Татьяна Муравьева – Мифы Дальнего Востока. От хозяина тайги Дуэнте и шаманки Кытны до духов вулканов и мухоморных девушек (страница 13)

Духом-покровителем диких зверей ительмены почитали Пилячуча, который соответствовал Писвусъыну чукчей и коряков. Правда, согласно сведениям, сообщенным Стеллером, Пилячуч (Стеллер называет его Виллюкай или Виллючей), в отличие от Писвусъына, живет на небе в окружении духов. Ему подчинены гром, молния и дождь, а радуга — это кайма на его одеянии. Однако роль бога-громовника вряд ли могла совмещаться с ролью покровителя лесных зверей, так что, скорее всего, речь здесь идет о двух разных мифологических персонажах.

Также, по свидетельству Стеллера, среди почитаемых ительменами духов были повелитель ветров — Балакитг и его жена Савина Кухатг, посылающая на небо утреннюю и вечернюю зарю. В лесу обитал дух Ушахчу, который заманивал людей в чащу и мог поразить заблудившегося безумием. У него есть жена, которая носит на спине постоянно плачущего ребенка. К лесным духам принадлежит и лесная дева Иянамльцях, в одной из сказок она становится женой Эмемкута.

Однажды пошел Эмемкут на охоту, много дичи настрелял, присел отдохнуть на полянке. Вдруг слышит: в лесу кто-то поет нежным голосом. Пошел Эмемкут на голос: сквозь чащу продирается, а голос все ближе и ближе. Наконец показалась и сама поющая — лесная дева Иянамльцях. Заныло у Эмемкута сердце — до чего же хороша! «Выходи, — говорит, — за меня замуж». А дева отвечает: «Как же мы будем жить в твоем доме? Ведь я лесной человек, ничего у меня нет. В чем по лесу хожу, в том и замуж пойду». — «Ничего мне твоего не надо. Хватит у меня добра на двоих».

Привел он лесную деву в стойбище. Увидал Кутх новую невестку-красавицу и задумал ее у сына отнять. Иянамльцях заметила, как поглядывает на нее свекор, и на всякий случай сплела себе рубаху из крапивы. Однажды, когда Эмемкут ушел на охоту, начал Кутх ее уговаривать: «Твой муж нескоро вернется, давай, пока я буду твоим мужем». — «Ладно, — отвечает Иянамльцях. — Только новую рубаху надену». Надела красавица рубаху из крапивы, хотел Кутх невестку обнять, но, как только прикоснулся к ней, обожгло его, словно огнем. Испугался Кутх, отскочил и больше к жене сына не приставал.

Много поверий связано у ительменов с горными духами камулами. Они живут в горах, преимущественно на вершинах вулканов, по ночам спускаются по воздуху на море и ловят рыбу, которую варят, используя вместо дров китовое сало и кости. Поэтому на вершинах гор случается находить груды китовых костей.

Под землей обитает дух Тюиль, который разъезжает на собаке Козей. Когда собака отряхивается, происходят землетрясения.

Дух-покровитель дома зовется Асусунагч. Его присутствие обозначал кол, вбитый в землю напротив очага. К колу привязывали съедобную траву эхей или мазали его жиром, угощая домашнего духа.

Злые духи у ительменов носят общее название канна и могут обитать в самых разных вещах. Стеллер рассказывает об «очень старой и большой ольхе», в которой, по уверениям ительменов, живет какой-то канна. Каждый год окрестные жители стреляют в это дерево из луков, так что ствол ольхи весь утыкан стрелами.

В сказках встречаются злой дух Ивликелхен, имя которого переводится как «длинный злой старик», и коварная женщина-ящерица Каманхнавт. Но в конце концов эти существа всегда оказываются побежденными.

ЖИВОТНЫЕ И ПТИЦЫ

Как и другие народы, живущие охотой и рыбной ловлей, ительмены считали обязательным уважение к добытому на охоте зверю.

Стеллер писал: «Они думают, что не следует убивать и есть ни одного сухопутного или водяного животного, предварительно не извинившись перед ним и не попросив его не обижаться на них». Жертву следовало также угостить, «дабы животное думало, что оно побывало у них только в гостях и тем самым не отпугнуло бы своих сородичей от людей». К тому же ительмены, как и все древние охотники, полагали, что убитый на охоте зверь добровольно дает себя убить, чтобы накормить человека.

У ительменов было множество поверий, связанных с различными животными и птицами. Так, они считали, что куропатки, попав в воду, превращаются в рыб, а рыбы, выброшенные на землю, — в куропаток; что из икринок камбалы родятся не только рыбы той же породы, но и один из видов чаек. Трясо­гузок считали знамением весны, ворон — предвестницами хорошей погоды.

Особая роль в ительменском фольклоре отводится мышам, которые в сказках обычно предстают спутницами Великого ворона, прибегающими по его первому зову.

Некоторые сказочные сюжеты повествуют и о кознях, которые ворон и мыши строят друг против друга. Грызуны крадут у ворона запасы еды, подсовывают ему вместо мяса гнилое полено, втыкают возле очага в его доме острую палку, на которую он садится, а когда он спит, потихоньку красят ему ресницы красной краской, из-за чего ему начинает казаться, что все вокруг охвачено огнем.

