прийти в чувства.

– Ну ты вообще ни разу не спортсменка, – скептически выдает парень, вслед за мной сбрасывая темп. – Ладно, тридцать секунд отдохни, и по газам. Фильмец через семь минут начнется.

Так и подмывает ответить, что, если бы Глеб пришел вовремя, нам бы сейчас не пришлось нестись как угорелым. Я прождала его на остановке больше двадцати минут, поэтому неудивительно, что мы сейчас опаздываем на сеанс.

Но я проглатываю свое недовольство, так и не отважившись высказать его вслух, потому что совсем не хочу ссориться с человеком, который впервые за долгое время позвал меня в кино. Знаю, для кого-то киносеанс с друзьями – привычное дело, но мне такое времяпрепровождение в диковинку. У меня ведь даже и друзей-то толком нет…

– Пить хочется, – хриплю я, с трудом переводя дыхание.

– С собой нет, – разводит руками Глеб. – Там на первом этаже вроде продуктовый есть. Заскочим – купим.

– Ну тогда мы точно опоздаем на фильм, – отзываюсь я, глядя на свое размытое отражение в мутной луже.

– Отставить нытье, Романова, – парень хватает меня за руку, заставляя распрямиться. – Погнали!

Он снова срывается с места, на этот раз утягивая меня за собой. Выбора нет – придется бежать. Причем еще быстрее прежнего, ведь Бестужев, в отличие от меня, проблем со скоростью не испытывает.

Однако, как ни странно, новый рывок дается мне гораздо легче. Может, дело в том, что организм уже перестроился на энергозатратный режим и распаковал резервы, а может в том, что теперь мои пальцы сжаты горячей и немного шероховатой ладонью Глеба.

Чувствовать тепло его кожи неимоверно приятно, и я незаметно для самой себя растворяюсь в новых будоражащих ощущениях. Усталость отступает, давая дорогу тихой радости и нетерпеливому предвкушению. Ведь у меня впереди целых два часа в компании Глеба! Кто знает, может, в кинотеатре он тоже возьмет меня за руку?

– Че, домовенок, какие места брать будем? – интересуется парень, когда мы занимаем очередь у касс. – Я бы в центре хотел. Ряд восьмой-девятый прям ништяк, как считаешь?

– Ну да, наверное, – пожимаю плечами.

Говоря по правде, мне глубоко безразлично, где именно мы с Глебом будем сидеть. Главное, чтобы рядом.

– Или забуримся на последний ряд и будем целоваться? – играя бровями, выдает парень.

От услышанного кровь моментально приливает к лицу, а пульс подскакивает до критических значений.

Господи… Он что, серьезно? Или это прикол какой-то? Я не понимаю…

Вы не подумайте, я бы очень хотела с ним поцеловаться, просто… Просто я никогда раньше не делала ничего подобного и могу опростоволоситься. А Глеб наверняка в этом деле профи, и сразу почувствует мою неопытность…