Татьяна Морец – Начать сначала (страница 38)

Приглашенный судья был высокомерен. Как и его дочь. Сыновья – копия друг друга – смотрелись лет на пять младше сестры. Они сверкали белозубыми улыбками, бросая заинтересованные взгляды на мою птичку.

Пода́витесь.

– Эти не ешь, – шепнула мне птаха, указав на корзиночки с синим кремом.

О, волшебные синие грибочки! Затейники Руссо на домашнем ужине кормят гостей стимуляторами? Нужно быть внимательным к тому, что здесь предлагают.

Неужто у них это семейное? Плотоядно улыбаясь, я говоряще посмотрел на птичку, та ожидаемо стушевалась, и ее щеки опалило румянцем. А я с удовольствием втянул ее аромат, ставший более ярким. Вкусно.

– Может, съесть парочку? – дразнил я ее.

Наши гляделки прервала дочь судьи.

– Я – Никоси Риччи. Папа сказал, что вы, Аделин, играете на скрипке, – начала она, вальяжно подойдя к нам первой. И елейно добавила, невинно хлопая глазами. – Почему вы не приезжали раньше? Неужели на вашей ферме интереснее, чем на планете?!

– Играю. И помогаю папе управляться с усадьбой. Уверена, на планете много интересного, но мой дом – на Маре, – с достоинством кивнула моя девочка. – А вы чем занимаетесь? Пойдете по стопам своего отца?

Аделин проигнорировала предпоследний вопрос, заданный девицей. Было не ясно, дочь судьи не знает истинных причин или хотела уколоть птичку?

Никоси фыркнула:

– Вот еще! Для этого у папы есть Лор и Лео. А я занята, конечно же, собой! Салоны. Подруги. Клубы. Образование я получила. И выйду замуж за обеспеченного мужчину. Мне незачем заниматься хозяйством и чем-то подобным. Лоренцо! Леонардо! – Позвала она братьев и что-то затараторила на том же языке, что и Руссо при встрече.

– Я просила дедов не говорить на итальянском при тебе, – тихо произнесла птичка с недовольством в голосе. – Гости наверное не были предупреждены.

– Не о чем переживать, Аделин, – спокойно отозвался я. Меня это и правда не особо заботило.

Нас обступили сыновья судьи. Дружелюбно протягивали руки для рукопожатия.

– Мои братья заканчивают Академию. Надежда и гордость отца. Они жену ищут. Одну на двоих, – злорадно улыбаясь, выдала братьев сестричка.

Веселая, однако, у них семейка. Куда более, чем сами Руссо.

– Одну? – саркастически уточнил я, приподняв брови.

Немыслимое для шайраса. Делить женщину и быт с другим мужчиной? Я бы любым способом избавился от соперника и никогда бы не согласился на такое.

Парни и не думали смущаться, а лишь синхронно закивали.

– Отец все время работает, мама тосковала дома одна. Ей быстро надоело, и она теперь занимается тем, что постоянно путешествует. Отсутствует иногда годами. Если нас будет двое, мы не дадим своей жене скучать, – делился доводами то ли Лор, то ли Лео.

– И к тому же, нам нравятся одни и те же девушки, – открыто признался второй на «Л», не сводя взгляда с Аделин.

Та лишь крепче прижалась ко мне, а я по-хозяйски обнял птичку за талию.

– Просто сестра нас не понимает, – произнес первый, тоже пожирая глазами мою женщину.

А я очень даже понимал их сестру и мечтал свернуть шеи этим двоим наглецам.

– У вас интересные предпочтения, молодые люди, – хищно оскалился я, нависая над ними. Давил своей силой и аурой, наслаждаясь, как испуг мелькает в глазах и гаснут улыбки на их загорелых лицах. – Но не думаю, что моя дама хочет знать детали. Как и я, – закончил я этот бредовый разговор, делая акцент на слове «моя».

И утащил птичку к Морелли, который так кстати вошел в зал. А через секунду в дверях появился и следователь Касим.

Леон и его манера лезть в жизнь дочери в этот момент не казались мне столь раздражающими, как раньше. Побеседуем лучше с ним. И глизианцем. Может быть, Аль-Фахим прольет свет на подробности расследования и станут ясны хоть какие-то даты, когда мы сможем вернуться на Мару. Я очень удивлюсь, если Аделин снова захочет приехать к Руссо на Глизе. Более чем был уверен, что ее деды и мать осведомлены о своеобразном вкусе молодых близнецов. Не зря они настойчиво намекали птичке присмотреться к сыновьям их гостя. Так невзначай упустив нюансы, что присмотреться ей нужно к обоим одновременно. А вот отец птички вряд ли подозревал о столь важных и пикантных тонкостях.

Я же буду считать дни и пристальнее присматривать за Аделин до момента посадки на корабль.

Убраться поскорее из этого гадюшника – единственное, что мне хотелось сейчас.

Глава 35. Тревоги

Ужин проходил приятнее, чем предварительное знакомство за легкими закусками.

Дети судьи Риччи больше не докучали. Я, Аделин, Леон и Касим в основном болтали о своем, лишь иногда вступая в общие беседы с другими. Из вежливости.

