Татьяна Морец – Я проснусь (страница 22)

– Я закончил, – пыхтит рядом Ирвин, который, как и Джонатан, обладает прекрасной формой.

– У меня дорожка осталась, – я промакиваю пот с малинового лица.

– Я тоже пробегусь, и нас ждет Джонатан. К нам присылают кого-то из журналюг, – кривится мой начальник, вставая на соседнюю дорожку. – Как пить дать – шпион.

– А официальная причина? – постепенно ускоряюсь я. Да, бег – это мое!

– Написать о нас подробнее, привлечь новых спонсоров, разработчиков. Может, кто-то захочет поставить новейшее оборудование на Фрэнсис. И желательно подкинет риалов.

Понятные цели. Исследовательский корабль – это черная дыра в финансировании. Сколько ни дай, все затянет.

Следующие двадцать минут бежим молча.

– Рай, как тебе это удается, ты почти не запыхалась, – еле переводит дыхание после бега Ирвин, приглаживая влажные темные волосы.

– Ты просто очень тяжелый, – хохочу я, пока мы двигаемся к душевым. – Вы с капитаном не вылезаете отсюда вместе с десантниками, и вот результат.

Когда я возвращаюсь из душа, Ирвин уже застегивает китель.

– Приходи вечером на тренировку по рукопашке, никогда не знаешь, что пригодится. Предлагаю освоить хотя бы базовые приемы, – снова настаивает он.

– Ирвин, я же врач. Зачем мне это? Но хорошо. Я приду, – поддавшись его настойчивому взгляду, с огромным нежеланием соглашаюсь. Кто его знает, вдруг и правда пригодится.

В каюте у Джонатана нас шестеро. Кроме меня и Ирвина, наш техник, штурман и старший лейтенант, командир десанта.

На данный момент я не понимаю, как затесалась в эту компанию. Ведь вопрос, поднятый здесь, не имеет, на мой взгляд, никакого ко мне отношения.

Техник-связист на пути фрегата к звезде Денеб поймал сигнал о помощи. Немного нестандартный, но утверждает, что это именно он. Вызов идет с небольшой, размером с Меркурий, блуждающей планеты без атмосферы. Но с внушительным пылевым облаком вокруг.

Мы будем делать попытку сесть? Защитят ли щиты шаттл от разрушающего воздействия облака?

– Рай, ты нам нужна, вдруг понадобится медпомощь кому-то из наших. Или тому, кто транслирует сигнал. Поэтому ты здесь. Первой из шаттла пойдет группа высадки. Далее действуем как обычно. Оценят обстановку и риски, и если дадут разрешение – выходим мы, – ставит задачи капитан Верховски. – Ирвин, останешься на борту за старшего, и в случае нашей неудачи – вернешь Фрэнсис домой.

– Я все рассчитал со старшим техником. Так как на планете нет ветра и воды, пылинки в облаке очень острые. Мы проведем шаттл к месту сигнала по дуге и на минимальной скорости. Для защиты используем плазменный пузырь. Энергии должно хватить, чтобы преодолеть агрессивную среду, сесть и вернуться на фрегат, – озвучивает штурман нюансы предстоящей операции.

– Могут возникнуть трудности в установке сигнала через облако, – предупреждает связист. – Раз мы ловим сигнал оттуда, это хороший знак. Но я бы укомплектовал на шаттл усиленный передатчик.

Вот вам и скучные будни ученых. Команда Дрейка, похоже, и не такое видела. Не зря на корабле целый взвод десантников.

– И как же он попал туда? – задумчиво разглядываю планету-сироту. Негостеприимная до жути. Мрачная. Там темно, как в самом глубоком склепе.

– А вот это мы узнаем, когда найдем то, что подает нам сигнал, – говорит Джонатан.

Мы благополучно приземлились. При прохождении облака шаттл ощутимо потрясло, но принятые меры сработали как надо. Даже обшивка корабля не поцарапалась.

Неуклюже переступая в тяжелом и неповоротливом скафандре, свечу мощным прожектором на разбившийся модуль.

Точнее на то, что от него осталось. Покореженный материал. Обугленные части. Внутри тоже все выгорело. Следов жизни нет. Каким-то чудом уцелевший передатчик с аккумулятором транслирует сигнал о помощи в просторы космоса.

Что же здесь произошло?

Техники и капитан все измеряют, сканируют и фотографируют. Берут частицы обшивки и уцелевшие элементы начинки. Потом бортовой интеллект обработает данные сканирования и попытается воссоздать найденный нами объект.

Внимательно еще раз осматриваю нутро модуля и поверхность поблизости, в надежде отыскать хоть какие-то следы. Может, хотя бы пятна крови.

Ничего.

Группа высадки в доступных пределах тоже ничего не находит.

