Татьяна Морозова – Дети двух миров (страница 56)
— Пойдем, — положила свою ладонь на его чуть покрасневшая Ева.
Идти рядом с эльфом, вот так, просто взявшись за руки, было сплошным удовольствием. Девушка чувствовала тепло его ладони, его энергию.
«Сам себе поражаюсь, — размышлял эльф, — и ведь в этом нет ничего сверхъестественного. Это так просто — взять девушку за руку».
Сад вскоре закончился, выведя путников к довольно-таки широкой просеке, на противоположной стороне которой шумел смешанный лес. Ева сотворила компас, и, сверив направление с азимутом, махнула рукой на юг:
— Нам туда, мастер Агвальт пояснил мне, в какую сторону надо идти.
— Значит, опять через лес? — Конэ-Элю явно не хотелось этого, но иной выбор отсутствовал.
— Чем-то недоволен? — приподняла бровь Ева.
— Да нет, все в порядке. — Ну не будет же он ей говорить, что не хочет, чтоб она, обернувшись волчицей, носилась среди деревьев.
Конечно, свою серую подружку эльф всегда рад видеть, и даже очень, но девушка нравилась куда больше. Только вот сама Ева, к сожалению, не знала этого. Потому, сменив личину, сразу же рванула во все четыре лапы.
Она так соскучилась по ощущениям свободы, простора, щекочущему душу чувству радости. Волчица уносилась в глубь леса так, чтоб эльф ее не мог видеть, выжидала какое-то время, а потом летела со всех лап обратно. Ее забавляли слегка напуганные глаза Конэ-Эля.
— Прекрати так поступать! Кто его знает, что или кто может оказаться за очередным деревом. Забыла, как угодила в капкан? — стал отчитывать эльф разрезвившуюся волчицу после очередного забега.
Виновато опустив морду, она завиляла хвостом, признавая свою ошибку.
— И вообще… — эльф недоговорил, гомон всполошившихся лесных птиц заставил его насторожиться.
Звериное чутье волчицы забило тревогу. Сменив личину, Ева быстро вышла в ментал. Так и есть — семь фигур резво приближались к ним.
— Ты их увидел? — спросила она у Конэ-Эля, после того, как он тоже закончил сканировать ментальное поле.
— Видел. Только контуры у них непонятные, рваные какие-то, и цвет не очень приятный.
— Я цвет не вижу, очертания лишь одни и все, — пояснила Ева. — И какой у них цвет?
— Грязный, я бы сказал, смесь серой паутины, слизи вперемешку с медвежьим…
Ева поморщилась:
— Фу, гадость какая, — догадалась девушка с чем еще хотел сравнить увиденный цвет эльф.
— Между прочим, они идут в нашу сторону, — подметила Ева. — Боюсь, что встречи с ними нам не миновать. Надо бы схорониться на время где-то, пока не пройдут.
— Надо бы, — согласился с ней эльф.
Сменив направление, эльф и Ева поспешили укрыться в густых зарослях росшего неподалеку кустарника. Припав к земле, они затаились, прислушиваясь к лесным звукам. Выйдя вдвоем в ментальное поле, Ева и Конэ-Эль отслеживали передвижение непрошеных гостей. Неприятные контуры приближались, сменив свое направление именно в сторону тех зарослей, где спрятались девушка и эльф.
— Уходим отсюда, — шепотом скомандовал Конэ-Эль, выйдя из ментала.
Стараясь не привлекать к себе внимания, они мелкими перебежками попытались уйти от преследователей.
— Чего им от нас надо? — на бегу спросила Ева.
— А я почем знаю? Одного понять никак не могу — каким образом им удается идти по нашему следу?
— Может они нас слышат? — предположила Ева.
— Вряд ли, если судить по расположению контуров, то мы от них на приличном расстоянии.
— Давай проверим, вдруг отстали, — предложила Ева.
Выход в ментал показал обратное: обладатели грязных контуров не отстали, а наоборот, значительно сократили дистанцию.
— Что за фигня, — возмутилась Ева. — Они, что, прилипли к нам, как банный лист. — Девушка осеклась, некрасиво как-то выражаться в присутствии эльфа.
— Чего-чего? — переспросил Конэ-Эль. — Что ты имела в виду?
— Проехали, — отмахнулась Ева. — Давай лучше прибавим ходу.
Не соблюдая больше осторожность, они в ускоренном темпе рванули среди деревьев. Бессмысленная беготня продолжалась достаточно долго. Не разбирая дороги, эльф уводил Еву от преследователей.
— Все, давай передохнем, — запыхавшись, попросила девушка. — Может эти уже отстали?
Опустившись на землю и тяжело дыша, Ева просканировала ментал. Увиденное заставило невольно вскрикнуть.
— Они вокруг нас! Этого не может быть! Причем их стало больше.
