Татьяна Муравьева – Мифы Дальнего Востока. От хозяина тайги Дуэнте и шаманки Кытны до духов вулканов и мухоморных девушек (страница 40)
Жил один Егда-охотник. И вот появилась в тайге Луги бэле. Где она пройдет, там ничего уже не растет; кого она ни встретит, все сгорают на месте. Решил Егда: «Надо уничтожить Луги бэле, пока она не погубила всю землю».
Сделал он две стрелы — одну из лосиной кости, другую из железа, взял свой верный лук и пошел искать Луги бэле. Долго шел, наконец увидел огненную деву. Идет она по берегу реки, полыхает ярким пламенем, сыплются от нее во все стороны искры, вспыхивает трава, загораются деревья.
Вложил Егда в свой лук костяную стрелу, выстрелил деве прямо в сердце. Но стрела, не долетев, сгорела дотла, обратилась в пепел. Пустил тогда Егда железную стрелу. Ударила стрела огненную красавицу в грудь и тут же расплавилась, стекла на землю. Остался Егда безоружным. Обуял его страх, бросился он бежать, а Луги бэле за ним.
Вдруг видит Егда: стоит на дороге свинцовый человек, такой огромный, что рядом с ним кажется Егда маленькой птичкой. Закричал парень: «Помоги, свинцовый человек! За мной Луги бэле гонится!» Встал свинцовый человек на пути у огненной девы, будто в землю врос. А она бежит прямо на него, огненные волосы развеваются, все вокруг нее полыхает. Дрогнул свинцовый человек, покачнулся и расплавился. Остался от него только бугорок из оплавленного свинца.
Бежит Егда дальше. Увидел железного человека, такого огромного, что рядом с ним кажется Егда не больше кузнечика. Закричал Егда: «Помоги, железный человек! За мной Луги бэле гонится!» Преградил железный человек дорогу огненной деве. А она бежит, не останавливается. Расплавился железный человек, остался от него комок оплавленного железа.
Бежит Егда из последних сил. Видит — стоит дом. Жила в том доме девушка-шаманка. Крикнул ей Егда: «Беги, спасайся! Сейчас будет здесь Луги бэле». А шаманка отвечает: «Заходи в мой дом, отдохни. Я остановлю Луги бэле. Сделать это непросто, но я смогу».
Надела она халат, подпоясалась и вышла за дверь. А Егда остался в доме. Слышит — снаружи шум, крики, треск огня. Выглянул в оконце, видит: заволокло все вокруг черным дымом, потускнело небо, а солнце стало багровым.
Много или мало времени прошло, но вот все стихло, развеялся черный дым, снова выглянуло ясное солнце.
Вернулась шаманка в дом. Была она еле жива, упала на медвежью шкуру и сказала: «Я победила Луги бэле. Но сама теперь умираю». Спрашивает Егда: «Неужели нельзя тебе помочь?» Отвечает шаманка: «Чтобы меня исцелить, нужна кровь золотого зайца69». Спрашивает Егда: «А где его найти?» Отвечает шаманка: «На краю земли стоит золотая скала, на скале — золотой балаган, в балагане — золотой заяц. Если добудешь его для меня, спасешь мне жизнь».
Коробки шаманские берестяные. Удэгейцы. 1951 г. МАЭ И 1363-348.
Взял Егда веревку длиной в семь маховых сажен и пустился в путь. Дошел до края земли, увидел золотую скалу. Сияет она так, что смотреть больно. Ударил Егда себя по голове, превратился в сороконожку, поднялся по золотому склону. Стоит на вершине золотой балаган. Превратился Егда опять в человека, зашел в балаган, увидел там золотого зайца. Вскочил заяц, подпрыгнул и полетел на небо. Схватил Егда свою семидесятисаженную веревку, бросил ему вслед, поймал петлей, притянул обратно. Убил Егда золотого зайца, собрал его кровь в берестяное лукошко и вернулся к шаманке. Смазал ее раны заячьей кровью — и она сразу же исцелилась.
Поженились Егда и шаманка и жили счастливо.
Злыми духами удэгейцы, как и другие тунгусо-маньчжуры, считали многочисленных амба, которые могли принимать разные обличья. К злым духам относились также
Жили старик со старухой и была у них единственная дочь-красавица. Пришло время выдавать ее замуж. Но старики не хотели с ней расставаться и решили девушку спрятать, чтобы не нашли ее женихи. Сделал старик из бересты подвесной балаган, и красавица стала там жить.
Но однажды поднялся сильный ветер, и балаган сдуло в море. Выбралась девушка на крышу, не знает, что делать. А балаган плывет, качается на волнах.
Тут показался берег, на котором жили братья биату.
Взмолилась красавица: «Вытащите мой балаган из воды! Я вам за это сошью новую одежду, обувь и рукавицы!»
А братья биату отвечают: «Не может человек плыть по морю на крыше балагана. Ты, наверное, дух Окзо!»
