Татьяна Моспан – Подиум (страница 39)

– Опоздала так опоздала…

Кудрявцева появилась в закройном цехе ровно в половине восьмого.

Официально ателье работало до семи вечера, но Андреев, как правило, задерживался. Иногда долго торчала в ателье Танька Татаринова, но сегодня она ушла вовремя. Остальные закройщицы всегда старались управиться до семи.

Когда Зиночка заглянула в цех, Егор увлеченно беседовал с Вадимом…

– Крой кроем, но оттяжку правильно надо делать. Понял? Без оттяжки морщить на шве будет. Ко второй примерке непременно все должно быть в лучшем виде. Гладильщица у тебя в бригаде хреновая. За хорошего мастера закройщик знаешь как держаться должен? Я вот, например, своих никогда не обижу.

На столе стояла початая бутылка коньяка.

– Заходи, Зинуля, – пригласил ее Андреев.

Кудрявцева робко подошла к мужчинам.

Андреев, не спрашивая, набулькал в стакан коньяку.

– Ой, что вы? – смутилась она.

– Коньяк хороший, армянский, поддержи компанию. – Он пододвинул к ней поближе блюдечко с лимоном.

– Конфеток бы, – подсказал Вадим.

– Мне конфеты не носят, – засмеялся Егор. – Достань у Татариновой из стола, там должны быть.

– Орать будет, – засомневался Вадим.

– На кого – на меня? – изумился Андреев. – Как-нибудь разберемся. Она у меня в долгу как в шелку. Не переживай, иди поищи: я отвечаю.

Вадим нашел в столе у Татариновой большую коробку конфет и поставил ее перед Зинаидой.

Она усмехнулась про себя: забавно, что конфеты именно татариновские… Но сидела тихо, как мышка, продолжая тянуть коньячок мелкими глотками.

С ее появлением Егор и Вадим заговорили про женщин.

– Наши женщины по сравнению с другими бабами одеваются как королевы, – утверждал Андреев. – Посмотришь на нее, когда выходит из ателье: фу-ты ну-ты! Костюмчик сидит как влитой, блузочка модная, что туфельки, что сапожки – засмотришься. Но… – Он поднял кверху палец. – Королева она до тех пор, пока рта не откроет.

– А зачем ей в рот заглядывать? – ухмыльнулся быстро захмелевший Вадим. Он еще не привык в таком количестве употреблять коньяк.

– Темный ты, как я погляжу, Вадя, парень. Я за день так про все эти вытачки, бортовки, гульфики наслушаюсь, что с души воротит. Поговорить о чем-то другом требуется, понимаешь?

Вадим вместо ответа пробурчал что-то невразумительное.

Егор заглянул ему в глаза:

– Э, да ты, я вижу, поплыл! Пора тебя собирать к выходу. Сам доедешь или отвезти?

– Сам, – довольно твердо сказал Вадим.

Андреев быстро выпроводил Вадима на улицу. Вернулся он не сразу…

– Такси ловил. Водитель обещал доставить по адресу… – Он сокрушенно покачал головой:

– Пить не умеет. Здоровый парень, а так развезло. Что тогда про нас, стариков, говорить?

– Какой же вы старик? – возразила Зиночка.

Егор приблизился к ней и приобнял девушку за плечи.

– Не старик, говоришь?

– Нет.

Зиночка смотрела ему в глаза и видела, что в них вспыхнул знакомый огонек. Так глядели на нее те, кому она нравилась: обычно парни немного постарше ее. Таких же солидных мужчин, как Андреев, у нее еще не было.

– Ну что, будем юбку кроить?

Кудрявцева засмущалась:

– Может, в другой раз? Вы, наверное, устали.

– Иди сюда!.. – Не обращая внимания на ее слова, Андреев подошел к своему столу, вытащил сантиметр и приказал:

– Кофточку сними – мешает.

Зиночка замерла.

– Я что, баб не видел?

Она послушно стащила тонкий свитерок.

Андреев мгновенно снял мерки талии и бедер.

– Длина какая? – Он держал рукой сантиметр на мягком Зиночкином бедре.

Кудрявцева назвала цифру.

Андреев вытащил кусок ткани и разложил на поверхности стола.

– Спереди со складкой, – попросила Зинаида.

– Сделаем. Застежка сзади, да?

– Да, – пискнула Кудрявцева. – Как обычно, под молнию.

Андреев быстро, как фокусник, сколол ткань булавками и стал мелком наносить линии. В мгновение ока на отрезе обозначилась выкройка юбки.

– Сколько я за свою жизнь этих юбочек выкроил! – приговаривал во время работы Егор. – Кажется, с закрытыми глазами все сделаю.

– Я могу сама потом разрезать, – предложила Кудрявцева.

– Да ладно! – отмахнулся он. – Какие проблемы? Если умеючи – минутное дело.

Кудрявцева залюбовалась его ловкими движениями. Вот бы ей так научиться!

– Жилетку станем делать?

– А получится?

– У меня всегда все получается. Жилетку выкрою попозже, сейчас возиться не хочется. Руки подними: мерку для жилетки сниму.

Закройщик обхватил сантиметром высокую Зиночкину грудь и, не отнимая от ее груди своей руки, заглянул ей в глаза.

– Ты, никак, боишься меня?

– Я вообще не боюсь мужчин… – пролепетала она заготовленную заранее фразу. Прозвучало это не вполне убедительно.

– Фигурка у тебя хорошая, – похвалил он. Его длинные пальцы так и застыли на линии груди.

Кудрявцева замерла. Она стеснялась своего простенького бюстгальтера. Егор неторопливо спустил с ее плеча бретельку, обнажив грудь.

– Да, таким хозяйством можно гордиться! – Он быстро наклонился и приник губами к Зиночкиному соску.

Она словно только этого и ждала: закрыла глаза и подалась к нему всем телом. А потом… Зиночка опомниться не успела, как Егор Семенович, завалив ее на низкий столик, овладел ею.

Бабы в цехе, нимало не смущаясь, сплетничали между собой о том, что Егорушка, мол, в последнее время ослаб: "Коньяку надо меньше лакать, скоро сил не будет на бабу залезть". Сегодня Кудрявцева испытала это на себе.

– Да, слабоват я что-то стал… – Однако Егор Семенович попытался продолжить начатое дело.