Татьяна Муратова – Это только мой рейс (страница 2)

– Чего? – Раз мама использует констатацию «грустный», то всё гораздо хуже.

– Говорю сейчас, потому что когда приедешь, папа сразу воспитывать начнёт. В общем, я не подумала… Те фотки, что ты переслала со своего канала, я отправила папе, хотела похвастаться. Он же меня постоянно бездомными кошками «Отдам в хорошие руки» заваливает, на жалость давит, я в ответ решила пейзажи скинуть – пусть любуется. Он же перешёл на твой канал и ужаснулся. Такую отповедь мне забабахал!

– Мам, удали, срочно удали! – я струсила, потому что папа наказывал не словом, а делом.

– Он посмотрел уже.

– Всё равно удали. Ну, как ты могла? Что он сказал?

– Лиз, я не в курсе, что у тебя там. Ты просила не смотреть, я и не смотрела. А папа сказал, что жуть. Это правда?

– Как сказать… Он не правильно понял… Нельзя ему такое читать!

– Удалю, но мне велено с тобой побеседовать. И жди от папы нагоняй.

– Он же теперь мне чемодан не купит, – мозги испуганно вопили: «Папа абьюзер, насилие в семье!»

Согласна, не абьюзер, но токсик точно.

– Прости, но следи уж за своей речью. Ты ругалась? На кого?

– Не поймёшь. Трудно объяснить.

– Я вынуждена контролировать. Я ведь тебе доверяла.

– Ну и пожалуйста, новый канал заведу, – обижаюсь.

– Приедешь, поговорим. Еду берёшь?

– Йогурт, бутерброд, пиццу, – ещё чипсы, напоминающие кошачий корм, но маме быть в курсе не обязательно.

– Тоже вес. Может, потерпишь? Ночью спать надо.

– У меня в дороге аппетит зверский, знаешь ведь.

Попрощались. Уж лучше бы папа узнал про клуб «Романтики», там я прокачивала дружеские отношения и Версаль покоряла, а вот на канале мы обсуждали алкоголь. С положительного ракурса.Ух, не видать мне чемодана!

Я осмотрелась вокруг. Ёщё оставалось время для отдыха. Несмотря на неприятное известие, настроение предвкушения дороги приятно томило сердце. Наконец поеду одна! Как взрослая. Два месяца назад получен паспорт. О, это отдельная история, сколько раз я перефотографировалась с разными серёжками (все серёжки делаю сама!), причёсками, сколько мучилась над эстетикой росписи и сколько перерыла предложений обложек на Озоне, Вайлдберризе и Авито. Вот он, дубликат бесценного груза, моя путёвка на подработку, самостоятельное путешествие и банковскую карту! Мне четырнадцать лет и я самостоятельная независимая женщина. Самодостаточная. Уверенная. Смелая.

По комнате приятно тянуло восточными благовониями – сандалом, чайным деревом и бергамотом. Полки вдоль стены с соседями по площадке, через которую по ночам слышится кринжовая музыка и телефонная болтовня, заставлены любимыми книгами и коллекцией бутылок. К бутылкам я охладела, но в них вложено столько сил, азарта собирательства и отжатых от обедов денег, что моё ЧСВ (чувство собственной важности) не готово расстаться со стеклянно-алюминиевым обзором. Вязаные по молодости игрушки и привидение из марли живут на верхней полке. На нижней – необходимые милые вещицы. Их много: шкатулки с украшениями, косметика, акварель и фломастеры, десять штук солнцезащитных очков, иконка с молитвословом в уголке и много ещё чего, не помню конкретно. На большой стене вовсе красота, лежи, да любуйся: плакаты, рисунки, ловцы снов, виниловые пластинки, вязаные шапочки. Под кроватью крупное богатство: мяч, прибор для выжигания, журналы, пряжа, даже маленький старый чемодан. Две Ани – подружки-одноклассницы назвали мой уголок райским. Ха, пусть завидуют молча!

Я сейчас даже без наушников. На два месяца расстаюсь с любимым уютным уголком. В посёлке всё не так: бревенчатые стены, шкаф душный, письменного стола вовсе нет, книг мало, пол холодный. Зато камин есть – о, ради камина и дождь потерпеть можно. Я закрыла глаза и завопила душевненько: «Мои поцелуи как нож тебя режут!»*(4)Хорошо, никто не морщится, не скрипит о провонявшей комнате и об отсутствии слуха, никто в стенку не стучит. Слышат ли соседи? В отличие от мамы я не дорожу тишиной. Эх, жаль, соседка зимой помогала найти утерянные – да-да, мной – ключи (как они оказались в соседнем подъезде, до сих пор не понятно). То есть, конечно, не жаль, а хорошо, но теперь вроде как следует быть благодарной. Ладно, запела тише.

Ника вернулась почти в девять вечера; я разволновалась – выходить через полчаса. Ладно, через пятьдесят минут, но момент-то ответственный – можно сказать, я, как почтальон Печкин, только жить начала. Моя нежная душевная организация страдала, и каким-то образом половина сестричкиных сосулек ушла на поддержание крепкого эмоционального фона. Надеюсь, бро обнаружит похудение заначки после моего отъезда – телефонный игнор к тому времени станет не актуален, а в чате ругаться старшим статус не велит.

На пару перекусили хлопьями с молоком – не любила, но присоединилась, сама не знаю, почему. Стали наряжаться: я в комнате, Ника в санузле – ещё и закрылась, будто я подглядывала когда.

Образ выхода в люди заранее никогда не обдумывала. Начинала с детали. В дорогу надела кирпичного цвета шаровары (да ладно, цвета железноокисной акварели) с чёрными слониками. Обязательно – кислотные жёлтые носки с красными клубничками, поддерживать моральный дух. Перебрав футболки, нашла оверсайз с невнятным рисунком (похож на пирата из мультфильма или игры – можно в чате спросить, кто-нибудь просветит, откуда). В ночь нужна куртка – мамину взяла: во-первых, она её забыла, во-вторых, если я заимствовала вещи, не ругалась, как Вероника, лишь выводы на подкорке взглядом записывала. Почти буллила, на грани. В-третьих, папина и мамина одежды очень уютные, я помнила всю одежду, даже папину джинсовую куртку, в которой он меня в садик на руках носил.

Гм, дальше ступор. Вязаная повязка с лягушачьими глазами или братишкина кепка? Очки сердечками или звёздочками? И случайно носки любимые прошлогодние отрыла, с котами. Кроксы ещё Вероникины стыбрить бы, да в сумке места не осталось.

– Пошли, – сестра с одним наушником в ухе пилила меня своим авторитетом у входной двери.

Я скорчила рожу: не кайфово собираться в спешке, но так получилось. Вот когда вырасту… Я уже выросла, забыла. А-а-а, на правую ногу – клубничка, на левую – кот, мамина куртка, братова кепка – злыдня ты, Вероника, только и дала секунду в зеркало глянуть!

Хорошо хоть с сумкой помогла: с самой тяжёлой, где книги и камни с озера, а с вязаньем и едой я несла. Вероника молчала. Гиперфиксация строгости. Наушниками отгородиться всякий может, я ж зарядку на автобус берегла, шла и пела вполголоса: «У меня секретов много, а слушатель один»*(5). Жуть как хотелось петь и общаться, но с сумками неудобно.

Вот и метро. Не эстетик, не лайк, не комфорт. Минус вайб.

– Я рыба или птица? – заглянула в лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.