Татьяна Морец – Начать сначала (страница 33)

– Похоже, придется попросить, – буркнул он. – Начнем ремонт сегодня же.

– Я выявил точно, откуда идет сигнал, – вклинился помощник Касима, привлекая всеобщее внимание. – Космическая база Росс-3892.

Видя, как озадаченно трет подбородок Касим, я сразу понял, что с названным космическим объектом дела обстоят не так просто.

– Вы, похоже, не знаете, Ссашшин, – заявил глизанец, подтверждая мои догадки. – База Росс-3892 – пристанище уголовников, контрабандистов и прочих типов. Они отсидели свой срок, либо выплатили штрафы Коалиции, но не пожелали вернуться в обычный мир. Правление закрывает глаза, потому что Росс – система, в которую совсем не хочется вкладывать реалы. А база обеспечивает топливом и продовольствием мимо пролетающие корабли Коалиции. И помогает с несложным ремонтом. Существует своеобразный негласный договор. Они нарушают только торговые соглашения и обслуживают все корабли, кому это необходимо, а мы «не видим» их заработки. Но до тех пор, пока обитатели базы не нарушают четкие запреты, такие как на убийства, грабеж и иные подобные тяжелые преступления.

Вот Сольвенти и попался.

– А из этого следует, что они с радостью выдадут нам того, кто нарушил столько правил, – довольно заключил я, скрещивая руки на груди. – Захотят ли на базе потерять свой статус из-за одного человека, даже если он посулил им золотые горы? Не думаю. Также допускаю, что они не знают, кто он и что натворил. Касим, у вас есть, с кем на этой базе вести переговоры? Они выдают нам преступника – а вы продолжите делать вид, что ничего не произошло.

Следователь победно улыбнулся.

– Через пару часов я дам ответ, Ссашшин, – обратился он ко мне. – Не хотите ли рассмотреть работу в Службе поиска под моим началом? Если покажете себя хорошо, быстро пойдете в рост. Начальник охраны – неплохая должность. Но видится мне, что здесь пропадают ваши способности. Леон поделился со мной, как вы проявили себя на Маре. И про принятые решения тоже мне поведал. Я бы хотел такого сотрудника в свой отдел.

– Это щедрое предложение, Касим. – учтиво отозвался я. – Но у меня есть обязательства. И некоторые нерешенные личные вопросы. Но я вам благодарен за предложение.

Глизанец достойно принял мой отказ:

– Я не тороплю вас. Подумайте. И могу вас уверить. Придете работать ко мне, и я постараюсь вам помочь с личными делами.

Уважительно пожав друг другу руки, мы распрощались на пару часов.

В коридоре Леон попросил зайти к нему в кабинет.

– Ссашшин, прекрасно понимаю, чего стоит тебе твой отказ. Ты ведь и правда не для этого места и не для этой работы. – Только закрыв дверь, говорил Леон. – Я не знаю, кто ты. Но теперь еще больше уверен, что ты про честь и ответственность. Если надумаешь поменять работу, я пойму. И дочь моя поймет. Ее ждет учеба, в течении пяти лет в Консерватории. Аделин молода, она забудет тебя со временем, а ты рано или поздно найдешь и вспомнишь себя. Дочь выйдет замуж и родит детей. Есть риск, что ты не сможешь ей этого дать.

Я хмуро смотрел на Леона и не совсем понимал, чего он хочет. И зачем это делает. Зато знал, что не оставлю свою птичку.

– Великодушно с твоей стороны, Леон, пристроить меня, но я откажусь. Мы вернемся к столь занимательной беседе, и ты объяснишь, что делаешь. А пока вспомни о нашем уговоре. Моя задача: найти и обезвредить врага и сопроводить Аделин на Землю. А ты обещал не вмешиваться в мои с ней отношения, – твердо обозначил я свое мнение на этот счет. – И я дам твоей дочери все, в чем она будет от меня нуждаться.

Морелли прошел по кабинету и с размаху упал в кресло.

– Не думай плохо про меня, Ссашшин. Я не желаю никому зла. Наверно, я устал и понятия не имею, как лучше поступить, – пожал он плечами. – А еще не знаю, как Аделин дастся учеба. Не так-то просто поступить, куда она жаждет. Она останется там, а где будешь ты все время? Целых пять лет! Я много думал об этом. Может, лучше будет, если ваши пути разойдутся до того?

Совсем немного я понимал Морелли. Он хотел счастья, прежде всего, для Аделин.

– Пойми уже, Леон, вмешиваясь в ее судьбу и желания, ты только навредишь. Радуйся, что она простила тебе Руссо. Пусть твоя дочь решает сама.

– Ты, как всегда прав, Ссашшин. Знаешь, что этим очень раздражаешь? Увидимся позже по делу Сольвенти. А пока иди, – махнул он рукой на дверь.

Я и не надеялся, что Морелли быстро оставит старые привычки решать за дочь, несмотря на свои намерения измениться, если он и за меня пытается порешать.

Птичку я застал за готовкой. Она порхала на нашей маленькой кухне. Обернувшись на мгновенье, расцвела улыбкой и вернулась к своему занятию.

По гостиной витали безумно вкусные ароматы мяса, томатов, базилика и нагретого сыра. Еда на Маре была какой-то особенной и ассоциировалась у меня с зеленью и солнцем.

