Татьяна Муравьева – Мифы Дальнего Востока. От хозяина тайги Дуэнте и шаманки Кытны до духов вулканов и мухоморных девушек (страница 47)
Все бы хорошо, да только младший брат начал завидовать старшему и задумал его погубить, а красавицу взять себе. Выкопал он в чуме, на том месте, где обычно спал старший брат, яму глубиной до нижнего мира и прикрыл ее ветками. Вечером тот, ничего не заметив, лег на свою постель и провалился под землю.
Оказался он на берегу широкой реки. По берегу бегала тощая собака. Заскулила она жалобным голосом: «Я голодная!» Старший брат срезал с дерева ветку, сделал острогу, поймал крупную рыбу и накормил собаку.
А сам пошел вверх по реке. Вот увидел чум, зашел внутрь; сидела там седая старуха, и были две открытые двери. За одной клубилась непроглядная тьма, а за другой виднелся яркий свет. Спрашивает старуха старшего брата: «Что ты ищешь, свет или тьму?» Тот отвечает: «Свет». Старуха подвела его к двери, за которой было светло, и вытолкнула из чума. Полетел старший брат навстречу свету и оказался на земле возле своего дома.
Тем временем младший брат пытался убедить лесную хозяйку, что ее муж пропал и теперь она должна стать его женой. «Хорошо, — ответила красавица, — ложись на постель моего мужа, а я пока приготовлю еду». Младший брат, забыв о вырытой яме, лег на постель и тоже провалился в подземный мир. Там он запустил камнем в голодную собаку, а на вопрос старухи, что он ищет, свет или тьму, ответил: «Тьму, чтобы никого больше не видеть, потому что все мне надоели». Старуха вытолкнула его в темноту, и он сгинул там навсегда.
А старший брат с лесной хозяйкой жили долго и счастливо.
Исследователи фольклора считают, что в этой мифологической сказке соединились два сюжета: первый — о помощи лесного духа охотнику, а второй — о путешествии в нижний мир. Интересен и необычен мотив возможности выбора между светом и тьмой, в данном случае — между жизнью и смертью.
КУЛЬТ МЕДВЕДЯ И ТИГРА
У всех охотничьих народов особым почитанием пользовались духи-хозяева отдельных видов животных: медведей, тигров, лосей, лисиц, соболей и т. д. Они имели антропоморфный облик, но могли являться и в образе подвластных им животных. Именно эти духи обеспечивали охотникам удачу, посылая зверей им навстречу, но при этом следили, чтобы люди соблюдали все нормы таежной морали: не убивали животных больше, чем нужно для пропитания, не допускали даже малейшей жестокости по отношению к зверю и обязательно исполняли ритуалы, необходимые для того, чтобы его душа возродилась и вернулась к своему хозяину.
Л. Я. Штернберг писал, что ороч «смотрит на животных совсем другими глазами, чем мы, величающие себя царями природы. Охотник по профессии, он весь свой ум, всю свою изобретательность, весь гений человеческий вкладывает в это искусство… И тем не менее как часто смеется ничтожный зверек, лисица, соболь, над всеми его каверзами. Они разгадали хитрость человека и ушли… Никогда, никогда ни один зверь не попал бы орочу, если бы не было богов, хозяев этих зверей, заботящихся о благополучии его… Поэтому человек видит в животных существо вовсе не низшее, чем он сам, хотя бог дает их ему иногда на потребление. Но животные нисколько не терпят от этого: не успел еще ороч снять шкуру с соболя, как тот уже снова, живой и проворный, бежит к своему хозяину».
Как уже не раз было сказано, особое место среди лесных зверей и их хозяев в мифологических представлениях тунгусо-маньчжурских народов занимали медведь и тигр. У орочей, как и у других тунгусо-маньчжуров, широко распространены мифы о брачном союзе этих животных с человеком:
На берегу большой реки жили брат с сестрой. Сестра была взрослой девушкой, а брат еще подростком.
Однажды возвращались они домой с рыбалки, вдруг слышат: в доме что-то гремит. Говорит сестра: «Я первая войду, а ты держись за мой пояс». Но едва переступила она через порог, как тут же исчезла, так что только пояс остался в руках у брата.
Стал брат жить один. Через несколько лет превратился во взрослого парня. Построил он из бересты челнок, спустил его на воду и отправился вниз по реке искать сестру.
День плыл, другой плыл, на третий увидел на берегу двух играющих мальчиков, а лицом оба похожи на его сестру. Подумал парень: «Не иначе, это мои племянники». Подозвал мальчиков к себе и сказал: «Идите к вашей матери, скажите, что приехал ее брат».
Побежали мальчики к своему дому, закричали: «Мама, мама, твой брат приехал!» Удивилась мать, выглянула наружу и сразу узнала брата. Обнялись брат с сестрой, заплакали от радости.
