Татьяна Мур – Забытый маяк (страница 2)
С берега ударил тревожный колокол. Несколько мужчин, заметив детей у маяка, остановились и стали переговариваться. Один указал рукой прямо на них.
– Быстро назад! – сорвался голосом Илья. Он схватил сестру за руку, и они бросились в башню. Шум голосов нарастал.
Внутри фонарь всё ещё мерцал. Свет его был неровным, словно живым, будто звал. Трое протянули руки к нему одновременно. Яркая вспышка резанула глаза. В ушах загудело, ноги подкосились, словно их утянуло в глубину.
А потом – тишина.
Они снова стояли у маяка. Над бухтой кричали чайки, всё выглядело так же, как прежде.
Но в руках Ани помимо фотоаппарата лежал маленький деревянный обруч, детская игрушка, которую они видели у мальчишек. Она не помнила, как он туда попал.
Аня тяжело дышала.
– Это… это было по-настоящему?
– Нереально… – выдавил Илья, но взгляд его упал на обруч, и он осёкся.
Даша положила ладонь на фонарь.
– Легенда не врала, – сказала она тихо. – Этот маяк хранит не свет. Он хранит время. Но это же невозможно!
Они ещё долго стояли у входа в маяк, не решаясь двинуться дальше. Сердце всё ещё колотилось от света, вспышки и того, что они увидели там, у воды.
– Это был сон, – хрипло сказал Илья, будто уговаривая самого себя. – Ну не бывает такого. Его голос дрогнул от страха.
Аня сжала находку в кулаке. Дерево было гладким, чуть тёплым. Она медленно раскрыла ладонь. Обруч тяжело лежал на коже.
– Сны не оставляют вещей, – прошептала она.
Даша наклонилась ближе. В лунном свете поверхность дерева дрогнула, на миг проступил узор, похожий на трещины или линии, и тут же исчез. Девочка резко отдёрнула руку.
– Ты это видела? – спросила Аня.
Даша кивнула.
Илья сжал губы и выдавил: – Показалось! И вообще, как твой фотик?
Аня проверила фотоаппарат и выдохнула. – Все в порядке, видимо, это была проблема с веком, а не с ним.
Илья и Даша рассмеялись. Это хоть немного, но разрядило накаляющееся настроение.
В этот момент из глубины башни донёсся щелчок, будто повернулась ржавая шестерёнка. Потом другой. В темноте глухо стукнуло, и на секунду наверху дрогнул слабый, холодный свет.
– Он… ещё работает. – Вздрогнула Аня.
Илья шагнул назад.
– Работает, чтобы втянуть нас туда снова! Я больше сюда не вернусь.
Словно в ответ на его слова ветер сорвался с моря и ударил в разбитые окна башни. Где-то внутри что-то зашуршало, будто торопливые шаги ускользнули вверх по лестнице.
Даша крепче прижала книгу к груди. В её глазах маяк отражался тёмным силуэтом, и он уже не казался просто заброшенной башней.
– Мы должны узнать, почему он показывает прошлое. И что значит этот обруч, – тихо сказала Аня.
Илья не ответил. Он смотрел на кулак сестры, и в его взгляде мелькнуло не раздражение, а тревога.
Они вышли наружу. Ночь уже легла на бухту и серебрила волны. Казалось, что шум прибоя звучит глубже, чем обычно, будто море прислушивалось к ним. Аня снова взглянула на обруч. В этот раз узор вспыхнул чуть ярче, словно отразил лунный свет. И пропал.
Глава 2
Ночью сон не шёл. Аня вертела в руках обруч, ловя блики лунного света на его поверхности.
– Ты ведь тоже всё видел, – прошептала она в темноте.
– Я… не знаю, что видел, – буркнул Илья, отворачиваясь к стене. – Может, нам показалось.
Но голос его звучал так, будто он уговаривал не сестру, а себя.