Понесло балаган дальше, и наконец оказался он на песчаной отмели. Выбралась красавица на берег. Смотрит — ходит по берегу мальчик Наундяка, тощий, оборванный, ловит мальков себе на обед. Спрашивает девушка: «Наундяка, ты с кем живешь?» Отвечает мальчик: «Я сирота, один живу».
Поселилась красавица вместе с мальчиком, стала одежду ему шить, еду варить, в тайгу на охоту ходить. Когда отправлялась в тайгу, надевала мужскую одежду, когда возвращалась домой — снова женскую.
Однажды, когда девушка ушла на охоту, а Наундяка играл на берегу с игрушечным луком, который она ему сделала, откуда ни возьмись появились братья биату. Спрашивают они мальчика: «Что с тобой случилось? Ты и потолстел, и одежда на тебе новая, и даже игрушечный лук есть. Не иначе, кто-то о тебе заботится». Отвечает Наундяка: «Теперь живет со мной мой старший брат». Говорят биату: «Ты врешь! Нет у тебя старшего брата». Сломали игрушечный лук и ушли.
Вечером вернулась с охоты девушка, увидела плачущего Наундяку, стала спрашивать: «Кто здесь был? Кто тебя обидел?» Рассказал Наундяка о том, что случилось.
Рассердилась красавица, пошла по следам биату, вышла к их жилищу. Подцепила копьем дверную завесу, забросила подальше в море и громко крикнула: «Выходите, братья биату! Малого ребенка обидеть — ни умения, ни храбрости не надо! Вы со мной потягайтесь, кто лучше стреляет из лука!»
Заворчали братья биату: «Кто нас тревожит?» Вышли из дома, увидели девушку в мужской одежде.
Вынула красавица из уха сережку с подвеской в виде колечка, повесила на ветку дерева и сказала: «Кто попадет в кольцо, тот победил!» Пустил стрелу старший брат, пролетела стрела мимо кольца. Выстрелили шестеро младших — ни один не попал. Стала тогда стрелять красавица — угодила стрела точно в кольцо. Сняла красавица сережку с ветки, вдела обратно в ухо и пошла домой.
Дома говорит она Наундяке: «Надо нам скорее отсюда бежать. Братья биату опомнятся, захотят отомстить за свой позор. Придут сюда, убьют и тебя, и меня». Сели они в берестяную лодку, девушка на веслах, Наундяка у руля. Братья биату пустились за ними в погоню, вот-вот нагонят. Стала красавица звать на помощь ветер: «Ветер, ветер! Подуй что есть силы!»
Поднялся ветер, засвистел, заходили по морю высокие волны. Захлестнуло лодку братьев биату волной, закрутило водоворотом, опрокинулась лодка, и все семеро утонули.
А красавица с Наундякой вернулись домой и стали жить как прежде.
Как и все тунгусо-маньчжурские народы, удэгейцы обожествляли медведя и тигра и считали их своими предками.
В давние времена жили брат и сестра. А других людей на земле тогда еще не было. Однажды говорит сестра брату: «Тебе нужна жена, а мне — муж. Пойдем искать себе супругов! Ты иди в одну сторону, а я пойду в другую — авось кого-нибудь встретим».
Послушался брат, простился с сестрой и пошел.
Но сестра знала, что на земле нет никого, кроме них. Кружной тропой обогнала она брата и вышла ему навстречу. Спрашивает брат: «Ты кто? Очень уж ты похожа на мою сестру». А девушка отвечает: «Все женщины похожи друг на друга. Я твоя невеста».
Поверил парень, взял сестру в жены. Родилось у них двое детей — мальчик и девочка.
Подрос мальчик, начал учиться стрелять из лука и однажды ранил стрелой маленькую птичку. Взлетела птичка на дерево и спросила: «Почему ты в меня стрелял?» Отвечает мальчик: «Потому что ты — птица, а я — человек. Людям положено охотиться на птиц и зверей». А птица говорит: «Какой же ты человек? Ты родился от брата и сестры. Так принято у животных, а не у людей. Значит, ты не человек, а такое же животное, как те, на кого ты собираешься охотиться».
Побежал мальчик домой, стал спрашивать у матери, правду ли сказала птичка. Испугалась женщина, закричала на сына: «Что за глупости ты говоришь! Не вздумай сказать такое при отце!»
Но мальчик не послушался и, когда отец вернулся с охоты, рассказал ему, что услышал от птички.
На другое утро отец надел лыжи и пошел в тайгу. Нашел глубокий овраг, съехал по его склону, воткнул посреди лыжни стрелу острием вперед и сказал: «Если моя жена меня обманула и я женат на сестре, пусть она умрет. А если она неповинна в таком грехе, пусть останется в живых». Потом вернулся домой и сказал жене: «Я убил жирного лося. Иди по моему следу и принеси мясо».
Встала жена на лыжи, пошла по лыжне мужа. Скатилась в овраг, напоролась на стрелу и умерла.
Тогда отец взял детей и повел их в тайгу. Девочку оставил на медвежьей тропе, мальчика — на тигриной. А сам вышел на берег бурной реки, которая не замерзала даже зимой, и бросился в воду.