Татьяна Морец – Начать сначала (страница 4)

Целитель понимал, что делает, его лечение и улучшение питания пошли на пользу моему организму. Тот передумал умирать и проснулся как полагается здоровому шайрасскому мужчине. С тихим шипением я раздвинул пластины в стороны. Облегченно выдохнул. Напрочь в этот момент забыв о том, что немного ранее кто-то стучал в дверь.

Мой тонкий слух уловил шуршание двух пар ног и тихие голоса.

– Я предупреждал, юная госпожа, что шайрас будет восстанавливаться и спать много, – тихо произнес целитель. – Зря мы торопились и явились в такую рань.

Сколько времени? Выглянув из спальни, посмотрел в окно. Рассвет. Вот неугомонная птаха! Хмыкнув, опустил взгляд вниз. И что мне теперь с этим делать? После затяжного спящего состояния, похоже, он не намеревался быстро сдаваться.

Вернувшись в спальню, отыскал принесенную мне синюю сорочку и наспех надев, застегнул все пуговицы на пути обратно. Отодвинул засов и распахнул дверь своим утренним гостям. Ни на секунду не забывая, кто настоящий гость в этом доме.

– Доброе утро, – радушно кивнул я пришедшим. – Прошу прощения, но мне нужно в уборную. Только проснулся.

Девчонка удовлетворенно пробежалась по мне глазами. Сверху вниз. Широкая длинная сорочка надежно спрятала что должна была, и я немного расслабился. Ничего не заметила. Происходящее было естественным, но в мои планы не входило смущать юную птаху, хотя я и не звал посетителей в такую рань. Но я взрослый огромный мужчина, а девочка даже по людским меркам очень молода. Целитель захочет обработать ожоги, мне придется раздеться, а значит мне нужно привести себя в вид, который не шокирует пигалицу.

– Не торопитесь, молодой… эээ… шайрас, – произнес целитель Лансей. – Мы приготовим с юной госпожой завтрак. А вы приведите себя в порядок, – он выразительно поднял брови.

У меня не осталось сомнений: пожилой доктор был в курсе моих текущих затруднений. Не сдержав усмешку, я скрылся в гигиенической комнате.

Позже мы не торопясь поглощали завтрак. Рецепторы вяло просыпались, я с удовольствием вдыхал аромат кофе и жареных колбасок. Хрустел хлебом, намазав его белым сыром и зеленой пастой, вроде как оливковой. Девочка пила чай бледного цвета, что выращивала ее семья тут, на Маре, и пояснила, что не любит кофе за его горький вкус. Мы же с целителем не отказывали себе в этом напитке. До нормального нюха мне было очень далеко. Но после того, как я чувствовал одну гарь, а потом совсем ничего – это уверенное движение вперед.

Следом настал черед неприятной части визита. Сегодня доктор знал, что его ждет, поэтому и подготовился более тщательно. Я терпел все его медицинские манипуляции, разглядывая птаху, когда была такая возможность. Отвлекался подобным образом от неотвратимых процедур.

Красивая. Темные волосы, золотистые глаза. Тонкая, как веточка. Внешне и не скажешь, что внутри этой дамочки боевой воробей.

– У вас диссоциативная амнезия, – после короткого опроса поставил меня в известность целитель.

Я мог наложить повязку и сделать многое другое, чтобы экстренно спасти жизнь. Но данный термин мне ни о чем не говорил.

– Подобный тип амнезии характеризует потерю памяти о своей личности, но с сохранением общей информации. Проходит со временем. Сильный стресс и ушиб головы могут вызвать подобные патологии, – разъяснял седовласый мужчина, видя мою растерянность.

Я кивнул ему, дав знать, что его объяснения мне понятны.

– Юная госпожа, – он повернулся к птичке. – без операционной и капсулы мы скоро достигнем предела в излечении. Поговорите с отцом. Нам нужно пересадить роговицу на поврежденный глаз, остальное доделают капсула и регенерация шайраса. И я предлагаю отсканировать лицо и сделать моделирование, тогда я смогу провести реконструкцию лица. Не зря я отдал столько лет пластической хирургии, пока не пришел на службу семье Морелли.

Птаха поморщилась и отрицательно качнула головой в стороны.

Она так боится своего отца? Или у того есть причины недолюбливать представителей моей расы?

– Я позабочусь об этом, доктор Лансей. Ваша задача вылечить его, – включила командирский режим девчонка.

Меня это от души забавляло. А доктор и думать не смел ослушаться.

Так и потянулись дни моего восстановления.

Птаха являлась ко мне каждое утро с целителем. Док выполнял необходимые манипуляции, мы завтракали вместе. И они уходили.

Связи и каких-либо технологичных устройств мне не полагалось. Обычные меры предосторожности. Но меня снабдили книгами, чтобы я окончательно не заскучал. По выращиванию чая и хлебопечению. То ли птаха решила, что мне это интересно, то ли так изощренно смеялась надо мной. Ничего, позже я разберусь с наглой девчонкой.

