Татьяна Мужицкая – НЛП твоей судьбы (страница 3)

Отличие технологии от шаманизма в том, что здесь все повторяемо. Существует простой алгоритм: увидел проблемную ситуацию прошлого – заметил, чего тогда не хватало главному герою, нашел случай из своей жизни, где как раз это качество присутствовало, взял оттуда «ресурс» в виде метафорического «предмета» перенес в проблемную ситуацию и, когда она изменилась в лучшую сторону, пережил новый вариант развития событий и получил удовольствие! Вот и все! Надо просто делать то же самое много раз. Каким путем закреплялся негатив, тем же путем закрепится и позитив. Такая своего рода «перепрошивка». Поэтому пойдем в ту ситуацию, где Карина действительно может убеждать.

– Ну, например, не так давно я принимала на работу начальника отдела и уговорила его пойти на меньшую зарплату, чем он рассчитывал. Мне пришлось применить всю свою дипломатию…

– Ага, так это качество называется «дипломатия»! Какого она цвета, на что она похожа? – Дипломатия красивого темно-синего цвета, это такой эластичный материал, из которого можно сделать… шарф.

Лицо Карины как будто освещается – идея ей явно начинает нравиться.

– Давай возьмем этот темно-синий шарф из будущего и передадим маленькой девочке. Пусть она его возьмет и красиво накинет – как ей нравится – на плечи. Изменилось ли что-нибудь?

– О, намного лучше! Она поняла, что надо немного подождать, пока папа с мамой станут спорить, и когда возникнет пауза, сказать: «Папа, мама! Вы хотите найти выход на перрон»? И когда они обратят на нее внимание, объяснить, как идти.

Карина выглядит гораздо лучше при этих словах. Но лучше не равно хорошо. Раз точкой отсчета стали эмоции, по ним мы и будем сверяться в пути. Я перейду к другому эпизоду, когда ей ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОНРАВИТСЯ все, что происходит в этой ситуации.

– Карина, по-моему, ей не хватает еще чего-то!

– Она пока еще не верит, что мир – хороший, что от нее не отвернутся. Я догадываюсь! Я должна найти в своей жизни такой момент, когда я точно знала, что мир прекрасен? Да? Это было, например, не так давно, когда мы были на Гоа. Я знала, что все прекрасно, что что бы я ни сделала, меня не покинет ощущение безопасности, счастья, дружелюбности атмосферы. Это чувство – большая, оранжевая, искрящаяся сфера, которая излучает свет, такой большой светильник, который бывает на дискотеках.

В глазах Карины заплясали веселые искорки. Она улыбается.

– Тогда освещаем девочку этим светильником: она в струящемся красном ощущении, что она права, с синим шарфом дипломатии.

И вот тут-то все сложилось! Я вижу, что все получается хорошо. Ей правда все нравится. Да что там, она сияет!

– Теперь твоя задача – ты ведь волшебница! – войти в эту сиутацию немного раньше, стать этой маленькой девочкой Ришкой и прожить ее с этой синей дипломатией, красной уверенностью и оранжевым счастьем.

И когда человек может сказать: да, я готов «второй раз войти в одну и ту же реку», еще раз прожить уже прожитую однажды ситуацию – это показатель, что он на правильном пути. Но если он продолжает упираться: нет, я не готов, нет, это не поможет, ни к чему это, – значит, там все еще чего-то не хватает. Может, дружбы, чьей-то поддержки, осознания себя сильным. И мы должны по тому же самому принципу закачать туда эти ресурсы. В нашем параллельном мире Карина прожила это с улыбкой. В параллельном мире родители отнеслись к ней с радостным удивлением. И я снова предложила ей вернуться за режиссерский пульт.

– Ну как, этот кадр все так же остается мутным и серым?

– Нет, – удивилась Карина, – он стал солнечным, красочным!

– А теперь посмотрим, только ли этот кадр стал яснее, не повлиял ли он на другие – там, в нашем «будущем-в-прошедшем»?

– Да, действительно, многие серые кадры стали яснее. Но не все.

– Где ты в лесу и тебе некого позвать на помощь?

– Изменилось!

– Где ты в школе перед ужасной Мариной Сергеевной?

– Там уже лучше, но не до конца. Но я теперь знаю, что нужно делать! Я – добрая волшебница, и мне нужно подарить девочке немного здорового пофигизма, чтобы она знала, что ей совершенно не обязательно слушать учительницу, которая обзывает ее полной дурой.

– Когда у тебя было такое состояние?

– Когда я была студенткой, я работала секретарем у одного профессора, который периодически нес полную чушь, но я работала у него дольше всех, потому что я умела пропускать это мимо ушей. Я кивала, улыбалась (как в мультфильме «Мадагаскар»: «улыбаемся и машем!»), и он был очень мною доволен. Это чувство – такой темно-коричневый щит из благородного металла, как у рыцарей.

