Татьяна Морозова – Дети двух миров (страница 44)

— Человек… Хм, не помню такой расы, — старец сделал вид, что впал в маразм.

— Я из мира людей, — Ева повторила попытку объяснить.

— Люди… Люди… Что-то вертится на языке, а вот точно вспомнить не могу…

Ева непонимающе смотрела на мастера Агвальта.

— Ну, они выглядят точно так же, как я.

Старец хихикнул и посмотрел на нее.

— А разве ты человек?

— Да…

— И в тебе не живет зверь? И ты не владеешь магией? — продолжал ехидничать мастер Агвальт.

Девушка не знала, что и возразить.

— Но я из мира людей…

— Во! — поднял указательный палец старец. — Из мира. А это вовсе не означает, что ты человек. Ты маг, деточка, верней анимаг.

— Но я сама видела в этом мире людей, общалась с ними.

— В этом мире не может быть людей! — рассердился старец. — Им здесь не место! Не для того Единый Мир был разделен на два много-много миллионов лет назад! Люди не достойны магии!

Ева почувствовала, как гнев охватил старца, его колотило и трясло от возмущения. Похоже, что девушка наступила на больную мозоль.

— А в наших книгах написано совсем иное, — Ева с недоумением смотрела на собеседника. — Там сказано, что Матричный мир разделили, чтоб спасти человечество. Люди гибли от рас, владеющих магией, они умирали сотнями! Ни в чем не повинные женщины, дети, старики. Их ведь спасали!

— Они заслужили то, к чему стремились! — продолжал возмущаться старец. — Люди платили за свои ошибки!

— Почему вы так ненавидите людей? — никак не могла угомониться девушка.

Старец сверкнул глазами:

— Почему?! Почему?! — и тут он обмяк, плечи у него опустились, а голос стал еле слышен. — Потому, что они не верят в магию. Понимаешь? Не верят… А неверие губительно. Когда из года в год, из поколения в поколение, из столетия в столетие рядом находятся те, кто отрицает магию, не верят в нее, то эта энергия неверия начинает накапливаться, образовывая сгустки мертвых зон. И чем дальше, тем больше. Мертвые зоны растут, и это губительно сказывается на магии, она попросту умирает. А вместе с ней умирают и ее носители. Теперь тебе понятно, почему люди так опасны для нашего мира?

Ева слушала его и соглашалась с каждым словом. Что может быть страшнее и губительней, чем неверие? Это то же самое, что и смерть, только медленная и мучительная. Когда не верят в тебя, в твои силы и возможности, то со временем и сам начинаешь сперва сомневаться в них, а потом и вовсе отказываешься от самого себя. Только самые сильные и выносливые выживают в такой борьбе. Кто не хочет идти на поводу у других, принимать их ярлыки и клеймо. Кто борется, несмотря на плевки и усмешки, а порой и угрозы. Но таких мало: не сломавшихся, выстоявших. И они горят, как звездочки в ночном небе, даря надежду другим.

— Тогда, как же мы? Я ведь родилась в мире людей?

Старец печально посмотрел на Еву:

— Кто-то должен ведь это делать…

— Что именно?

— Поддерживать твой мир. Если магия в нем совсем исчезнет, то он умрет.

Такая перспектива для ее родного мира, Еве не понравилась.

— Ева… Ева… А ведь ты была в моем замке. Давно, много-много тысяч лет назад. В одной из своих жизней, когда мир еще существовал в первозданном виде, в едином целом, ты довольно-таки долго жила у меня. Это я научил твое тело меняться, я подарил тебе Волчицу.

От изумления девушка выронила бокал из руки, и он со звоном разбился. Маг сделал еле заметный взмах ладонью, и осколки вместе с пролитым вином исчезли. Сказанные старцем слова никак не хотели укладываться в голове у Евы, но подсознанием она понимала, что он говорит правду. Ева это просто чувствовала.

— А почему я раньше не вспомнила?

— Память избирательна, — ответил маг. — Она просыпается, когда кто-то или что-то заденет нужные струны. Например, как это произошло сейчас. Что послужило толчком для твоей памяти? Подумай.

Ева закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, вернувшись в тот момент, когда она переступила порог этого странного замка. Ева положила одну ладонь на лоб, а другую на затылок, так, как учила ее когда-то Бусенька. Картины! Именно они проникли в самые дальние уголки ее памяти и заставили проснуться воспоминания.

