Татьяна Морец – Я проснусь (страница 42)
– С ней точно все нормально? – спрашивает расплывшаяся морда генерала перед моими глазами.
Очень смутно помню, как меня закатили на каталке в оперблок и зафиксировали на операционном столе.
– Конечно, генерал Ца, – отвечает человек в медицинской маске. Наверное, это и есть мой хирург.
Хотя нет. Палач. Разве может называться хирургом тот, кто производит подобные манипуляции над людьми?
– Она просто истощена, видите, какая худая. К тому же препараты приняты на голодный желудок. Её давление и сердцебиение укладываются в норму. Не волнуйтесь, анестезиолог внимательно отследит любые изменения. А ваш врач точно рассчитал дозы. Я проверил.
– Тогда приступайте. Вводите ее в наркоз, начинаем, – щерится генерал.
Дальше через туман в глазах я наблюдаю, как за немного отошедшим в сторону Занкоком вырастает мощная фигура Анишшасса. Я уже предельно заторможена, поэтому не успеваю удивиться. Шайрас молниеносно проводит клинком по шее генерала, и у того появляется дополнительная улыбка. От уха до уха, но уже на шее.
В операционной Шасс не один. С огромным облегчением обнаруживаю на хвосте Харшшада, он устраняет доктора и анестезиолога. Живой!
Разъезжаются двери, и в операционную заглядывает другой шайрас.
– Всех устранил, – коротко докладывает он.
– Уходим! – приказывает Шасс, отстегивая меня от кушетки, и, аккуратно вынимая катетер из вены, быстро залепляет рану пластырем.
Шустро и со знанием дела. А вы полны сюрпризов, Мистер Шайраская Разведка.
Хватает меня на руки и, крепко держа, несет по коридорам. По скорости и плавности хода понимаю, что Анишшасс тоже трансформировался и сейчас пребывает в облике шайраса. У меня сильно кружится голова от быстрого текучего движения в узких тюремных коридорах.
– Прости меня, девочка. Ты попала в эту беду из-за моей излишней самоуверенности, я должен был отправить тебя домой к Шанриассу сразу же. А не пытаться отловить тех, кто на тебя охотился. Я бы никогда не смог простить себе, случись с тобой несчастье, – шепчет мне Шасс.
В его голосе столько раскаяния и страха за меня, что я не могу сердиться на него. И он пришел за мной. Я же понимаю: Шасс не хотел всего того, что произошло. И просто прижимаюсь щекой к его груди, радуясь сквозь пелену в сознании, что спасена. Мы с Ханной спасены. Ведь не Анишшасс творил все эти зверства, а генерал и его подчиненные.
Мы встречаем на очередном перекрестке еще одного кшатри с Ханной.
– Все заряды установлены, – отчитывается он.
– К шлюзам! Пора убираться отсюда, – отрывисто приказывает Шасс.
Кшатри тоже хватает Ханну на руки, и мы очень быстро движемся к лифтам. Эту дорогу я совсем не знаю, меня доставили в тюрьму в бессознательном состоянии.
– На первой «Ласточке» лечу я, Харшшад и Морайя, на второй вы двое с Ханной, – оперативно распределяет средний принц. – Взрыв через семь минут. Отправим базу с ее разработками туда, где она должна быть. В ад.
Мы толком не успеваем приблизиться к шлюзам, как взрывная волна роняет нас на пол. Своим телом меня закрывает Анишшасс. Ханну тоже прикрывают.
– «Ласточка» уничтожена! – вскрикивает один из кшатри.
Шайрасы быстро занимают вертикальное положение, поднимая и нас с Ханной.
– Харшшад! Ты с Рай и девчонкой улетаешь. Немедленно! Мы втроем найдем другой транспорт.
– Ты не можешь остаться! – заплетающимся языком, в ужасе бормочу я. – Нет! Нет! – слабеющими пальцами цепляюсь за китель Анишшасса.
Трое огромных шайраса на хвосте найдут транспорт за оставшееся время?! Я накачена транквилизаторами, но понимаю, насколько это нереально.
