Татьяна Морец – Когда сядет солнце (страница 26)
Раз так, то без питания нам никак не обойтись. Особенно Шану.
Снова собираем вещи и спускаемся с гряды к болотам.
Даже если бы я знала, что есть такой способ ловить рыбу, то вряд ли поверила бы, что это возможно в реальности.
Шан мастерски ножом выстрогал из сука странное приспособление с наконечником, у которого шипы смотрят в противоположную сторону от острия, но под углом. Сказал – это гарпун. И теперь я наблюдаю необычное зрелище, как шайрас скользит по воде, то погружаясь, то взметаясь выше, поднимает кучу брызг и пронзает самодельным орудием добычу.
Полный сил, шустрый Шанриасс. И я – унылая и замученная. Настроение портится еще сильнее.
Спустя минут десять передо мной на камне лежат уже две крупные и пять мелких рыбешек. Я успела найти поблизости валежник, набросать его в кучу и поджечь.
Следующие тридцать минут мы тратим на приготовление и поедание рыбы. Сегодня у нас нет ни соли, ни специй, но какая же она вкусная! Желудок перестает голодно возмущаться, и мое настроение заметно улучшается. Пользуясь возможностью, я все же принимаю лекарство. Путь непростой, зачем зря страдать.
Мне становится смешно, когда вспоминаю, как представила Шанриасса в таком виде на охоте при нашем разговоре с Зейрашшем. Он разделся для ловли рыбы и теперь обсыхал, перед тем как надеть свой китель. Затем мы хохочем вместе, когда настырный шайрас выведывает причину моего веселья.
У нас остается рыба. Забираем ее с собой до мельчайшего кусочка. Не станем тратить время на поиск и готовку днем. До обеда она не успеет испортиться, жары нет.
Остатки пищи помещаю в контейнер от предыдущей еды. Мы не смогли забрать разбитый байк, но пустую упаковку от еды и витаминов, разряженные аккумуляторы несем с собой. Иначе эта планета превратится в свалку еще до того, как на нее заселятся шайрасы.
Пора. Если все сложится хорошо, к вечеру доберемся до пещеры. Там нас уже должны ждать. Там у нас есть все, чтобы выбраться с Болот. Связь и «Ласточка».
И, едва натянув рюкзаки, замираем. Потоки ветра, характерный шум над головой… Мы взрываемся криками.
– Мы здесь! Стой! – вопим в два горла и машем руками, на эмоциях забыв, что нас и так засекли по маячкам.
«Ласточка» делает разворот, возвращается и приземляется в пяти метрах от нас.
Оттуда упруго спрыгивает капитан кшатри Харшшад. Колоритный шайрас. Оранжево-зеленый хвост и такие же яркие пряди волос.
Мужчины приветствуют друг друга, шумно хлопая по плечам. Спустя несколько минут вторая «Ласточка» садится рядом. Из нее первым выскальзывает Зейрашш, подлетает ко мне и сжимает в крепких змеиных объятиях.
– Осторожнее! – скриплю я, опасаясь за свои ребра.
Такая же теплая встреча ждет и Шанриасса. Засматриваюсь, как друзья обнимаются, громко выражая радость.
Подхожу к кораблю и измученно приваливаюсь к его прохладной поверхности. Запрокинув голову, смотрю на небо с огромным облегчением.
Мы спасены.
Глава 28
Капитан Верховски
Не люблю я ночные смены.
Ночью попадаются самые тяжелые случаи. Особенно ближе к пяти утра.
В пять утра сложнее всего бороться со сном. В пять утра кажется, что смена вот-вот закончится и ты пойдешь спать. Домой.
А вот и нет.
Эта ночь тоже не стала исключением.
В комнату отдыха врачей, где я неторопливо пью кофе, врывается коллега, претендующая на роль моего ассистента.
– Доктор Горслей! У нас срочный пациент. Капитан какого-то крутого правительственного судна. Большая шишка, говорят, – тараторит она.
Морщусь от ее криков.
– Ближе к делу, Стерн, – одергиваю ее. – Мне нужны факты о состоянии пациента. Твои сплетни нам сейчас не помогут.