— А Конэ-Эль, — вдруг неожиданно спросила Ева. — Он был в той жизни?

Эльф удивленно посмотрел на девушку.

— Может да, а может нет, — хитро улыбнулся маг. — Спроси свою память, я-то этого не знаю.

Мастер Агвальт перевел взгляд на эльфа.

— Можно тебя попросить об одной услуге, мальчик?

— Да, конечно, — ответил Конэ-Эль.

— Разреши мне взглянуть на Конхен.

Эльф молча достал меч и протянул магу. Старец с нежностью принял из его рук Конхен, держа на ладонях словно младенца.

— Вот и свиделись, не так ли? — обратился маг к мечу.

В ответ Конхен слабо засветился золотым цветом. Ева и Конэ-Эль с изумлением наблюдали за мечом. В руках мастера Агвальта он постоянно менял свою форму, словно переходил из одних рук в другие.

— Но почему? — не выдержала Ева.

— Все просто, — ответил маг. — Я один из Семи Творцов меча, в нем есть часть моей души. Конхен откликается на все мои сущности.

— Так все эти портреты ваши? — Ева задыхалась от изумления.

— Какие-то мои, а какие-то нет, — лукаво прищурился старец.

— Кто же вы на самом деле? — эльф разглядывал лицо мага, на котором отражались тени от огня, неторопливо пылающего в камине.

Старец закрыл глаза, словно размышлял над заданным вопросом.

— Скажем так, — после паузы ответил он, — я маг, который живет очень-очень давно, многое видел, многое знает. Но, с большой оговоркой, я очень сильный и могучий маг. И этого для вас достаточно, а большего знать не стоит.

— Как же так, — попыталась возразить Ева. — Мы же видим, что вы нечто большее.

— А смысл? — пожал плечами мастер Агвальт. — Ну, узнаете, чем я являюсь, тебе разве от этого легче станет, или в твоей жизни что-то сильно изменится?

Ева поджала губки:

— Наверное, нет…

— Вот видишь. Все, давайте оставим эту тему. Лучше поговорим о вас двоих.

Эльф и девушка переглянулись. Маг протянул меч Конэ-Элю.

— Убери его. На какое-то время он полностью ваш, будет слушаться только вас двоих. А потом опять уйдет в межмирье, чтоб отдохнуть и дожидаться своего часа. Что же касаемо ваших персон, то я предлагаю погостить у меня пару деньков. Я бы помог тебе, девочка, усилить твою магию, пополнить новыми знаниями. Тебе это не помешает.

— У нас нет времени, — качнула головой Ева. — Мы должны торопиться, иначе ведьмы прорвут Барьер, и наши миры окажутся втянутыми в гибельнейшую войну. Войну, у которой не будет победителя.

— Твое стремление похвально, но поверь мне, время у вас есть, — успокоил ее маг. — Тебе необходимо почувствовать свои силы. Соглашайтесь.

Девушка посмотрела на Конэ-Эля.

— Он прав, — согласился с магом эльф. — Еще неизвестно, что ждет нас впереди, а хорошо обученный маг нам с тобой не помешает, — подмигнул Еве Конэ-Эль.

— А ты, мальчик, не рассчитывай, что все эти два дня будешь бить баклуши, — усмехнулся мастер Агвальт. — Тебе тоже найдется, чем заняться. И тренировки с Конхеном, это самое простейшее из того, что я тебе приготовил.

Огонь потихонечку танцевал в камине, свечи изредка пощелкивали, аплодируя ему. Трое разумных сидели возле камина и молча наблюдали за огненным танцором.

Глава 22

ОБУЧЕНИЕ

Ева проснулась ранним утром в комнате, отведенной ей магистром Агвальтом. За окном радостно светило солнце, щебетали пичужки. Настроение у девушки было отличное. Вчерашняя беседа с магом придала ей силы и уверенность в себе. Она с нетерпением ждала начала занятий с магом. Еве захотелось еще раз проверить себя, и, представив сочную, спелую грушу, с легкостью сотворила ее. Откусив кусочек, девушка зажмурилась от удовольствия.

М-м-м… Сок так и брызнул во все стороны. Вкусно как… Насладившись грушей, Ева поспешила одеться.