Татьяна Морец – Зов пустоты (страница 4)

Папа и Александр верили в меня больше, чем я. После каждого закрытия смены в мастерской, они переводили на отдельный счет пятую часть заработанных кредитов. Эти деньги шли на мое образование. У нас в Гор Даше, промышленной столице Марса, я посещала типовой колледж с хорошей учебной базой. Альянс боролся с безграмотностью, как с главной причиной регресса общества. Человечество при росте технологий не раз проходило этот путь из-за нищеты и отсутствия доступа к знаниям больших слоев населения. Но было очевидно: общих знаний для получения квоты в Летную школу или другое учебное заведение недостаточно. Так я и металась между колледжем, мастерской и дополнительными занятиями.

В Космическую академию Киршнера я подала заявление под давлением брата.

– Алекс! Подумай! Да кому я там сдалась? Не возьмут! – отмахивалась я от брата, полностью уверенная, что история с арктурианской академией не про меня.

– Кристи, ты сдрейфила? А ты трусиха! – усмехался Алекс так, что мне хотелось огреть его по голове сварочным аппаратом! – Откажешься от мечты, потому что боишься отказа? – Безжалостно проходился он раз за разом по больному.

Его усилия не пропали зря. Я занималась еще старательнее и, удовлетворившись результатами проверочных тестов, разослала их везде, где проходила по условиям. А потом долго не верила своим глазам, когда спустя месяц, курьер вручил мне плотный конверт. Старомодный, из дорогущей шершавой бумаги с золотой печатью Академии Киршнера: внутри солнца двукрылая фигурка с копьем. Древний символ Арктура: Хранитель Небес.

Вся семья затаила дыхание, даже нетерпеливая Майя, самая младшая из нас троих замерла. Дрожащими руками я вскрыла конверт, в ладонь мне вывалился прямоугольник карты памяти. Неужели самые несбыточные грезы могут сбываться? Алекс как всегда, среагировал первым, он схватил карточку с моей ладони и положил ее на считыватель компьютера.

От волнения строчки плыли перед глазами.

«Курсант Кристина Романова…»

Меня взяли!

На карточке еще был договор, я его быстро прочитала и подписала, приложив палец на считыватель. По окончании Академии я обязалась нести службу пилотом пятнадцать земных лет в Космических силах Альянса.

Там же на карточке были: перечень вещей, которые необходимо взять с собой, устав Академии, его мне надлежало выучить дословно в пути. Последним открылся файл с кодом ячейки в банке. Через три марсианских дня после подписания договора, в ячейке меня ждало удостоверение курсанта, курсантские часы, проездные и жилищные купоны, карта с кредитами, на которой уже лежала первая стипендия. Кредитов было в три раза больше, чем зарабатывали мы в мастерской отца за месяц. Улетая, я оставила две трети стипендии родителям. Ртов у них стало меньше, но и помощи в мастерской тоже.

Больше всех переживала мама. Папа и Алекс бодрились, а Майя толком не понимала, что увидимся мы неизвестно когда.

– Не знаете, какой десерт выбрать, курсант Романова? – насмешливо проронил Раст за моей спиной, возвращая меня в столовую Академии. Я с подносом зависла у автомата со сладостями.

– Немного задумалась о доме, – не очень вежливо буркнула я и, не глядя, ткнула в автомат, и так же не глядя, поставила тарелку на никелевый лоток.

– Торопитесь оставить нас и вернуться домой? – изобразил удивление капитан, но его глаза смеялись.

Мне хотелось плеснуть в него ягодный чай, чтобы смыть насмешку и ехидство с лица. Я поняла, кого мне напоминает капитан Раст. Арктурианского красного лисопса. Наглое бесстрашное животное, очень хитрое и умное. Они не знали замков и преград, пробирались куда угодно, учиняя беспорядки. И только то, что численность лисопсов была мала, сохраняло обе планеты Арктура от разгрома.

Сдаться и уехать? Ни за что! Пода́витесь, капитан!

– Никак нет! Я увижу семью перед назначением на флот. Приятного аппетита, капитан! – щелкнув каблуками, я ретировалась за стол к друзьям.

Уже усевшись, я заметила, что из десертов выбрала сливочное желе. Единственное блюдо из сладкого, которое терпеть не могла.

Отставив нелюбимый десерт в сторону, чтобы он не мозолил мне глаза, я наконец-то принялась за бульон, абсолютно не чувствуя голода. Эмоции кипели так, что я с трудом изображала спокойствие. Кое-как поддерживала беседу с Ником и Марти, часто не слышала того, что они говорили. Мысли продолжали возвращаться к капитану.

– Кри-и-с, что с тобой? – по-дружески приобнял меня за плечи Ник. – Сегодня мне все приходится повторять по два раза.

– Не выспалась, – я вымученно улыбнулась. – Коктейлей перебрала ночью. Я больше не ходок с вами по барам! К завтрашнему дню приведу себя в порядок.

Зачерпнув новую ложку бульона, я с трудом ее проглотила, он не имел вкуса. Я придвинула к себе гуляш. Может с ним дела пойдут лучше?

– Если нужна помощь – зови! – Ник похлопал меня по плечу и переключился на разговор с Фрэнком, сидящим напротив.