Шасс припадает к моим губам, не обращая внимания ни на кого. Целует с таким отчаянием, прощаясь.
– До вашего старта одна минута! Живо! Индра ждет! – и передает меня на руки капитану.
Смутно помню, как меня запихивают и пристегивают к креслу вместе с Ханной. Харшшад так стремительно стартует, что и девчонка зажимает рот рукой, борясь с тошнотой на виражах.
Мы едва успеваем влететь в брюхо Индры, как корабль прыгает.
Об этом я узнаю́ от своего телохранителя.
– Мы прыгнули. Тюрьма уничтожена, – бесцветно сообщает он.
Военная база взорвана. Вместе со своим полоумным хозяином. И…
– Харшшад, они ушли? Я знаю, времени было мало, но вдруг… – безо всякой надежды сиплю я.
Плачу, не в силах бороться с той болью, что с огромной скоростью растет внутри меня. Кажется, я не могу дышать.
– В Индре только мы. Что с остальными узнаем позже, – глухо отвечает капитан кшатри, отстегивая наши ремни.
На Индре Харшшад несет меня в медицинский отсек, где нас встречает целитель Анишшаса. Безучастно устраиваюсь в капсуле, мне требуется помощь, зачем это отрицать.
– Рай, тебе сообщение пришло, до того как мы прыгнули, – Харшшад помогает мне надеть наушники и включает запись со своего комма.
Анишшасс.
«Моя колючая землянка. Сначала я ругал судьбу… Не верил, что женщина, предназначенная мне, оказалась женой брата, самого близкого мне шайраса в Космосе. Решил, это какая-то насмешка. Но узнавая тебя, я постепенно менял свое мнение. И был так безрассудно счастлив, когда и ты отозвалась на нашу связь. Ты выбрала Шанриасса, но те минуты с тобой я стал воспринимать уже как дар, а не насмешку. Знай, я ни о чем не жалею. И ты не жалей. Живи. Будь собой. Люби моего брата. У вас будет дом, дети. Вспоминайте меня, но не сильно часто, – хрипло смеется. – Не хочу, чтобы ты грустила. Прощай Рай!»
Значит, надежды на его спасение нет. Он записал сообщения для меня, зная что не выберется.
По моему лицу текут горькие слезы.
Это так неправильно, но я чувствую, что мое сердце разбито.
Глава 41. Жизнь после
Я вижу нескончаемый кошмар.
Голос, звучащий в моей голове, причиняет боль. Но он не останавливается. Каждый раз вновь ранит меня. Если в моем сердце и оставались целые места, то с каждым словом, сказанным этим рокочущим голосом, в нем появляется новая пробоина.
Но проснуться – значит и вовсе потонуть в горе.
Не хочу.
Я буду спать, пока мне не станет легче.
Спустя какое-то время, я начинаю слышать и других.
– Почему она так долго спит? Раш, сделай что-нибудь! – так похоже на голос мужа.
Мне стыдно. Он переживает, а я продолжаю пребывать в странном состоянии между явью и сном.
– Физически Рай полностью здорова. Все медикаменты вывели, как и избавились от следов их воздействия. Ей больше ничего не угрожает. Главное – это пережитый сильный стресс. Дай ей еще немного времени, Шан, если станем насильно будить – мы ей навредим. Я знаю, тебе тяжело сейчас. И ты должен быть готов к разному ее состоянию. Гибель Шасса подкосила вас обоих. Но то, что она перенесла в плену… не каждый мужчина выдержит такое давление и угрозы.
По голосу понимаю, что говорит Раш.
Кто-то тяжело вздыхает.
А я снова погружаюсь в глубокий сон.
Я никогда не забуду тебя, Шасс…
– Вернись ко мне, Рай, – издалека просит голос мужа.
Надломленный. Отчаянный.
Тянусь к нему. Это разбитое стекло в его голосе царапает и меня острыми осколками.
Прости… но я пока не могу.