Татьяна Морец – Я проснусь (страница 33)

Правильно Слоун вчера сказал: «Демонстрирует наши возможности».

Тяжелое осознание давит. Как же сильны в микробиологии «Занкок-Мед», и как безнадежно отстали от них наагшайрасы. Проворачивают такое важное для себя дело и упустили из вида то, что может их уничтожить. Возможно, иммунитет шайрасов обучится в дальнейшем справляться с искусственно выведенными патогенами, но как быстро и какой ценой? Не оказалась бы убежденность в собственной неуязвимости фатальной.

Чего же хочет генерал Занкок на самом деле? Какая его конечная цель? С этими мыслями внимательно слушаю представителя лаборатории.

Тот самый помощник Стоуна с выставки, поочередно ведет нас от микроскопа к микроскопу. Включает на большом экране видеоряд. Меня интересует в первую очередь грибок против змей, но и остальное не пропускаю. Надо максимально вникнуть и запомнить. Это поможет разобраться в планах и возможностях генерала.

Неужто Президент Правления в неведении всего этого? Или нет сил противостоять Занкоку? Ждет Договор, а сам знает о разработках против шайрасов?

Наш «старый» знакомый занимает место на центральном экране. К рассказу подключается сам Слоун.

– А вот интересный экспонат. Да-да. Прежде чем добиться успеха, многие разработки выбывают из исследований. Этот оказался в их числе, – тычет он в экран. – Грибок против змей. На стадиях испытаний в условиях лаборатории показывал большие перспективы. Мы возлагали на него надежды, но они не оправдались в живой среде. Жители региона, купившие грибок, остались крайне недовольны. Он быстро изжил себя, перестав вдруг размножаться. Но вопрос с ядовитыми змеями актуален на многих планетах. Особенно нас интересует одна дикая, я рассказывал о ней вчера. Мы взяли пробы спустя шесть месяцев после обсеменения. И выяснили, что грибок начал производить бесполые споры. Так тоже бывает. Нежизнеспособный экземпляр.

Угу. Особенно с нашим миковирусом, тварь. Интересно, про микофаг он умалчивает, или они на самом деле решили, что грибок не прижился в Топях?

– Как поступите теперь с этими змеями? – интересуется мужчина с «Ареса».

– Вы так переживаете о змеях, доктор? – сужает глаза Грей Слоун.

– Стефан Бурскони. Змеи меня не интересуют как таковые, – равнодушно пожимает плечами мужчина. – Но вы вчера озвучили эту проблему, вот мне и интересно. Наглядный пример, когда реальные условия не повторили разработанную модель. У вас есть какой-то план? Я бы хотел получить ответ на вопрос, касающийся стабилизации экосистемы. Вы, как никто другой понимаете, что вывод крупного хищника из уравнения резко обрушит динамику биоценозов.

– Да пусть все передо́хнут! Нам нужна планета, а не то, что там живет.

Внешне спокойный Харшшад едва сдерживается, чтобы не свернуть шею этому мудаку. До меня доносится тихое рычание. Хватаю его за руку, вынуждая посмотреть на меня. Глаза за стеклами очков сужены.

– Не бойся, я умею ждать, – злобная усмешка кривит губы капитана кшатри.

Слоун продолжает горделиво вещать:

– У нас два варианта решения. Выбрать другой грибок, поменяв механизм передачи инфекции. Или уйти к вирусу. Но с этим есть определенные трудности. Несмотря на весь наш опыт, сложно точно предвидеть мутации. Так с мишенями и самим легко пострадать. Разработки ведутся. Сожалею, но с ними ознакомить вас не получится. У меня указ сверху о строжайшей секретности.

Неужели? А может, вы боитесь мутаций, потому что заражать хотите не просто змей, а тех, что базируются на человеческом геноме.

– Давайте я вам лучше расскажу о вирусе, поражающем клещей на планете Тоскана. Клещ начал пожирать виноградники, и тогда мы предложили владельцам уничтожить их при помощи вируса, – помощник Слоуна предлагает перейти дальше.

– Значит, со змеями вы боитесь, а с клещами – нет? – копает глубже Стефан.

Надеюсь, доктор живой до дома доберется. Или он специально злит Слоуна?

А мне тоже интересно послушать.

– Отличный вопрос! – в разговор вступает высокая брюнетка, крепкого телосложения.

– Я предлагаю перейти в наш рабочий кафетерий. Там продолжим, и я попробую получить разрешение, показать вам по меньшей мере часть лаборатории вирусологов. Грибки мы сходим посмотрим точно, – выкручивается Слоун.

Группа радостно встречает его предложение. В отеле не могли поесть?

По лестнице спускаемся этажом ниже. Слоун ведет нас по коридору в кафе.

– Нам бы получить образцы, – невинно шепчу я, идя рядом с Харшшадом. – И узнать, кто заказчик, у которого грибок передох. С планетой и так предельно ясно.

Кшатри жестко хватает меня за руку:

– Даже думать не смей, Морайя, – предупреждающе рычит капитан.

– Тогда думай ты. Может, представится возможность, смешно ее упускать. Разумеется, мы не станем играть в шпионов и проникать в защищенные объекты.