Я с облегчением вздохнула и принялась за хорошо приготовленное мясо. Коровы с Арктура ценились на обеих планетах нашей системы. Не успела я прожевать и половину, как снова почувствовала напряжение. Меня кто-то разглядывал. Я наклонилась к тарелке с гуляшом, и спрятавшись за челкой, отыскала источник беспокойства. Дикксон Раст со своего места снова занимался изучением моей персоны. Он когда-нибудь отстанет?

Я устало прикрыла глаза на несколько секунд. Напряжение спало. Когда посмотрела снова, Раст, смеясь, что-то рассказывал капитану Сторенсу.

Наверняка мне померещилось его внимание! Так и до психического расстройства недалеко! И тогда плакали ядовитыми слезами Венеры мои корочки пилота!

Обед я осилила, с трудом прожевав последние куски. Еда упала тяжелым комком в желудке. Видимо мой путь в постирочную будет лежать через медблок. Как же я мечтала поскорее покончить с делами и лечь спать до завтра. Лишь капитану Расту да капралу Свину известно какие испытания нас ожидают в первый день учебы.

– Ребят, пойдемте! Нам еще форму стирать и отглаживать, – заторопилась я и принялась складывать посуду на лоток.

Сокурсники зашумели, прибираясь на столе. Мы не успели уйти, как в столовую влетела Лия Лин-Лан, уроженка Проксимы b. Не зная ее, не угадаешь, что Лия перспективный пилот с холодным разумом, ведь в обычной жизни она болтушка с обманчивой внешностью «Барби».

– Вы не поверите, что я узнала! Капитан-красавчик – сводный брат Риккона Каса, – зашептала громко она, делясь добытой информацией.

Красавчик… это я его так называю… Или называла? Непонятное недовольство свербило занозой.

– Вот дела-а! – воскликнул Тори, брат Фрэнка.

А Никита вслух сказал то, о чем подумали все:

– Так это брат нашего капитана сгинул в Пустоте Волопаса?!

– Это только предположение! Что они исчезали в Войде! Доказательств нет! – сопела Марти, любящая твердые факты. Я привыкла, что они часто спорили с Ником по разным вопросам.

Временно я позабыла о наших разногласиях и странных гляделках с Растом, задумавшись о давнем происшествии.

Таинственное было дело. Корабли теряются в космосе, терпят бедствия. Но не такие и не так. Прошло почти десять земных лет с тех пор, как в сверхскоплении Геркулеса в Квинтете Стефа́на бесследно исчез крейсер «Звездные гончие». На борту одного из передовых кораблей Альянса находились лучшие астронавты, исследовавшие таинства Вселенной.

Глава 3. Оглушительные успехи

– Курсант Романова, вы не частый гость в медблоке, – дружески произнес доктор Перрис.

За блондином модельной внешности Энзо Перрисом стайками ходили курсанты и преподаватели женского пола любого возраста. О нем бродили слухи как о неприступной персоне, красивой, но бесполезной. При этом дамочки не оставляли попыток очаровать доктора, пригласить на кофе и в свою постель. Они ломали голову, стараясь понять тайну Энзо Перриса, и желали выяснить, в чем дело, так как знали, доктор – одинок. Он всегда оставался безукоризненно вежливым, даже если ему докучали, пытаясь преодолеть те барьеры, что он выстроил.

Доктор внимательно выслушал мои жалобы, и после осмотра выдал пакетики с гелем для желудка:

– Принимать через час после еды, и один перед сном. Так три дня. Я рассчитываю, что мы нескоро увидимся в следующий раз.

Не сказать, что я рвалась часто посещать врача.

Доктор белозубо улыбнулся и отошел к компьютеру зарегистрировать явку курсанта в медблок.

– Я тоже надеюсь, доктор Перрис! Благодарю за помощь! До свидания!

– До свидания, курсант Романова! – ответил доктор, уже погрузившись в рабочую документацию.

На выходе из медблока я наткнулась на Лин-Лан:

– О, Крис! Ты к себе? Что я еще выяснила!

«Барби» нашла новую жертву для сплетен в виде меня. Ладно, я готова была ее выслушать по дороге. Лия жила через две комнаты, мы частенько вместе встречали утро, сидя в холле за чашечкой кофе в руках. Пять минут спокойствия, чтобы пережить очередной напряженный день. Ник и Марти предпочитали поспать эти пять минут, наводили себе очень крепкий кофе в термос из сублимированных гранул, и с ним уже бежали на утреннюю зарядку.

У меня в термосе всегда была очищенная холодная вода, заправленная дневной дозой электролитов. Тренировочные полеты над Арктуром b выматывали. На шестом круге обучения нас ждали длительные запуски по системе Арктур, сравнимые по времени пребывания с настоящей работой в космосе. Тренировочные нагрузки и жара на планете могли быстро привести к обезвоживанию и нарушению солевого баланса, я старалась заботиться о своем организме. Самочувствие могло напрямую повлиять на результаты тестов и выполнение заданий, где были важны точность рук и ясность ума. По этой же самой причине я не пренебрегала положенными часами сна и четко выверенным питанием.