Татьяна Муравьева – Мифы Поволжья. От Волчьего владыки и Мирового древа до культа змей и птицы счастья (страница 4)

В одном из преданий рассказывается, как однажды Тылзе Ава пожалела девушку-сироту, которую злая мачеха послала ночью по воду с решетом вместо ведер, и взяла ее на небо. На небе коромысло девушки и решето превратились в звезды, став созвездиями, известными как Орион и Плеяды, а силуэт самой девушки с тех пор в полнолуние виден на диске луны.

Мать звезд, Шудыр Ава, была божеством человеческой судьбы. Как и многие народы мира, марийцы верили, что у каждого человека есть на небе своя звезда, которая загорается в момент его рождения и падает, когда он умирает. Увидев падающую звезду, мариец торопился сказать: «Это не моя звезда, моя звезда на месте».

К высшему разряду божеств относится также Кюдырчо Юмо – бог-громовник. Он посылает на землю благодатный дождь, способствует хорошему урожаю, охраняет домашний скот, но если не принести ему вовремя жертву (обычно гнедого коня), то он впадает в гнев, поражает молниями людей и животных, губит посевы.

Муравьева Т. В. «Бог-громовник»

Иллюстрация Татьяны Муравьевой

В марийском мифе позднего происхождения рассказывается, как один человек должен был принести в жертву Кугу Юмо своего сына, но Великий бог пожалел юношу и отказался от жертвы. Здесь явно просматривается библейский сюжет о жертвоприношении Исаака Авраамом, то есть миф сложился после того, как марийцы познакомились с христианством.

Продолжение мифа относится, несомненно, к более ранним временам, и, скорее всего, изначально его действующим лицом был не Кугу Юмо, а бог-громовник. Итак, Кугу Юмо (а вернее, Кюдырчо) сохранил парню жизнь и взял его себе в помощники, приказав поливать землю дождем, черпая воду из бочки серебряной ложкой. Однако парню показалось, что таким образом хорошего дождя не получится, он начал черпать воду ковшом, а затем вообще опрокинул на землю всю бочку. И от этого на земле случился Великий потоп. Далее следует рассказ о потопе в соответствии с Библией.

Богом земли почитался Мланде Юмо, которому молились перед началом сева, однако более развернутым был культ Матери земли – Мланде Авы. К ней обращались как к подательнице всех земных благ, покровительнице и защитнице человеческого рода. В благодарственной молитве Мланде Аве говорилось: «Мланде Ава, благодарю тебя! Ты все для меня сделала, дала мне тело, лицо и уши, студеной водой поила, горячей похлебкой кормила и холодной похлебкой кормила, тело одела, ноги обула, голову покрыла! Благодарю тебя, Мланде Ава!»

Кроме того, в связи с тем, что умерших хоронят в земле, Мланде Ава считалась покровительницей покинувших тело душ, их защитницей на суде в потустороннем мире. В XIX веке было записано такое поэтичное, но в то же время очень реалистично отражающее нелегкую жизнь марийской крестьянки обращение к Мланде Аве:

«Завтра великий суд. На том суде будь, Мланде Ава, рядом с душой покойной. С благожелательностью о ней говори. Вместе с отцом, вместе с матерью, вместе с умершими детьми ее посели. На высокую гору ее подними, красивые луга покажи, большие воды покажи, что есть в мире хорошего – все покажи. Ведь, когда была живая, не было ей времени никуда ходить, когда была живая – всегда работала. На месте, где пчела мед собирает, дай ей погулять, на дереве, где пчела отдыхает, дай ей посидеть-отдохнуть…»

Божество огня Тул представлял собой персонифицированный огонь. В мифологической сказке «Огонь и человек» он предстает в образе красивого мужчины в широком красном кафтане на белой подкладке. Он взмахивает полами кафтана – и красные полы становятся огнем, а белая подкладка – дымом. Огонь приходит к марийцу-крестьянину, который расчищал от леса землю под пашню, и быстро сжигает срубленные деревья и кустарник. После чего огонь и человек заключают взаимовыгодный союз: огонь обещает крестьянину согревать и освещать его жилище, помогать по хозяйству, а крестьянин – кормить огонь хорошими дровами.

Тул Ава – мать огня. Поскольку огню приписывалась очистительная сила, Тул Аве молились, прося защиты от злых духов и болезней, а также от пожаров и хищных зверей.

Бог леса Кожла Юмо защищал лесных зверей от бессмысленного истребления, охранял лес от вырубки, причем особенно строго запрещалось рубить деревья вдоль рек и на песчаных холмах. Человек, по какой-либо причине погубивший такое дерево, должен был, чтобы избежать гнева Кожла Юмо, посадить десять новых.

Мать леса – Кожла Ава – может являться человеку в облике медведицы, белой белки или великанши в белых одеждах, которая разъезжает по лесу верхом на лосихе. Ее любимые птицы – сова и филин, поэтому охотники, чтобы угодить ей, часто украшали свои шапки их перьями.

Ее взаимоотношения с людьми также зависят от того, как человек относится к лесу.