Однако в какой-то момент терпению Великого ворона приходит конец, и мыши, опасаясь его гнева, прячутся под землю, где и живут до сих пор.

«ТВОРЕЦ КУТКА»

Так же как у чукчей и коряков, в фольклоре ительменов Великий ворон предстает не только в качестве творца и культурного героя, но и выступает как комический персонаж.

Георг Стеллер объясняет это так: «Они считают себя гораздо умнее своего бога и не знают никого простоватее, безумнее и глупее своего Кутки… В силу этого они считают его недостойным какого бы то ни было почитания, не просят его ни о чем, не благодарят его и не забавляются ничем в мире больше, чем своим творцом Куткою. Они говорят: “Если бы Кутка был умен и сообразителен, он сотворил бы мир гораздо лучшим, чем он есть, не наставил бы в нем столько высоких гор и недоступных скал, не натворил бы таких быстрых и мелководных рек, не вызывал бы до сих пор таких сильных и продолжительных бурь и дождей. Все это происходит от его глупости и неразумия”».

Платье женщин Камчатки. 1778 г.

Wikimedia Commons

Конечно, Стеллер, как образованный человек и христианин, ко всем проявлениям «дикости» и язычества относился предвзято, и его утверждение, что ительмены считали Кутха «недостойным почитания», явно несправедливо, однако он очень точно подметил, что Великий ворон в той или иной своей ипостаси постоянно присутствовал в жизни каждого человека.

Так же как его чукотские и корякские собратья, ительменский Кутх — глава большого семейства. Стеллер называет его жену Хахи, Крашенинников — Ильхум, но в сказках она обычно носит имя Мити. Иногда Мити обладает магической силой, не меньшей, чем у самого Кутха, но чаще предстает в образе обычной женщины, имеющей не самого лучшего мужа.

«Они думают, — пишет Стеллер, — что Кутка был женат на женщине по имени Хахи, отличавшейся исключительным умом и красотою. Благодаря своему уму она удержала Кутку от совершения многих глупостей, постоянно направляла его и часто с очевидностью убеждала его в его неразумии… Быть может, они пришли к этому заключению, потому что в своей собственной среде замечали, что ительменские девушки и женщины всегда превосходят мужчин умом и хитростью, почему и командуют своими мужьями, нося штаны и неизменно требуя себе со стороны мужчины постоянного уважения».

Жили Кутх и Мити. Кутх на охоту ходил, рыбу ловил, а Мити одежду шила, еду готовила. И вот надоела ей такая жизнь, забросила она хозяйство, целыми днями сидит и тоскует. Вечером придет Кутх домой, а ничего не сварено; поест он сухой юколы26 и голодный спать ложится. Отощал Кутх, остались от него кожа да кости. Стал он думать, что бы такое сделать, чтобы пошла жизнь как прежде. Думал-думал и придумал.

Пришел как-то раз домой, от юколы отказался, лег и начал стонать и охать. Спрашивает его Мити: «Что с тобой?» — «Ох, заболел я, скоро помру!» Испугалась Мити: «Как же я буду жить без тебя?» Говорит Кутх слабым голосом: «Как-нибудь проживешь. Когда станешь меня хоронить, яму глубокую не рой, положи туда побольше травы и землей не засыпай, только кедровыми ветками прикрой. И каждый день приноси на могилу еду, чтобы мне хорошо жилось на том свете». Закатил тут Кутх глаза и дышать перестал.

Похоронила Мити мужа так, как он велел, и стала каждый день на могилу ходить, еду носить. С утра встанет пораньше, пойдет в лес, накопает сараны и кимчиги27, соберет разных ягод, домой вернется, приготовит побольше кирилка28, чайник вскипятит, чай из чаги заварит и отнесет все это Кутху. Сидит на могиле и плачет. Кутх, как только она уйдет, вылезет из ямы, наестся до отвала и идет в лес гулять. А вечером вернется и ляжет спать в могиле на мягкой траве.

Однажды сидела Мити на могиле и причитала сквозь слезы: «Как же плохо мне без моего Кутха! Если бы он был жив, стала бы я опять веселой, никогда бы с ним не ссорилась, все для него бы делала!» Услыхал это Кутх и встал из могилы. Мити сначала его даже не узнала, ведь, когда его хоронили, был он совсем тощим, а теперь стал толстым и гладким.

Говорит Кутх: «Отпустили меня с того света. Сказали, очень уж по тебе твоя жена убивается. Возвращайся к ней и живи, как раньше жили».

Обрадовалась Мити, пошли они домой и стали жить хорошо.

Несмотря на то что в сказках Кутх предстает в сниженном образе, он остается могущественной силой, способной противостоять стихиям.

В горном ущелье жили два брата — Мороз и Ветер. Велика была их сила, боялись они только Солнца, его тепла и света, а еще опасались Кутха, его хитрости и умения колдовать. Однажды сказал Ветер Морозу: «А давай покажем Кутху, что мы все-таки сильнее!» — «Давай», — согласился Мороз.