Утро прошло как в тумане. Бабушка повела их на рынок: запах рыбы, меда, хлеба, шум голосов, всё казалось слишком обычным, после того, что случилось у маяка. Даша встретилась им у прилавка с орехами. Она не улыбалась. Её глаза то и дело бегали остерегаясь.
– Нам нужно поговорить, – тихо сказала она. – Встретимся сегодня на том же месте.
Вечером, когда солнце коснулось горизонта, трое снова стояли у маяка. Башня чернела на фоне заката.
– Мы и правда это делаем? – прошептал Илья.
– Мы должны, – твёрдо ответила Аня.
Она подняла ладонь с обручем. На дереве вспыхнула новая трещина, тонкая, словно письмена, и в ту же секунду фонарь под куполом маяка дрогнул, выдохнув холодный свет.
Дверь распахнулась без скрипа. Внутри их встретил резкий запах дыма. Стены поднимались выше, чем раньше, завешанные картами и выцветшими приказами. На столе валялись телеграфные ленты, а у окна бинокль, направленный на море. Где-то вдали гулко грохотало, будто канонада.
– Это… война? – сдавленно выдохнула Аня.
Даша лишь кивнула.
На полу лежал потрёпанный журнал. Илья поднял его и замер. На обложке, выцветшей и испачканной копотью, было написано:
Он быстро пролистал страницы и остановился.
– Тут… фамилия нашей бабушки. – Его голос сорвался на шёпот. – Она… значится среди эвакуированных.
В этот момент внизу хлопнула дверь. Громкие шаги тяжёлых сапог зазвучали на лестнице, поднимаясь всё выше. Голоса, чужие и суровые, звучали всё ближе. Свет фонаря задрожал, тени на стенах дрогнули и слились в силуэты солдат.
– Они нас заметят… – прошептала Даша. Её руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
Шаги были уже рядом. Казалось, ещё мгновение и дверь распахнётся. Аня прижала к себе обруч. Он раскалился, как живой, и трещина на его поверхности вспыхнула огненной полосой.
– Быстрее! – крикнула она.
Все трое ухватились за рычаг. Башню разорвал свет.
Они очнулись у подножия маяка. Над бухтой кричали чайки, море плескалось, будто ничего не было. Но воздух был густым и тяжёлым. Аня опустила взгляд на ладонь. На обруче появилась новая отметина не просто трещина, а символ, похожий на букву или знак.
Илья всё ещё держал журнал в руках. Только теперь он был пустой, все страницы просто белые.
– Значит, это не просто воспоминания, – выдавил он. – Маяк… меняет время.
– Надо понять, как он работает, – шёпотом сказала Аня, смотря на новые вкрапления на обруче.
Илья молча кивнул. На столе лежал пустой журнал, белый, как снег. Он пробовал тереть страницы графитовым стержнем из механического карандаша: вдруг проступят вдавленные строки, но бумага оставалась глухой.
– Будто кто-то стёр, ни слова, – буркнул он и отвернулся.
У подножия маяка было тихо. Тишина здесь отличалась от обычной в ней, казалось, шевелились чьи-то шаги и еле слышный перезвон шестерёнок. Внутри, под куполом, всё выглядело почти по-прежнему, только у основания фонаря Аня заметила то, чего раньше не замечала: на металлическом кольце, вокруг постамента, шла узкая шкала с крошечными метками. Несколько меток были похожи на знаки на обруче.
– Видишь? – Аня присела и провела пальцем по царапинам. – Они совпадают.
Илья присвистнул.
– Если это «шкала времени», то куда ставить?
– Туда, где у нас зажёгся новый знак, – прошептала Аня и осторожно подтолкнула кольцо.
Оно поддалось с хрипом, как будто просыпалось после долгого сна.
Фонарь наверху дрогнул, стекло едва слышно звякнуло. В воздухе пахнуло холодом, словно распахнули дверь в зиму. В тот же миг обруч в ладони Ани отозвался тёплым толчком.