Один мариец пас стадо на месте сгоревшего ельника. В жаркий полдень он прилег отдохнуть, и, пока спал, все стадо разбежалось. Мариец отправился искать своих коров, коз и овец, но встретил разгневанную Кожла Аву. Богиня сказала, что стада ему не найти, поскольку это она угнала животных в наказание за то, что он устроил пастбище на горельнике, где растет молодой лес. Мариец вернулся домой и рассказал жене о постигшем его горе. На другой день жена положила мужу в пестерь[4] еловых семян, пшена, масла и вместе с ним пошла в лес. На горельнике они посеяли еловые семена, затем женщина развела костер, сварила пшенную кашу с маслом и пригласила Кожла Аву отведать угощение. Богиня сменила гнев на милость, вернула стадо, и с тех пор марийцу и его жене во всем была удача.

Водяной владыка, Вуд Юмо, может принимать облик опутанного водорослями рогатого старика, а может оборачиваться водяным конем, быком или огромной щукой. У Вуд Юмо большая семья – жена Вуд Ава, дети и внуки.

Тугаринова С. Г. Ваза «Легенда», 1978 г.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

Водяные божества враждебны людям. О том, как человеку удалось спастись от Вуд Юмо, повествуется во многих быличках и мифологических сказках, в том числе в одной из самых ярких и самобытных марийских сказок «Сереброзубая Пампалче», героиня которой стала одним из поэтических символов Марийской земли (см. Приложение). Сказка интересна ярким и этнографически точным описанием старинного свадебного поезда, но, кроме того, содержит очень много древних мифологических мотивов, прежде всего – деление Вселенной на три части. Водяной владыка и Вуд Ава принадлежат к нижнему миру, Пампалче и ее отец – обычные люди, живут в среднем, земном, мире, а загадочная «старшая сестра» обитает на высокой горе, символизирующей верхний, небесный, мир. Существует гипотеза, что «старшая сестра» – это не кто иная, как Юмын Удыр – Небесная дева, дочь бога Юмо, о которой уже упоминалось. Пампалче поднимается на гору при помощи качелей: качание на качелях у многих народов было в древности не забавой, а ритуальным действом, символизирующим общение с богами верхнего мира, – достаточно вспомнить приведенное выше предание о возникновении марийского народа.

Наряду с верховными божествами существовал разряд божеств, ведавших более узкими сферами жизни: Мукш Юмо – бог пчел, Кайык Юмо – бог птиц, Шыжывозар Юмо – бог осеннего торга, Шым Юмо – семь богов, покровителей семи дней недели, Конга Ава – божество печки и др. Среди домашних божеств особое место принадлежало Омса Аве – божеству двери. Омса Ава почиталась как защитница внутреннего пространства дома, хранительница семейного благополучия. Невеста, впервые переступающая порог дома мужа, целовала дверной косяк и просила Омса Аву принять ее в семью.

Кроме богов в марийском пантеоне встречаются и обожествленные герои. Почти наравне с Кугу Юмо почитался обожествленный легендарный вождь – Кугурак, что означает «старейшина». В незапамятные времена Кугурак жил на земле и был предводителем племени, воином-защитником марийцев, мудрым жрецом-картом, умеющим общаться с богами, и искусным целителем. Люди тогда ничего еще не умели, и Кугурак научил их ковать железо, обрабатывать землю, выращивать хлеб. А затем он ушел на небо, но и оттуда продолжал быть покровителем и защитником марийцев, посредником между ними и Кугу Юмо.

Часто Кугурака отождествляют с Чумбылатом – эпическим героем, древним марийским князем-воином. Легендарное место его захоронения – гора Чумбылата на берегу реки Немды – до сих пор почитается марийцами как святыня. О горе Чумбылата писал Адам Олеарий (1599–1671), немецкий путешественник, побывавший на Руси в XVI веке: «Говорят, что в Казанской области, к югу от Казани миль на сорок, в болотистой местности есть река, именуемая Немдою. Сюда они [марийцы] направляются со своими паломничествами и жертвами. Они говорят: “Кто сюда придет и ничего не принесет в жертву, тот зачахнет или засохнет”… Говорят, что эта река не глубже двух локтей, течет между двух гор и никогда не замерзает»[5]. Гора Чумбылата представляла собой высокий островерхий утес, возвышающийся над пропастью. В его склоне были вырублены ступени, которые вели к большому гладко обтесанному камню, где возжигали священный огонь.

Тайгильдин Г. В. Картина «Богатырь Чумбылат», 2019 г.

Национальный музей Республики Марий Эл имени Тимофея Евсеева

В 1830 году по инициативе Святейшего синода, в целях борьбы с языческой верой, которую марийцы сохраняли, несмотря на официальное крещение, гора Чумбылата была взорвана. В ней пробили три шурфа, в которые заложили бочки с порохом. Взрывом гору раскололо на несколько огромных кусков величиной, по свидетельству очевидца, «с деревенскую избу», часть из которых упала в реку. Несколько десятилетий спустя этнограф С. К. Кузнецов записал слова русского старика-крестьянина Никиты Афанасьева, который в молодости в числе других местных крестьян был направлен на работы по уничтожению марийской святыни: «Что вышло-то только, индо жуть берет! Какое, скажу тебе, было тут угожее место, а что теперь стало? И не пойму я, хороший ты мой, к чему это было сделано? Никому черемисы не вредили, молились себе тихо и смирно, коли приезжали сюда…»[6] Далее Кузнецов замечает: «Православие решительно ничего не выиграло от уничтожения Чумбылатова камня, потому что черемисы поклонялись не камню, а обитавшему тут божеству»[7]. Действительно, несмотря на разрушения, гора Чумбылата до сих пор остается местом паломничества и в 1993 году получила официальное название «Место моления марийскому святому».