Татьяна Муравьева – Ставь против горя свою доброту… (страница 32)

— С вашего позволения, ваше величество, я бы остановился на формулировке «секрет рода», — развел я руками.

Весьма удобно местные придумали фразу, которой можно закрыть любой неудобный вопрос.

— Как пожелаешь, княжич, я не давлю, — улыбнулся государь и деревянный пол скрипнул у меня под ногами.

Ага, не давит он. Буквально давит своей аурой, хоть и не специально. А действительно ли не специально? Вон как хитро щурится и вовсю наслаждается беседой, которая пошла не совсем по его сценарию.

Страшный человек. Смотрю на него и кажется, будто он готов абсолютно ко всему, так как уверен, что в любом раскладе выйдет победителем. Будь то беседа, игра или война.

— Хорошо, а то я бы мог подумать, что вы позвали меня сюда чтобы найти повод задержать.

— О! Нет, что ты, — с веселым лицом отмахнулся Михаил Елецкий, — задержания проводят в других местах. В этих же стенах, — многозначительно обвел рукой помещение, — говорят совсем о другом. Например, тут ты можешь задать любой вопрос и получить на него ответ.

С этими словами глаза государя хитро сверкнули. Он смотрел на меня неотрывно с таким вызовом, что мне тут же захотелось назло Елецкому задать максимально неудобный вопрос. Такой, чтобы он пожалел о своих словах.

Например, о том, почему на людях никогда не показывается его супруга? О том, что он принял чтобы быть таким веселым после смерти своих родичей? Или о том, за какие такие заслуги он выбрал именно Елизавету живым жертвенным щитом для остальных своих детей, которых он скрывает в страхе за их жизнь?

Однако я быстро подавил малодушный порыв и задал вопрос, который действительно меня волновал и ответить на который мне мог только государь.

— Будет ли наказана семья Соколовых за деяния отца?

Я не для того спасал их жизни чтобы завтра прочитать в сводках как их задерживает имперская армия.

— Не будет, — твердо заявил государь.

— Даже если отец не справится с эвакуацией Богатыря?

— Во-первых, мы оба знаем, что Серега справится, — нарочно выделил имя таким образом Михаил Елецкий, — во-вторых, его поездка в Корею — это не наказание, и даже не шанс «отработать» свои грехи. Я отправил его туда, потому что только в Корее мой дорогой друг и действующий глава Расправной Палаты способен начать путь к прощению самого себя.

— Вот как, — искренне удивился я, — говорите так будто вы его простили. Неужели могущественный Император так легко прощает смерть своих родичей? — спросил я, и в помещении тут же повеяло холодом.

Впившийся мне в бок гневный взгляд Прохора я проигнорировал, а вот государь вновь продемонстрировал чудеса выдержки. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. И что было куда более явным доказательством хладнокровия, его аура тоже не изменилась.

Совсем.

— Дерзкий… — усмехнулся государь и укоризненно глянул на своего гвардейца, — Прохор, что с тобой случилось? Держи себя в руках. Третий раз уже меня компрометируешь. Мальчишка читает тебя как открытую книгу!

— Простите, ваше величество, — тут же отчеканил Прохор и унял свою жажду убийства, — больше не повторится.

Эх, а я думал мы со стариком поладили за эти пять лет совместных тренировок. Но, видимо этого недостаточно. Одно неуважительное слово в адрес драгоценнейшего государя, и я уже чуть ли не его враг. Такой пугающей преданности мог позавидовать даже Невский со своими марионетками.

— Что касаемого твоего вопроса… — продолжил говорить Михаил Елецкий, — я никому и никогда не прощу даже каплю пролитой крови своей семьи, — добавил государь и впервые за весь разговор я услышал в его голосе стальные нотки, — однако в их смерти Сергей Соколов не виноват никоим образом. Никто из тех, кто остался в живых не виноват. Кроме меня. Все жертвы того черного дня на моей совести, княжич. Я знал о том, что они умрут задолго до того, как это случились.

От столь внезапного откровения я на секунду потерял дар речи и это не осталось без внимания государя.

Но он даже не улыбнулся.

И не злорадствовал.

Взгляд одного из самых могущественных людей этой планеты был полон скорби. Скорби, которую он решил разделить со мной, признавая тем самым во мне равного себе. Если не всегда, то по крайней мере сейчас. Конкретно здесь в этой комнате, где Михаил Елецкий произносит тайны, за которые многие готовы убить. Тайны, которые не покинут этих стен.

Часть меня думала, что я перегнул и еще один неосторожный вопрос навсегда закроет эту лавочку откровений, но другая часть требовала поверить обещанию Елецкого о любом вопросе и продолжить.

— И вы позволили членам своей семьи умереть?