Когда я начинал зевать над способами кормления закваски или методами сбора первых чайных листочков после зимы – приступал к физическим упражнениям. У меня не было больше причин быть не́мощным и недееспособным. По первости было больно и тяжело так, что пот лился ручьями и сердце гулко заходилось в груди. Потом становилось легче. Тело само вспоминало упражнения: общефизической подготовки и что-то из боевого арсенала.

После обеда пигалица приходила уже одна. Со своей скрипкой. Бесстрашная глупышка.

Как оказалось, девчонка обладала отличным музыкальным вкусом. И талантом. Трудолюбия и упорства в ней точно было немерено. Хорошая девочка. Я знал, что мне нравятся такие. Со стержнем внутри.

Я слушал музыку, которую она извлекала своим необычным инструментом. И Поглощал местный улун, неожиданно открывшийся для меня. Почему-то я думал, что не люблю такой чай. Его-то и выращивала семья птички на этой луне. Идеальный климат с достаточной влажностью, солнечным летом и сырой, но не морозной зимой, которая и обеспечивала чайным кустам период покоя на южных склонах. Что-то я узнал из книг, а что-то от непосредственной девчонки, болтающей все время, что не была занята музыкой.

Так я и терпел ее болтовню. Почти ни о чем по большей части. Ценных све́дений я не узнал, кроме некоторых мелочей.

Но информации по производству чая и его ферментации было вдоволь. А также о выращивании трюфелей, особенно очень дорогих синих. Чем ценных птичка еще не призналась, наверное и это секретная информация. Но я узнал, что именно с целью их выращивания Морелли и основали Мару. Бизнесмены во многих поколениях. Неудивительно, что единственная дочка хозяина со своей любовью к музыке и скрипке не вызывала восторга, а только отеческое смирение.

Я осторожно выяснял интересующие меня вопросы, постепенно выстраивая картины в голове, латал пробелы и анализировал. Спешить мне некуда. До тех пор, пока глаз и лицо не восстановлены, я не сдвинусь дальше.

А еще мне нравилось, что я не один. Так просто. Нравился высокий звонкий голос юной госпожи Мары. Настоящая птаха.

Погода замерла на текущей точке. Я все чаще выходи́л наружу, дышал свежим воздухом. Перенес часть своих тренировок на улицу, уже не боясь замерзнуть или повредить тонкую кожу.

Дни шли.

Пока однажды утром девчонка не объявила, что готова тайком провести меня в дом для дальнейшего лечения.

Глава 5. Новая ступень

Я и ждал этого. И… Сомневался?

Возможно.

Мне предстояло разрешить погрузить себя в беспамятство, когда я ничего не смогу контролировать. В полной мере так и не понимая, что представляет из себя семья Морелли. Как и девчонка, спасшая меня от жалкого скитания.

Птичка, я был уверен, не намеревалась мне наносить вред. Сильно затейливый способ тогда она выбрала. Было проще прикончить или пленить меня раньше, ослабленного и израненного. Чем лечить и откармливать. Так же, как и давать приют.

Но ее истинные мотивы мне были неясны.

Вопросы. Вопросы.

Я потерял память, а не ум. Но ему не хватало све́дений достроить картину до логического конца. А меня намеренно держали в информационном вакууме. Пробелы рождали лишь сомнения.

Я попаду в дом Морелли. А это значит, что у меня будет шанс узнать что-то совсем отличное от способов ферментирования улуна. Если будет в моих силах, постараюсь чаще бывать в доме птахи.

– Мы пойдем на закате. Во время смены охраны на смотровых башнях. Наши предки построили усадьбу по старинным эскизам, очень далекими от современной архитектуры. Не удивляйся, – с серьезным лицом известила меня девчонка, перед тем как мы отправились к ней домой.

Сегодня она пришла не в привычном длинном пальто, а в брюках и сером коротком бушлате. Мне принесла теплую куртку, но я, проводя довольно много времени на свежем воздухе, не замерзал и в сорочке. Поэтому, поблагодарив, оставил куртку в доме. Может она и пригодится, если температура упадет ниже.

Я отлично видел в сумерках, даже одним глазом. Девчонка тоже шустро шагала впереди, невзирая на плотный туман и недостаток освещения. Она быстро сошла с тропы, уверенно ведя к цели сквозь лес.

Вот и река. Через нее перекинулся висячий канатный мост, своим вторым концом теряясь в тумане. Не зная точного местоположения, сложно его обнаружить. Из тонких дощечек, узкий. Один человек за раз пройдет. Шайрас? Сомнительно.

Птаха не оборачиваясь и не ведая страха, пробежала по мосту и скрылась в тумане. Пигалица, по-видимому, недооценила мои габариты и вес в данном обличии.

Буду перебираться вплавь. Но дождусь, когда резвая девочка вернется. Я бы хотел сохранить рубашку в сухом виде. Поэтому не торопясь начал ее расстегивать, когда заслышал легкий топот по дощечкам.