Смело выдерживаю сверлящий взгляд.

– Посмотрим, – бурчит Харшшад и отступает, чуть отставая.

Да, я обещала, но попытаться стоит. И рисковать точно не стану.

В кафе, как и думала, речь идет ни о чем. Слоун мастерски запудривает мозги и уводит врачей от темы. Только в этот раз в группе не просто представители клиник, приехавшие разве что из любопытства, а личности, предельно заинтересованные в вопросе.

Когда все гости наконец наедаются, нас ведут в лабораторию с микозами. Точнее, в ее маленькую часть. Скучную часть, надо сказать. Демонстрируют один этаж из шести. Ничего интересного для меня и шайрасов. Улучшенный грибок нам никто и не планирует показывать, и даже говорить о нем.

– Как вам наша лаборатория, доктор Горслей? – пытливо смотрит Грей.

– Мы же ничего не видели, кроме парочки образцов, – удрученно вздыхаю под пристальным вниманием Харшшада. – Нас смогут отвезти обратно? Мы бы тогда успели посетить павильон «Сигмы», говорят, у них тоже есть интересные разработки. Знаете ли, лишнего времени у меня нет.

Слоун скрипит зубами. Напускаю максимально скучающий вид и вновь тяжело вздыхаю, всем обликом изображая разочарование.

Недолго наслаждаюсь изменениями на лице у любителя пластики. Я помню, что «Сигма» их главный конкурент в разработке противовирусных и противогрибковых фагов. Протягиваю Грею яркие листы с распечатками, что нам выдавали на демонстрации.

Разворачиваюсь и, не глядя на Слоуна, иду к лифтам, делаю знак Ханне, что мы уходим. «Как грустно, не получилось похвастаться», – ехидничаю я про себя.

Честно говоря, даже то, что мы видели, заслуживает внимания и восхищения. Но Мистеру Мудаку знать об этом необязательно.

– Хотите посмотреть достижения «Сигмы» с нами? – обращаюсь к черноволосой женщине. Та кивает. Конечно, мы туда не пойдем, найду предлог свалить. Меня легко узнает Елизавета, или кто другой, стоит лишь появиться.

– Подождите, я тоже хочу с вами, – нас догоняет Стефан, и прежде чем подойти, небрежно сует Слоуну стопку раздаточного материала. И он утратил заинтересованность.

За нами идет Ханна, Харшшад и три человека. Славно мы проредили группу.

Слышу, как Грей отрывисто по связи разговаривает с кем-то. Чрезвычайно недовольный.

И, когда уже садимся в лифт, кричит:

– Повремените! Мне дали допуск показать вам лабораторию. Но вам придется переодеться в защитные костюмы.

Едва сдерживаю торжествующую улыбку.

– А ты та еще змея, Морайя! – шипит мне на ухо Харшшад.

Так с кем поведешься.

Глава 33. Авантюра

– В следующий раз тебя пусть твой муж охраняет сам, – сердито пыхтит кшатри, пытаясь застегнуть на себе самый большой костюм.

– Кто-то много ел в детстве, – тихо хихикаю я.

Ханна хохочет, но тут же под суровым взглядом Харшшада делает серьезную моську и утыкается в планшет. Ей, наоборот, пришлось подвернуть рукава и штанины.

Оттаивает девочка. Она больше не похожа на того закрытого чопорного помощника, что пришел устраиваться на работу. И к моей чудаковатой семье привыкает. Шайрасы эксцентричные, громкие, занимают собой все пространство, не только из-за своих размеров. Но сложно не испытывать к ним симпатию.

Нам выдали легкие медицинские шлемы. Друг друга различить возможно только по силуэтам и бейджам, или если вглядываться в защитное стекло, не особо прозрачное с внешней стороны.

Хм. Осматриваю нашу троицу и недовольно отмечаю, что это не сильно поможет. Незаметными нас не назовешь.

– Теперь, надеюсь, вы довольны, доктор Горслей? – к нам подходит Слоун, демонстрируя белоснежный ряд зубов.

Придется подыграть, несмотря на то, что он мне противен. Сама затеяла.

– Я удивлена, и не мечтала оказаться здесь когда-либо, мистер Слоун, – напевно произношу я, выражая довольство. – И в полном предвкушении! Могу ли рассказывать о том, что мне удалось побывать здесь?

Слоун прижимает руку к груди:

– Безусловно, доктор! Пройдемте! Уверен, вы будете впечатлены!

Не сомневаюсь.

Мало им шестьдесят шесть этажей. Мы спускаемся с первого, где находятся раздевалки, еще на минус шесть.

Этаж разделен на прозрачные боксы. Во многих трудятся люди, все в защитной одежде. На нас даже внимания никто не обращает. На выходе из каждого бокса – дезинфицирующий шлюз.

– Мы максимально соблюдаем меры безопасности. В нашей лаборатории нет патогенов, которые могут навредить людям, но при этом мы очень тщательно следим за вирусами. С грибками дела обстоят проще. А с данными объектами нельзя допустить случайного переноса и стихийной рекомбинации. Очень важно, чтобы усовершенствованный вирус работал как можно четче по задаче. И не представлял опасности для тех, для кого он изначально не предназначался.