Татьяна Муравьева – Мифы Дальнего Востока. От хозяина тайги Дуэнте и шаманки Кытны до духов вулканов и мухоморных девушек (страница 16)
Убежали лиса и песец, а паук начал плести белого медведя. Большой получился зверь, сильный, только не очень умный. Огляделся и полез на обледеневшую сопку. Когти у него длинные, острые, за наст цепляются. Забрался на самую вершину, а как слезть обратно, не знает. Плюхнулся на толстый зад, съехал вниз. Засмеялся старец и говорит: «Хорошо, что я тебе маленький хвостик сделал. Был бы он длинным и пушистым, сейчас бы, наверное, оторвался!»
До позднего вечера трудился старец-паук. Много разных зверей сотворил, под конец так устал, что глаза у него стали сами собой закрываться. Почти не глядя, сплел он последнего зверя и не заметил, что тот получился восьминогим. Улегся зверь на берегу, ногами-щупальцами пошевеливает. Тут накатил прибой. Крикнул Апайипайык: «Убегай скорее, а то тебя волной накроет!» Поднялся зверь на ноги, спину выгнул. Испугалось море такого чудища и отступило. Говорит Апайипайык: «Вот и тебе дело нашлось. Будешь волнение на море унимать»29.
Расселились звери и птицы по земле, стали ее обживать. Однажды решил Апайипайык устроить для них большой праздник, собрать всех вместе, угостить на славу. Да только кто будет угощение готовить? Говорит мудрому старцу ворон: «Сделай мне жену. Она на всех еды приготовит». Обрадовался Апайипайык. Сплел для ворона жену — тоже белую. Но поторопился, и получилась красавица-ворона жадной и завистливой. Стала она готовить угощение, много всего наготовила жирного, вкусного. Пока готовила, все пробовала и наелась так, что не могла уже проглотить больше ни кусочка. Думает ворона: «Жалко, что нет у меня второго живота. Теперь другие будут есть, а я только смотреть!» Собрались гости, едят, пьют, угощение нахваливают, а ворона каждый кусок глазами провожает и от зависти чернеет. Под конец пира совсем черной стала, такой навсегда и осталась. Родились у нее черные воронята, и с тех пор все вороны черные.
ДУХИ И БОЖЕСТВА
Так же как и в других архаичных мифологических системах, высшие существа у эскимосов принадлежат скорее к категории духов, нежели богов, хотя, как уже отмечалось выше, эти понятия не всегда можно разграничить.
Эскимосский дух.
Духи населяют всю Вселенную — верхний, нижний и средний миры.
Владыкой верхнего мира у азиатских эскимосов выступает могущественный хозяин Вселенной, повелитель стихий
В сказке «Укивакский ревнивец и его жена» подробно описывается хозяйство и образ жизни Силам йугуна. Как и обычные люди, он живет в яранге, ездит на охоту, заготавливает различные припасы. Но все обыденные действия он совершает чудесным образом: проходит на каяке через стену своего небесного жилища и сразу попадает в море; дарит оказавшейся у него в гостях женщине вроде бы бесполезные предметы, но на земле они превращаются в настоящее богатство и т. д.
У одной женщины был очень ревнивый муж. Возвратится вечером с охоты, пощупает подошвы ее торбазов и, если покажется ему, что они сырые, бьет жену. Несчастная ходила вся в синяках.
И вот однажды она подумала: «Чем терпеть такую жизнь, лучше утопиться в море». Вышла на берег, туда, где стояли вешала мужниной байдары, и направилась по льду. Долго шла, а открытой воды все нет. Обернулась посмотреть, далеко ли до берега, а он по-прежнему в двух шагах. Пустилась женщина бегом, долго бежала, устала. Оглянулась, а вешала байдары как стояли, так и стоят у нее за спиной. «Верно, не хочет отпускать меня земля, не суждено мне погибнуть в море», — подумала она. Поднялась на высокую гору, села на большой камень, опустила на лицо капюшон с меховой опушкой и заплакала. Вдруг чувствует: камень под ней сдвинулся с места. Откинула женщина капюшон, смотрит — открылся под камнем вход в землянку. Зашла она внутрь, а там темно, ни зги не видно. Пошарила вокруг, но не нащупала ни стен, ни потолка. Стало ей страшно. Но она сказала себе: «Чего мне бояться? Я ведь умереть собралась». И пошла вперед.