– Простите, доктор Горслей! – тушуется она и тут же собирается. – Пациент – Джонатан Верховски, 38 лет. Черепно-мозговая травма. Сознания нет. Кома второй степени. Его исследовали по дороге в госпиталь. Субдуральная гематома слева. Височное вдавление черепа справа. Судороги, слева зрачок расширен, давление нестабильно.
– Заказывай операционную и мойся. Вызывай мою команду. Начнем через двадцать-тридцать минут.
Вот и ушла ты, Рай, домой. Большая шишка, значит. Ну, шишка, будем тебя спасать.
Бегу в операционную. Там переоденусь в стерильный костюм и изучу снимки заодно.
Проклятье.
Стабильно тяжелый.
С такой травмой – прекрасное состояние. Люблю слово «стабильный». Больше – только «положительная динамика».
Молодой и очень успешный капитан правительственного судна. С раннего утра я и моя команда боролись за его жизнь. Гематому удалили, внутричерепную гемодинамику восстановили. С помощью ортопеда вдавление черепа ликвидировали.
Теперь от меня мало что зависит. Могу уйти домой. Но не ухожу. Черт его знает почему.
Несколько раз зашла в реанимацию проверить, как он.
Стабильно.
Но в какой-то момент «стабильно» на моих глазах превращается в «очень хреново». И мы снова мчим в операционную.
Не зря я не могла уйти домой.
Сегодня мой выходной. С раннего утра я уже совершила пробежку вдоль реки недалеко от своих апартаментов. Теперь просто зависаю с утренним кофе и многое обдумываю. Непривычно ясный день на Джи, солнце слепит глаза, а ветер давно растрепал волосы.
Капитан еще не вышел из комы. Вроде бы все неплохо, но он уже пять дней в одном состоянии.
Исследования головы тоже в норме для текущего периода. Отека нет, кровотечение смогли взять под контроль. Но он до сих пор не пришел в себя. Жалко его. Ему бы еще жить да жить. Если не очнется сегодня, проведу ему иммунотерапию. Подсажу в поврежденные зоны Т-клетки. Хуже, достоверно известно, не станет. Жаль снова сверлить голову, но чем больше времени проходит, тем тяжелее последствия пребывания в коме. Обнадеживает, что внутричерепное давление держится в нужных пределах.
Решено. Так и поступлю.
Запахнувшись от ветра, медленно бреду, ловя солнечные лучи. Жителей Джи легко узнать по белому цвету лица. У нас десять солнечных дней в году. Мне повезло, что один из них выпал на выходной.
В кармане лениво звенит коммуникатор, смотрю на привязанные к нему часы – больница.
– Капитан Верховски очнулся! – раздается радостный голос в динамике.
Вот и закончился мой выходной. Домой заходить не стану. Оценю, как там мой пациент.
– Рефлексы в норме, сознание не спутано, свежие анализы тоже в порядке, – докладывает Стерн.
– Отлично, только сегодня решила вам наделать новых дыр в черепе, а вы очнулись, – доверительно выдаю я пациенту.
Наблюдаю, как у него удивленно расширяются глаза, потом он хохочет. Жизнерадостный тип. Такие легче и быстрее выздоравливают.
Вид у капитана так себе. Голова замотана, синяки под глазами рассасываются, но пока явно заметны. И белый, как больничное белье, на котором он лежит.
Провожу осмотр, состояние удовлетворительное.
– Понаблюдаем еще сегодня и, если все в порядке, Стерн, переводем завтра в палату, – выдаю распоряжения и направляюсь к выходу.
– Доктор Горслей! – окликает меня капитан. – Спасибо вам!
– Не подведите меня, капитан! – коротко киваю я. – Увидимся завтра. Стерн, если что, немедленно звони.
Стремительно убегаю. Выходной у меня или как? Прекрасное настроение, поэтому решаю продолжить прогулку.
И да, этот раунд со смертью тоже за мной.
Глава 29
Возвращение
– Не наглей, Шанриасс, ты и так все эти дни был с Рай, – бурчит Зейрашш и демонстративно ведет носом. – И очень продуктивно.
Я вспыхиваю и отворачиваюсь. Раньше никто меня не мог заставить краснеть. Змеехвостые же на регулярной основе вгоняют в краску. Вездесущее шайрасское обоняние! Никакой личной жизни. Получается, теперь все будут в курсе только потому, что нюх у них обостренный?