Я вспомнил то время в охотничьем домике у реки. Как будто из далекого прошлого. Может быть, мы останемся вместе на Земле? Аделин будет учиться. Я найду работу. Это звучало так притягательно и осязаемо, казалось – немного и можно будет потрогать рукой.

Если бы не прежнее но.

Память.

Воскрешая жалкие неясные отрывки сна, пока я валялся в капсуле после отравления, приходило стойкое навязчивое ощущение, что там я вспомнил. И снова забыл. Сейчас я мучил свой уставший мозг, стараясь воссоздать угасающие образы. Безуспешно.

В реальности же ничего не изменилось. Такая действительность выбивала из равновесия.

И если у меня не было сомнений, что с Сольвенти проблема разрешится, то, учитывая нашу особенность находить спутника жизни, невозвращающаяся память могла подкинуть много сюрпризов. От приятных до ужасных. Особенно для моей птички.

Я нисколько не обманывал Морелли и был готов дать все Аделин. Купить нам дом. Дети… кто из шайрасов не хочет детей? Мы все знаем, что дети – наше будущее и продолжение рода. Рода, которого у меня нет.

Сам не заметил, как устроился у окна на собственном хвосте, удобно свернув его под собой, и невидяще уставился на улицу. Очнулся, только когда ко мне на хвост забралась птичка. Ее поцелуй вернул сознание в настоящее. И к ней.

– Будем есть? – шепнула она мне в губы. – Я приготовила нам лазанью. Роберти принес компактный духовой шкаф по указанию папы.

– Пахнет очень вкусно, давай пообедаем. В любой момент меня снова позовут. Я закончу с неотложными делами, и сегодня ты, наконец-то, будешь моя, – пообещал ей я. – Не отвертишься, юркая птаха.

– А доктор…

– Я сам знаю, что полностью поправился. Ты же не хочешь, чтобы твой мужчина страдал всю ночь? Такую длинную… бесконечную…, – давил на совесть я, припадая к ее рту требовательным поцелуем, подчиняя своей воле.

И продолжал до тех пор, пока птичка сама не начала ерзать по мне в нетерпении.

– Покорми меня. Я голодный, – попросил я ее, сам не зная, какой голод во мне сильнее.

Но сейчас требовалось подкрепиться. В любую секунду небольшая передышка могла закончиться. А как всякий благоразумный шайрас, я понимал, хорошее питание критически необходимо для поддержания формы. И для полного восстановления. К тому же я вернулся к упражнениям. Яд несколько подкосил мой организм.

Аделин с готовностью подскочила. Мне пришлось быстро реагировать, чтобы отодвинуть ее от горячего духового шкафа и самому извлечь из него тяжелую керамическую квадратную форму. От вида и запаха лазаньи желудок громко голодно заурчал, чем вызвал хихиканье птахи. Мелкая зараза.

Не теряя времени, мы накрыли стол. Аделин приготовила к лазанье закуску из вездесущих томатов, соуса из базилика и его же свежих листочков и нежных кружочков ароматного сыра.

Мне досталась огромная порция горячей лазаньи. И щуря от удовольствия глаза, я неспешно поглощал ее, наслаждаясь блюдом. Не забывал щедро хвалить птичку. Она расплывалась в улыбке и отламывала совсем маленькие кусочки от своей скромной порции, не сводя с меня золотистых счастливых глаз.

– Птичка, я буду любить тебя, даже если ты совсем разучишься готовить, – серьезно выдал я, завороженно наблюдая за своей женщиной.

Я твердо знал, что это не изменится.

Даже если я вспомню.

Глава 31. Сомнения

Закончив обед, я отправил птичку заниматься. В тревогах она потеряла ценные дни и часы занятий, пока я лежал в отключке под отравой в капсуле и отходил после. И под щемящие звуки скрипки занялся уборкой. Получал удовольствие от спокойной размеренности: собрал со стола и отправил остатки пищи в утилизатор, загрузил посуду в очиститель. У нас осталось немного лазаньи и закуски на ужин. Приготовлю нам что-нибудь простое. Не хочу пользоваться добротой Аделин и ее желанием угождать. Птичка была хороша сама по себе, а не за ее стремление быть полезной. И я хотел, чтобы она поняла это.

Легкий стук ознаменовал, что перерыв окончен.

Аделин тоже его услышала, скрипка замолчала.

– Я разберусь! Занимайся! – крикнул я и скользнул открывать.

За дверью стоял широко улыбающийся Касим:

– У меня новости. Сольвенти передали под охрану пограничникам. Они доставят его на Глизе-581с.

– Быстро же его обнаружили и поймали, – удовлетворенно отметил я.

– Он сам выдал себя. Место выбрал не случайно, предлагал направо и налево жителям базы охоту на луне на белоснежных рысей, размером со льва. По описанию – ваша Мара, кроме такой мелочи, как загадочные хищники. Он всех уверял, что ловля будет опасной и незабываемой. В качестве доказательств, что организует охоту, Сольвенти демонстрировал документы на принадлежащую ему часть угодий. Он настолько активно привлекал будущих клиентов, что его запомнили. Да и купились некоторые на ваших снежных рысей. Просил за охоту баснословные суммы, брал предоплату. У многих с базы есть необходимые деньги, деятельность позволяет зарабатывать, и наклонности обитателей соответствующие. Выбрал-то он удачно, да не совсем. Никак не думал, что мы поймаем сигнал. И что семья Руссо включится в работу, тоже скорее всего не рассчитывал.