Мало даже 200 и 200,
Не берет никакой грамм.
За окном небывалая стужа.
Каменеют и лица, дома.
Одиночеством болен, не нужен.
Ветер свищет по всем углам.
Сквозняки забралИсь в сердце,
Выдуваются крохи тепла.
Почему мы с тобой не вместе?
Но тобою сегодня пьян.
Захмелеет скулящая вьюга,
В клочья нервно порубит снега.
Провалиться бы в сон, и поглубже,
Да бессонница в рюмке жива.
Просижу с ней вдвоем до рассвета,
Вскроет боль мне опять поутру.
Только ей расскажу по секрету,
Что готов выть, как волк, на Луну.
Мой мороз
А мне мороз к утру разрисовал все окна,
Цветов охапкой снежной одарил
И поджидал на улице смущенно,
Чтоб прикоснуться к той, кого любил.
Щипал за щеки, нос и подбородок,
Румянцем заливал мое лицо.
И поцелуями глаза грел восхищенно,
И пальцы в рукавичках морозИл.
Дыхание превращал в клубок тумана,
И заставлял все время двигаться вперед.
Лишь бы моя душа от холода не закрывалась
И сердце не превращалось в вечный лед.
Бросался в ноги и скрипел искристым снегом,
А вечером из звезд устраивал блестящий хоровод.
Гулял со вьюгой озорной и белой,
А по утрам на окнах ждал с охапкою цветов.
Опавший лист, как и ушедшую любовь…
Опавший лист, как и ушедшую любовь,
На ветку, как и в сердце, не вернуть.
Не хватит нежности из тысяч слов,
Чтоб оживить болезненную пустоту.
Смотреть в глазницы, переполненные льдом,
На губы без малейшего тепла,
На чувства оскудевший разговор,
Застывший снег в висках и на плечах.
Довольствоваться крохами светла,
ВыУженными из укромных уголков,
И еле слышными «моя» и «мой» под шелест накативших волн.
Нет крика громче, чем от беззвучия души,
Пульсации бескровных вен.
Боюсь прослыть я романтичным чудаком
На стыке откровенных «да» и «нет».
Мое сердце
Мое сердце спрятав в карман
И запрыгнув в авто, разорвал мою душу.
Не пойму, здесь я или там,
Где ручей из любви тоньше стал или вовсе иссушен.
Удержи мое сердце, на скорости не раздави,
Оно хрупко и нежностью дышит.
Заглянуть в душу многим претит,
А моей – ты один только нужен.
Я черства без сердечности,
Вся ушла за тобой,
Я пытаюсь убрать сквозняки,
Застегнувши на вОроте платье.
И дыру, где энергия билась в груди, 