— Позволил, — мгновенно ответил Михаил Елецкий, — быть Императором, Артем, это каждый день принимать тяжелые решения, от которых зависят судьбы миллионов. И даже великий Дар Рюрика не способен поколебать этот непреложный факт. Разница лишь в том, что я вижу последствия и каждую привнесенную ради благополучия Империи жертву. Они моя ноша. Я живу с ней с того самого дня как сел на престол.

— Вы получили от Рюрика Дар видеть будущее? — спросил я и ощутил, как даже Мин заинтересованно вслушивается в каждое слово.

Об Эфириалах способных видеть будущее я ни разу не слышал. Не говоря уже о том, чтобы такой силой обладал простой человек. Что за существо такое этот чертов Рюрик⁈

— Не совсем, — задумчиво вздохнул Михаил Елецкий, уже пожалевший о том, что обещал любые ответы, — Дар Рюрика многогранен, Артем, но в каждом его проявлении есть одна суть. Единение всех его потомков. Невский раскрыл секрет Силы что равномерно распределяется между всеми Рюриковичами. Я же тебе раскрою секрет Провидения. Дух Рюрика способен видеть судьбу своих кровных потомков. Каждого из них. Потомков получилось так много, что благодаря им дух Рюрика оказался способен увидеть будущее всей Российской Империи. Все его бесчисленные вариации. Обладая этой информацией, дух Рюрика способен безошибочно определить среди всех потомков того единственного, кто приведет Империю к самому светлому будущему.

— Его он и назначает править… — неосознанно продолжил я и Михаил Елецкий утвердительно кивнул.

— Именно так. Весь механизм Даров нашего предка построен с одной единственной целью. Вечно поддерживать благополучие Империи. И я его часть. До коронации я и понятия не имел о Провидении. Потом начали появляться сны, потом голоса, обрывки событий. Даже сейчас я еще не до конца взял этот Дар под контроль, но я стараюсь, — скорбно улыбнулся государь, в котором я на миг увидел самого обычного человека. Очень уставшего, одинокого и очень грустного.

— И какую роль в этом вашем Провидении играю я?

— Спасителя Империи конечно, — сочувствующе улыбнулся Михаил Елецкий, — ты прав, ради человека калибром меньше, я бы не стал сдвигать планы целой Империи на два дня. Так вышло, что теперь от тебя зависит судьба всей Империи.

— Вот как, — уже ничему не удивляясь вздохнул я, — и с каких пор? — попытался я понять где свернул не туда.

Еще несколько недель назад я просто мечтал о резонансе и гонял чумазых бандитов по границе. А теперь вот «спаситель империи». А говорят в столице медленный карьерный рост.

— С тех самых, как ты приехал в столицу, — сверкнул глазами государь, но потом что-то вспомнил и поправился, — А нет, пожалуй, это началось еще раньше. При пожаре пять лет назад.

Последние слова Михаил Елецкий сказал без какой-либо улыбки, а у меня резко кольнуло в груди от неожиданности, и я только и мог что стоять и хлопать глазами.

Ведь только что государь указал ровно на тот день, когда я появился в этом мире.

Глава 22

— Так вы знаете кто я? — сухо спросил я.

— Я знаю только то, что ты либо станешь причиной гибели Империи, либо тем, кто ее спасет, — невозмутимо ответил Михаил Елецкий и смерил меня внимательным взглядом, — хм… этому факту ты не удивлен. Не отнекиваешься и не кричишь что уже уничтожил главную угрозу в лице Невского. Значит, ты знаешь иную возможную причину краха страны?

— Возможно, — взял я себя в руки, — а что видите вы?

— С одной стороны пепелище и смерть, с другой небывалое процветание, — охотно пояснил Михаил Елецкий и, к моему удивлению, не стал давить чтобы узнать, что знаю я.

— С чего вы взяли что исход зависит именно от меня? — продолжил я наступать, — у Империи сейчас миллионы врагов по всему свету.

— Ха-Ха-Ха, — рассмеялся государь, и вытирая выступившие от смеха слезы продолжил, — даже сотня крыс не способна свалить медведя, Артем. Внешние враги у нашей страны были как сто лет назад, так и тысячу, а территория Империи только росла. Причем чем больше врагов, тем больше и быстрее она набирала мощь. Так было, так есть и так будет дальше. Прохор, поясни-ка нашему гостю кто и как будет наказан, — повелительно взмахнул рукой Михаил Елецкий.

Гвардеец окинул меня показательно равнодушным взглядом и сделал шаг вперед, чтобы я обратил на него внимание.

— Внутренний враг уже наказан смертью. Соучастники — лишены титулов, изгнаны с исторических земель и направлены отрабатывать грехи в Европу. Прага будет возвращена в состав Империи в течение двух дней, — начал зачитывать факты Прохор Семенович, — Шведский флот будет уничтожен в течение недели. Три сильнейших Богатыря Европы не доживут до конца месяца. К концу года треть территории Османской Империи отойдет Персам, а Китай будет лишен трех провинций и выхода в Японское море. Мне продолжать?