– Леон, нам нужно потолковать с вами после ужина. Это недолго, – предельно серьезным тоном показал я, что беседа не терпит отлагательств.

– А мне нужно поговорить с вами двумя, Ссашшин и Леон, – оповестил нас Касим. – Я только поэтому и принял приглашение присоединиться к ужину. Устал сегодня. Ваш Сольвенти все соки из меня вытянул. Да-да, говорить будем о нем, и без юной леди. Простите, Аделин, но вам не сто́ит знать всего. Расследование не закончено. Не все из группы, что напали на вас, пойманы. Но у нас найдены данные о них, вопрос времени, когда мы их отловим. Вам же беспокоиться не о чем, Леон и Аделин, можете жить спокойно. Они обычные наемники, и против вас ничего не имеют. Пусть заняты мыслями, как спасти свою шкуру. Остальное обсудим без свидетелей после ужина.

Мы вернулись к трапезе. Мариос нас тоже баловал подобными блюдами. Нам подали небольшие рисовые хрустящие колобки в панировке, начиненные мясным фаршем с зеленым горошком и молодым сыром в томатной пасте. На них я и сделал основной упор. Большие тушеные ломти мяса не ел, так как оно готовилось из крупного рогатого скота, а шайрасы не употребляют его в пищу. Давняя древняя традиция, но мы ей следуем и в современном мире. Похоже, не только Мариос, но и повар Руссо знал об этой особенности, и я не остался голодным. Я также оценил маленькие рулеты.

Поедая за компанию со мной рулетики из мяса индейки с ветчиной и зелеными листьями, Леон громко сокрушался о том, как он будет встречать гостей без повара.

– Леон! – окликнул его Алдо Руссо. – Почему же ты молчал?! А помогу тебе с поваром. К нам давно рвется один. Безупречно готовит. И вышколен. Но мы с папой не собираемся прощаться со своим. Спрошу его, готов ли он полететь на Мару. Если вы устроите друг друга, может, тот останется работать у тебя на постоянной основе.

– Буду очень благодарен вам, – Морелли вежливо склонил голову.

– Аделин, не желаете потанцевать? – Лео сделал новую попытку привлечь внимание птички.

– Сожалею, но Аделин устала. – Я не собирался смотреть, как парни на букву «Л». окучивают мою птаху. – Мы сегодня только с дороги. Завтра начнутся уроки музыки, и леди нуждается в отдыхе.

– Рикк! – обратился к судье Риччи дед Сандро. – Оставайтесь у нас! Сыграем позже в «Картель»! В прошлый раз твои наследники отобрали у нас с сыном все земли. И оставили без копейки.

Дружный хохот сотряс столовую.

Ужин перестал быть относительно приятным.

– С огромным удовольствием останемся и составим вам компанию в игре, – довольно отвечал Риччи.

Казалось, я скрипнул зубами на всю столовую. Роберти уже отдохнул, выставлю его на охрану под дверью, прежде чем уйти на разговор с Касимом и Леоном.

– Где вы росли, Ссашшин? – задал свой вопрос Алдо. – Вы начальник охраны, но так заправски справляетесь со всеми приборами. И манеры ваши безупречны. И знание всеобщего коалиционного языка. Я не слышу особенного акцента. Разве что говор похож… – Ненадолго задумался он. – Ригель. Точно. Та часть Коалиции изъясняется именно так.

– Вы внимательны, мистер Руссо. Родился я далеко отсюда, в Империи Шайрас, в родительском доме, – вежливо, но с ядом в голосе озвучил я.

Чего добивается дед Аделин? Он прекрасно знает мою историю. Познакомившись ближе с семейкой судей, я бы сто тысяч раз подумал, прежде чем вручать им в руки столь важные данные о себе. Но сожалеть поздно. Я был в другом состоянии тогда. Цеплялся за все. А теперь этот козырь могут использовать против меня же. Нужен ли Руссо в родственниках шайрас без памяти? Очевидно – нет.

А семья Риччи им очень даже интересна. И неважно, что их внучка выйдет замуж сразу за двоих. Знаю, в Земной Коалиции это допустимо. Иметь как до четырех жен – особенно здесь, на Глизе, среди арабов, – так и до четырех мужей.

– Ты рычишь, – мягко положила ладонь на мою руку Аделин, возвращая меня своим касанием и голосом в столовую. – Может, уйдем отсюда?

– Задумался. Да, пойдем. – Я довольно резко занял вертикальное положение и, выдвинув стул Аделин, помог подняться и ей. – Мы вынуждены покинуть вас. Благодарю за приятную компанию и ужин. – Я улыбнулся так, что ни у кого и мысли не возникло возражать. Или уговаривать остаться.

– Касим, Леон, увидимся через час, если вы не против.

– Да, мистер Аль-Фахим, у нас десерт впереди. Предлагаю выпить по чёрному кофе со сливочным ликером. Уверяю вас, вы никогда не пробовали подобный. А через часок мы вас отпустим, – завлекающе произнес старший Руссо.

Леон и Касим тактично согласились и со мной, и хозяином дома. А я же, пользуясь моментом удалился с птичкой из столовой. И, уже почти покинув помещение, услышал шепот Никоси, что сидела с братьями ближе к выходу.