Привела она брата в дом, накормила, потом говорит: «Скоро вернется мой муж, спрячься пока». Только успел парень спрятаться в темном углу, как ввалился в дом огромный медведь и заревел: «Чую человеческий дух! Наверное, мой шурин в гости пожаловал. Выходи, шурин, не бойся! Я тебе ничего плохого не сделаю». Вышел парень, поздоровался. Жена накормила мужа, и все спать легли.
Рано утром медведь снова куда-то ушел. Спрашивает брат сестру: «Твой муж пошел на охоту?» А сестра отвечает: «Нет, он пошел биться с черным медведем — Амбой. Они сражаются уже давно, но муж никак не может его одолеть». Говорит брат: «Дай мне лук и стрелы, я пойду помогу своему зятю». Отвечает сестра: «Не надо. Ты погубишь его, а не поможешь». — «Почему погублю? Я сильный и хорошо стреляю из лука. Вот увидишь, вдвоем мы легко одолеем любого злого духа».
Долго они спорили, наконец сестра уступила. Дала брату лук и стрелы и сказала: «Запомни: у моего мужа на груди белое пятно, а его противник весь черный. Когда будешь стрелять, целься в мужа, тогда попадешь в Амбу».
Вышел парень из дома, издали услышал шум борьбы. Подошел поближе, видит: борются два огромных медведя и черный уже одолевает того, у которого на груди белое пятно.
Вскинул парень свой лук, прицелился, как велела ему сестра, но потом подумал: «Как же это я буду стрелять в своего зятя?» — и пустил стрелу в черного медведя. Полетела стрела — и вонзилась в самое сердце медведя с белым пятном на груди.
Идол деревянный женский без шкуры. Орочи. 1934–1939 гг. МАЭ И 591-551.
Вернулся парень к сестре, стал каяться, что убил ее мужа. Заплакала сестра и говорит: «Лучше бы ты послушался меня и никуда не ходил. А теперь станет здесь хозяином злой дух, и я должна поскорее покинуть этот дом. Прощай!» Превратилась она в медведицу, а ее сыновья в медвежат и убежали в тайгу.
Остался парень снова один. Построил себе землянку, стал в реке рыбу ловить, в тайге зверя добывать. Да только не везет ему в медвежьей охоте. Как увидит издали медведя, так думает: «А вдруг это моя сестра?» И уходит с медвежьей тропы. А что ж это за охотник, который не добыл ни одного медведя? И решил парень переселиться куда-нибудь подальше.
Обосновался на новом месте, пошел на охоту, и в первый же день встретил медведицу с медвежатами. Обрадовался такой удаче, поразил медведицу метким выстрелом, начал снимать с нее шкуру, и вдруг его нож наткнулся на серебряное ожерелье с подвесками, которое носила его сестра. Понял парень, что убил сестру. Похоронил медведицу, как принято хоронить женщин, а медвежат взял к себе и стал растить.
Наступила осень. Однажды заметил парень, что медвежата разгребают когтями золу в очаге. «Эй, — говорит, — племяннички! Зачем тревожите хозяев очага? Нельзя так делать!» А медвежата отвечают: «Мы берлогу себе роем. Пора нам на зиму засыпать».
Построил парень медвежатам вместо берлоги отдельный сруб. Забрались они туда и заснули. Весной заглянул парень в сруб, а там никого нет. Ушли его племянники к Лунной старухе.
В этой мифологической сказке нашла отражение вера в то, что облик медведя может принимать злой дух Амба, с которым сражается благородный хозяин медведей. То, что герой сказки должен был стрелять в одного из противников, чтобы попасть в другого, указывает на то, что сражение происходит в ином мире, который, как уже было отмечено, является зеркальным отражением мира здешнего. А то, что медвежат, сыновей медведя и женщины, забрала к себе Лунная старуха — покровительница рождений, свидетельствует о том, что они через какое-то время вернутся на землю, скорее всего, в человеческом обличье.
ЧАСТЬ V
ИСТОРИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА
Этнографические исследования Дальнего Востока начались в XVIII веке и продолжаются до сих пор. Большинство ученых, посвятивших свою жизнь этой неисчерпаемой теме, были отважными энтузиастами. Они отличались друг от друга происхождением, социальным положением, политическими взглядами и религиозными убеждениями, но их объединяло одно — осознание огромной важности того, чем они занимаются. Известный исследователь Л. Я. Штернберг писал: «Этнография — венец всех гуманитарных наук, ибо она изучает всесторонне все народы, все человечество в его прошлом и настоящем. Этнографом может быть только тот, кто питает энтузиазм к науке, любовь к человечеству и к человеку».
Таких подвижников было немало, все они достойны памяти и уважения. О некоторых из них будет рассказано в этой — заключительной — главе нашей книги.
СТЕПАН ПЕТРОВИЧ КРАШЕНИННИКОВ
Верования и мифологические представления народов, населяющих Камчатку, впервые достаточно подробно описали Степан Петрович Крашенинников и Георг Вильгельм Стеллер — участники Второй Камчатской экспедиции Витуса Беринга, продолжавшейся с 1733 по 1743 год.