— Ерунда какая-то, — согласился с ней Конэ-Эль и приготовил мерцающий бледно-зеленым цветом меч к бою.
Преследователи не заставили себя долго ждать. Вскоре их фигуры замелькали среди деревьев.
— Вот пиявки, — с досадой в голосе произнесла Ева. — Постараюсь сделать так, чтоб до драки дело не дошло, попробую урезонить их с помощью магии.
И она принялась плести связки атакующих заклинаний.
— А у тебя получится?
— Должно, я в этом уверена, — ответила Ева, сплетая очередную связку и держа ее наготове.
— Вот они! — указал рукой эльф на первого вышедшего из-за дерева преследователя.
— Мать моя женщина… — вырвалось у Евы. — Это что еще за тварь?
Со всех сторон, смыкая круг, к ним приближались омерзительного вида типы. То ли человекообразные, то ли животные, вставшие на задние лапы. Их тела покрывала густая, сбившаяся в колтуны грязно-коричневая шерсть, сплошь и рядом облепленная колючками. Кривые лапы, непропорционально маленькие по отношению к массивному телу, и словно в противовес им длинные когтистые руки.
Но самым омерзительным зрелищем являлись их головы, полностью покрытые наростами — короткими и толстыми, словно пивные бочонки, а также длинными и извивающимися, словно змеи на голове Медузы Горгоны. Ко всему прочему, длинные змеевидные наросты заканчивались крохотными ротиками с острыми мелкими зубками в несколько рядов. Короткие в свою очередь имели на конце гнойники, которые ежеминутно лопались, выстреливая фонтанчиками серо-зеленой слизи.
На вытянутых мордах, располагался небольшой сплющенный нос с широкими ноздрями, со свистом втягивающими воздух, и непомерно круглые глазищи. Заканчивалась морда массивной челюстью.
— Вот это мутанты, — брезгливо сморщилась Ева.
— Первый раз таких вижу. Понятия не имею, кто это, — сплюнул на траву эльф.
— Ну, держитесь, гады, мало вам не покажется, — пообещала Ева и пустила в ход первую связку.
Энергоудар прошелся по нападавшим. Замерев на долю секунды и издав противный пронзительный вой, мутанты с жадностью впитали в себя брошенное Евой заклинание. Змеевидные наросты на их головах резко выпрямились и сменили серый цвет на черный.
Ева метнула вторую приготовленную связку заклинаний, но ожидаемого результата не получилось. Уродцы с жадностью голодных псов накинулись на брошенную в них энергию. Рты на кончиках наростов щелкали зубками, словно просили добавки. Девушка пошатнулась, приложив ладонь ко лбу. Затем взяв себя в руки, бросила в тварей еще пару приготовленных заклинаний. Те словно ждали. Вой разорвал воздух.
— Прекращай, — остановил Еву эльф. — Они только этого и добиваются, хватит их кормить.
Конэ-Эль огляделся. Тварей оказалось целая дюжина.
— Придется применять грубую физическую силу, — усмехнулся эльф, выставляя перед собой меч.
— Драться так драться, — согласилась Ева и приняла облик волчицы.
Твари накинулись разом, словно стая шакалов, не давая возможности перебить их по одному. Конэ-Эль рубанул мечом, и голова первого из подбежавших к нему монстров, отлетела в сторону, разбрызгивая кровь и слизь. А дальше, как поется в песне, «завязалась кровавая битва».
Волчица рвала глотки тварям, стараясь при этом избегать соприкосновения с хищными наростами на их головах. Ей это не всегда удавалось, и, получая болезненные укусы, она стервенела еще больше. Конэ-Эль плел мечом смертоносное кружево, шинкуя нападавших, сшибая им головы, словно капустные кочаны. Краем сознания он неотрывно следил за волчицей, не позволяя тварям одолеть ее.
Бой не на жизнь, а на смерть продлился недолго. Вскоре дюжина трупов валялась у ног эльфа. Ощетинившаяся волчица продолжала скалить окровавленные клыки, оглядываясь вокруг себя. Эльф, тяжело дыша, опустил меч. Одежда висела на нем клочьями, кое-где на теле виднелись кровоточащие раны. Когтистые лапы тварей умудрились поработать над ним.
— Кажется все… — выдохнул Конэ-Эль.
Просканировав ментальное поле, и убедившись, что поблизости нет больше мутантов, эльф устало опустил Конхен.
Волчица, перестав скалиться, вдруг неожиданно чихнула. По всей видимости, шерсть тварей попала ей в нос. Опустив голову, она принялась безудержно чихать. Со стороны это выглядело довольно забавно, и Конэ-Эль рассмеялся. Еве стало немного обидно, и волчица легонечко прихватила зубами за ногу развеселившегося эльфа.
— Все, все, больше не буду, — пообещал тот.