Татьяна Моркина – Ошибка в коде (страница 5)
Мама прислала сообщение. Пожелала спокойной ночи и пообещала завтра приехать «чуть свет».
Я посмотрел на часы – десять.
Как бы я хотел, чтобы сейчас открылась дверь и в проёме появился Ш-Н.
– Не спишь ещё, полуночник? – спросил бы он.
– Не-а, – радостно ответил бы я, откладывая телефон.
Он подсел бы ко мне и похлопал рукой по одеялу, как всегда делал.
Я однажды спросил, есть ли у него дети.
– Сорок два человека.
– Ка-ак? – удивился я.
Ш-Н рассмеялся – шутка удалась.
– Всё отделение мои дети.
Оказалось, своих у него не было.
– Как-то не довелось завести семью, – признался он. – Всё в больнице. Работа, работа…
А я был немножко рад этому. Иначе он торопился бы домой, а не сидел бы часами со мной.
Но, конечно, ничего не сказал тогда.
Пинь! – тренькнул телефон на тумбочке.
«Хей, как делища?»
Логан!
Ух, я даже подскочил на кровати!
«Всё ок. Завтра новое лекарство – „Уп-трави“».
Я специально написал так, через дефис, чтобы было смешнее.
Но Логан шутку не оценил.
«Фигня это всё. Все эти „Уптрави“ и другое барахло».
«А что не фигня?»
«А нету такой. Всё бесполезняк. Мы с тобой, брат, отработанный материал. Нам уже ничего не поможет».
«А как же развитие медицины, генная терапия и пр.?»
Я вспомнил, с каким жаром Ш-Н рассказывал об исследованиях, которые проводились в Лондоне.
«Не успеют при нашей жизни. Да и вообще. Кому это нужно – думать о таких, как мы? Они о здоровых-то позаботиться не могут. Вот приходила сегодня помощница по дому, чтоб её…»
И дальше длиннющий рассказ о том, в чём она провинилась.
Мне стало скучно. И как-то зябко, что ли. Я встал и прямо на пижаму натянул толстовку. Даже капюшон на голову надел.
Отработанный материал…
Неужели и правда нет никакого смысла? А если так, зачем всё это барахтанье? Может, лучше сразу – бах по лампе?
Я бросил взгляд в окно. Даже стёкла здесь не моют. Правильно, кому это нужно? Кому вообще нужен такой, как я?
Решено.
Не буду принимать никакие новые таблетки.
Глава 6
Доставлено, но не прочитано
Что такое ЛГ, я узнал, когда мне стукнуло десять.
Я больше не мог заниматься футболом. Носиться на велике и бегать. Нет, конечно, всё случилось не сразу. Болезнь, как яд, копилась в моём теле годами. С рождения. Так объяснил мне потом Ш-Н.
– А был ли шанс, хоть малюсенький, что этого бы не случилось? – спросил я.
Он не знал. Да и вообще никто не знал, почему именно у меня эта ерунда – «лёгочная гипертензия». Когда с сосудами беда и в лёгочной артерии – той, что возле сердца, – повышается давление. Сильно повышается. И правая сторона сердца увеличивается. А потом может не выдержать. И всё. Бамс!
Я представлял себе это как взрыв. Чего-то ярко-красного. Банки с клубничным вареньем, например.
Ш-Н говорил, что на лекарствах можно жить годами. Годами глотать эти таблетки!
– У-у, – скривился я.
– Жить, – повторил Ш-Н.
Мы много говорили об этом в самом начале. Я узнал новые слова, которые не слышал раньше. «Сердечная недостаточность», например. Это как раз тот самый взрыв. Или «антагонисты кальция». Это одно из лекарств, что я принимал. Странно даже, я всегда думал, что «антагонист» – это кто-то плохой. Отрицательный персонаж. А тут получается, что отрицательным был как раз кальций. Это он сужал мои сосуды. И лекарственный антагонист с ним боролся.
Как всё перемешалось в жизни! Хорошее и плохое. Чёрное и белое. Об этом я думал утром, когда внезапно приехал отец.
Он сел на краешек стула, обвёл глазами палату, передёрнул плечами. Понимаю. Мне тоже здесь неохота курортиться.
– Ну ты как? – выдавил он из себя.
– Норм, – пожал я плечами.
Помолчали немного, а потом отец засобирался уходить.
– Понимаешь, вдруг они там без меня напортачат… Ну, в общем, я ещё зайду.
– Не вопрос. Заходи.
И он убежал, даже куртку забыл. Она лежала потом целый день на стуле, словно что-то чужое. Правда, здесь и так всё чужое, больничное. Но куртка эта – особенно.
В ночную смену пришла Элена, и я чуть не бросился ей на шею.
– Соскучился? – усмехнулась она, поправляя одеяло и глядя на показатели монитора.
– Слушай. – Волнуясь, я протянул ей два рисунка. – Это София нарисовала, да?
Элена взяла листы и медленно опустилась на кровать.
– Да… Откуда они у тебя?
– Один здесь нашёл, другой мне Ш-Н подарил.
– Ш-Н? – Она быстро посмотрела на меня.
– Да. Так кто такая София?
Элена вздохнула и отложила листы.
– Пациентка одна. Лежала здесь.
– В этой палате?
– Уже не припомню, много вас тут было, – фыркнула Элена и провела рукой по волосам. – Да-да, кажется, в этой… Её переводили несколько раз.