Идет, правую руку протянет — поворачивает направо, левую руку протянет — поворачивает налево. Наконец увидела впереди огонек. Стало кругом светлее. Видит — под потолком землянки привязаны лодки-каяки, весла и гарпуны, развешаны дождевики из моржовых кишок, рукавицы, вдоль стен сложена пушнина, оленьи шкуры, запасы мяса. А свет идет из отдушины большой яранги, что стоит посреди землянки. Заглянула женщина в ярангу, а там человек сидит. Молодой мужчина, красивый. Кухлянка на нем хорошая из шкур евражек, штаны из оленьего меха.
Спрашивает гостья: «Ты кто? Злой дух?» — «Нет, я не злой дух. Заходи, не бойся». Зашла женщина в ярангу, села. Говорит хозяин: «Будь как дома, ешь, пей. Станет тебе скучно — бери любые меха, шей себе новую одежду». Осталась женщина жить в землянке. Хорошо ей живется.
Однажды утром хозяин сказал: «Заканчиваются у нас съестные припасы. Отправлюсь-ка я на охоту». Спустил с потолка землянки каяк, взял весло, гарпун, надел дождевик и рукавицы. Сел в каяк и говорит женщине: «Подтолкни меня!» Уперлась женщина руками в корму, скользнул каяк по земляному полу и прошел сквозь стену. Тут же услышала женщина, как бьются за стеной морские волны и затихают вдали мерные всплески весла.
Зимний дом эскимосов в бухте Провидения. 1899 г.
Вечером из стены показался нос каяка, а потом и весь каяк целиком, нагруженный до самых бортов. Здесь и нерпы, и лахтаки, и моржи. А сзади к каяку привязан ремнем крупный кит.
Помогла женщина хозяину разгрузить каяк и разделать мясо. Сели они ужинать. Вдруг мужчина спрашивает: «Хочешь увидеть свой дом?» — «Хочу». Отодвинул он каменную плиту, лежавшую на полу. Открылась под ней большая дыра. Заглянула женщина в дыру и увидела далеко внизу свое село и ярангу, в которой жила когда-то с мужем. А на крыше яранги сушатся постели. Тут почувствовала женщина, как соскучилась она по земле и по дому и заплакала. А люди внизу закричали: «Дождь пошел, убирайте скорее постели, а то намокнут!»
Вернул мужчина плиту на место — и все исчезло. Говорит он женщине: «Пора тебе возвращаться домой». — «Я бы вернулась, да муж опять станет меня бить». — «Не станет! Он решил, что ты умерла, и очень горюет».
Велел хозяин женщине сшить четыре мешочка из оленьих ушей, в один положить щепку от остова яранги, в другой — шерсть домашнего оленя, в третий — шерсть оленя дикого, в четвертый — по шерстинке от разных пушных зверей. Спрятала женщина мешочки в рукава своей кухлянки, и на другое утро хозяин через дыру в полу на длинном ремне спустил ее на землю.
Эскимос с игрушечной лодкой, которую он сделал для своего сына. Между 1900 и 1930 гг.
Вот стоит женщина перед мужниной ярангой. Развязала один мешочек — и старая яранга превратилась в новую, просторную и красивую. Развязала второй мешочек — вышло из него большое стадо домашних оленей. Зашла женщина в ярангу, развязала последние два мешочка — появилась на полу груда пушнины и множество оленьих шкур.
Вечером вернулся с охоты муж, обрадовался. И тому, что жена вернулась, и неожиданному богатству. На радостях поделился мехами со всеми односельчанами: каждому дал по связке оленьих шкур, по пять лис, по пять бобров, по пять голубых песцов и по пять выдр. А жену никогда больше не бил.
Обитающим в верхнем мире духом является также
Основным занятием и главным источником существования эскимосов был морской промысел, поэтому особым почитанием у них пользовалась могущественная хозяйка моря. У разных групп эскимосов она известна под разными именами:
Наряду с хозяйкой моря в мифологических сказках встречается морской хозяин, но он не обладает особым могуществом. В качестве сказочного персонажа он может похищать людей, однако в обмен на подарок охотно возвращает их.
Жил на берегу моря один человек, промышлял в море рыбу. Однажды ему повезло: он поймал сразу нескольких морских петухов30, подвесил их шкурки к поясу и с той поры больше не знал неудачи в морском промысле.
Были у этого человека жена и единственный сын, которого он очень любил. Однажды юноша, гуляя по берегу моря, увидел большого краба и хотел его поймать, чтобы отнести домой. Но краб схватил его своими клешнями и утащил на дно. Ждали его родители, да так и не дождались. Решили, что он утонул. Отец от горя в один миг поседел, жизнь без любимого сына стала ему не мила. Подумал старик: «Может быть, на дне морском встречу я сына?» И решил утопиться. Ночью, когда жена спала, потихоньку вышел из дома, спустился к морю, вошел в воду и направился от берега, погружаясь все глубже и глубже в морскую пучину.