– Так давай возьмем оттуда щит и перенесем…

– И тогда слова Марьсергевны отскакивают от этого щита, не причиняя никакого ущерба, а внутри у девочки – легко и весело, она думает о том, какая весна на улице и как она пойдет в «классики» играть!

Смотрим дальше. Школьная ситуация на олимпиаде изменилась?

– Изменилась. Паутины больше нет, веселые огоньки и яркие краски. Чудеса какие-то!

– А диплом?

– А диплом нет. Красный газ и оранжевый свет, синий шарф и коричневый щит – все есть, все работает, но чего-то не хватает. Я защищалась по новаторской теме во время перестройки. А в дипломной комиссии были люди с марксистско-ленинской закалкой, и я знала, что они будут меня валить. У меня был молодой научный руководитель, с которым у них были свои отношения, и я знала, что будет война.

– Но ты же знаешь, что делать! Были ли у тебя ситуации в жизни, когда ты предвидела негативную реакцию и тебе надо было ее избежать?

– Ну, вообще-то да. Я знала, что моя будущая свекровь меня не примет, потому что я наполовину армянка, а у них была патриархальная русская семья. И я долго думала, какие отношения я хочу выстроить со свекровью. Я поняла, что не хочу конфронтаций, а хочу нормальных отношений, доверительных и понимающих. И тогда родственники приехали к нам в гости, я сказала: «У меня папа армянин, и зовут меня Карина, и я хочу приготовить для вас обед, который будет состоять из русских и армянских блюд. Я очень люблю готовить, мама меня научила. А потом мы попытаемся разобраться, какое блюдо русское, а какое армянское». В итоге все были сыты, довольны, и даже если свекровь и была против, то виду не подала, тем более две сестры моего будущего мужа с удовольствием согласились поиграть в нашу кулинарную игру. И оказалось, что у нас много общих блюд: голубцы, например. И я помню даже не эффект, который это произвело, я помню чувства, с которыми я к этому обеду готовилась. И я победила предрассудки!

Когда Карина об этом говорит, ее глаза загораются, она молодеет лет на 10, становится озорной девчонкой, и это как раз то качество, которое нужно. Когда человек работает с консультантом, тот может помочь клиенту подхватить это состояние, сделать из него «шпаргалку», «якорь». Но мы и сами можем удержать тот образ, который нас связывает с определнным эмоциональным состоянием. Наша природа дает нам все возможности. Просто мы ими раньше не пользовались.

Карина тут же описывает:

– Это похоже, как будто за спиной у меня вырастают крылья бабочки, такие ярко-фиолетовые, красивые, переливающиеся. И я порхаю над ситуацией! И как будто музыку слышу: та-та-та-ра-та-та…

Имейте в виду: ресурсом может оказаться вовсе не то, что вы думаете. Допустим, ситуация войны диктует: найти латы, меч. А эмоция подсказывает совершенно другой образ! И мы идем не логикой, мы идем за эмоцией. И когда Карина «надевает» переливающиеся крылья бабочки себе-дипломнице, защита диплома из тяжеловесного боя превращается в танцы. Она делает реверансы суровым профессорам, говорит, что новое течение было бы невозможно, если бы не было базы, и вот этой базе она уделила много внимания в теоретической части. Таким образом Карина создала связку: если вы спорите с тем, что я делаю, вы спорите с самими собой. И там, в «параллельной реальности», все с умилением на нее смотрели, тем более вместо традиционного темного делового костюма она надела платье в горошек (так перерисовалось кино). И ей поставили ту же самую пятерку, но легко и непринужденно.

Иногда кажется, что альтернатива нашей жизни принесет и другие результаты. Человек после «перепросмотра» проснется и скажет: а где тогда мой пятерочный диплом вместо полученной тройки? Естественно, реальность не меняется. Мы понимаем, что это – некая игра, некий сон. Но это трансформирующий сон! Он не меняет наше прошлое, он меняет наше отношение, он меняет нашу эмоцию, он меняет наши установки.

Многие случаи, отмеченные «маркером пямяти» – той самой путеводной эмоцией, Карина уже и не вспоминала, и это хорошо – не надо напоминать! Значит, процесс изменений идет! Но разговор с молодым человеком она забыть не могла. Она в этом месте резко помрачнела и сказала:

– А здесь все сильно по-другому. Это вообще из какой-то другой сказки!

– Карина, не может быть это из другой сказки, просто здесь чего-то еще не хватает. Наша задача – понять, что сюда нужно добавить.

Над этим кадром Карина думала дольше всего. Потом неуверенно произнесла:

– Здесь мне не хватает чувства, что я действительно достойна любви…

– Так почему же ты говоришь, что это не имеет отношения к делу? Часто человек боится выступать перед аудиторией, потому что не уверен, что она настроена по отношению к нему доброжелательно. Давай для начала перенесем сюда все имеющиеся амулеты: шарф и крылья, сияющий источник света, щит и красное облако.