– Возвращаемся! – дает команду капитан.

И перенастраивает линию только на связь со мной:

– Когда искусственный интеллект Дрейка обработает данные, посмотрим мы вдвоем с Ирвином. Не зря мой помощник заподозрил журналистку, задолго до того как она прибыла на Дрейк. Везде сует свой нос, в том числе и мне под кожу лезет с вопросами, не касающимися работы. Мы и так вынуждены будем сообщить все Правлению. Но эта крыса мешает работать и действует на нервы. Это чужой человек на борту. Будь с ней аккуратна. Про тебя она тоже разнюхивала.

– А при чем здесь я? – удивляюсь я так, что немного замираю.

– Не догадываешься, Морайя? – спрашивает Джонатан. Он не ожидает от меня ответа, так как гасит связь.

Догадываюсь… к сожалению. Я знаю о симпатии Джонатана ко мне. Но сразу четко дала понять – мы коллеги, не более. Да, он приятен мне. Капитан очень выручил меня в свое время.

Но… пусть лучше останется как есть.

На голопроекции передо мной вращается инопланетный корабль. Не модуль. Вместимостью на пару-тройку пассажиров.

Непривычные хищные линии. Строение крыльев. Серебристый материал. Или может, и у нас где-то производят подобные образцы? Военные, например. Мы же многое не знаем.

Но наблюдая за застывшими лицами Ирвина, капитана и двух техников, прихожу к выводу, что корабль чужой.

Восторг, приправленный страхом, ошпаривает изнутри. Как тут не эмоционировать? Это не сухая информация о каком-то необычном пристыковочном оборудовании.

– Никому ни слова, – капитан берет себя в руки первым. – Пока журналистка не уедет. Высадим ее как можно скорее на Глизе-581g. Под предлогом того, что вернемся мы через несколько месяцев. Большая вероятность, так оно и случится. Я составлю путь нашего перемещения. Ирвин, с тебя полный список и обеспечение того, что нам понадобится в дальнем пути.

Поворачивается к двум техникам:

– Молчать обо всех находках. Исследования продолжите не раньше, чем избавимся от шпиона.

Те согласно кивают.

– Доктор Горслей, предусмотрите по максимуму, что нам может пригодиться по медицинской части. Расходимся. Через два дня окажемся на месте. Нас ждет много работы. Отдохнем во время полета к цели после Глизе. Путь нас ожидает неблизкий.

На Глизе-581g мы задерживаемся на две недели. Вместо планируемых нескольких дней. Ремонтная служба Порта обнаружила неисправность в гипердрайве, и мы ждем запчасти для корабля.

Недовольную журналистку капитан спровадил сразу же при посадке, прикрывшись тщательной подготовкой. С ней некому возиться, и интервью ей больше никто не даст.

Я сама на десять раз перепроверила оснащение и оборудование медотсека. И прилично так освоила бюджет на медицинские расходы. По планете бродить нет желания, поэтому в свободное время я просто читаю.

Мы навострили свой нос к созвездию Кита. Ближайшие звезды этого созвездия изучены, и не представляют для нас интереса. Наша цель те звезды и планеты, что простираются значительно дальше. От осознания того, как далеко мы собрались от дома, меня посещают тревожные мысли. Когда же я смогу вернуться? Что ждет нашу команду на таком пугающе длинном пути?

Жалею теперь, что после увольнения не съездила к своей семье. Свяжусь с ними, пока у нас есть связь.

«Надо попрощаться», – приходит непрошеная мысль. Которую гоню прочь. Пройдут месяцы, но я вернусь.

Вернусь.

Глава 23. Наступление

Первая травма после моего возвращения.

Нет времени все продумать и до мелочей спланировать. Врач должен принимать решения сразу, опираясь на свой опыт.

Торопясь, тщательно моюсь.

Зейрашша я отправила к Яну. Пока без меня обойдутся.

Девушку на автолете подрезал лихач. Некоторые «умники» умудряются блокировать на воздушном транспорте системы защиты от столкновений и превышения скорости.

А теперь девчонка девятнадцати лет у меня на операционном столе с изолированной черепно-мозговой травмой. С летальностью от шестидесяти процентов. Кроме того, левая кисть в плохом состоянии, и неизвестно, смогут ли ее спасти ортопеды. Возможно, сразу будут вести подготовку под протезирование.

Но ей это не понадобится, если мы не спасем головной мозг.

Рассматриваю результаты сканирования. Плохо, очень плохо. Но мы поборемся за нее.

– Вызовите Стерн! – резко кричу в рабочий комм.

Не время геройствовать в одиночку. Травма опасна не только сама по себе, но и всем каскадом осложнений, возникающим вследствие подобных повреждений.

Держись, девочка!