Татьяна Мирная – Снегирь и Волк (СИ) (страница 77)
— Стоп! — выдохнула она, сжимая ноги, чувствуя, как там становится тепло.
— Нет уж, — Рейн провёл кончиками пальцев по тёплому животу вверх, словно невзначай задев тут же напрягшийся сосок. Полина задышала чаще. А волк продолжал нашёптывать на ушко, что собирается сделать с ней. Услышал, как женщина затаила дыхание, и, не дав опомниться, скользнул пальцами вниз. Почувствовал, когда она поддалась, быстро сменил положение, заменив пальцы языком. Запах волчицы кружил голову. Пальцы, вцепившиеся ему в волосы. И тихие вскрики. Мужчина упивался её оргазмом, едва сдерживаясь, чтобы не проникнуть внутрь в ту же секунду. И лишь, когда Полина кончила, направил твёрдый, бугристый от вен член в сжавшееся лоно.
— Ты вкусная, — шепнул Рейн. — Попробуй! — его язык скользнул в приоткрытый рот женщины.
Она тихонько стонала, испытывая острое наслаждение от его ласк, от мощных толчков внутри своего тела, от собственного вкуса и запаха. А потом поняла, что сейчас кончит ещё раз. Рейн похоже догадался, немного изменил темп. Она чуть-чуть обогнала его, кончив на пару секунд раньше, ощущения были ошеломительные. И лёгкие поцелуи вслед горячим ласкам.
Когда Полина уснула, Рейнгольд тихонько выскользнул из кровати и, подхватив брюки, вышел из спальни. Родик Гилмор ждал у дверей.
— Кто здесь был?
— Да приятели Снегирёныша подарки притащили после вечеринки, — бета кивнул на пару пакетов возле двери.
Рейнгольд кивнул. Родик чуть заметно улыбнулся, чувствуя терпкий запах секса на своём вожаке.
— Альфа, тебя можно поздравить?
— Полина приняла мою брачную метку, — Рейнгольд улыбнулся в ответ, умиротворённо вдыхая тёплый приморский воздух.
Родик довольно кивнул. Справедливо полагая, что наконец-то альфа перестанет цепляться ко всем по поводу и без и перестанет напоминать собственную тень. Виттур уловил мысль своего беты, нахмурился:
— Это кто был похож на щенка на привязи? — и резко вскинул голову, прислушиваясь: — Я пойду, Родик.
— Зовёт? — догадался бета.
Альфа кивнул, возвращаясь в дом. Гилмор тихо сказал:
— Рейн, я рад за тебя. И за Полину тоже. Я распоряжусь на счёт церемонии.
Волчица сидела на кровати, прикрывшись простынёй, и встревоженно смотрела на него:
— Ты ушёл.
— Нужно было переговорить с Родиком.
— Бета тоже здесь?
— Охраняет нас, вместе с остальными.
— Они знают, — догадалась женщина, смутившись.
Рейнгольд улёгся рядом, притягивая Полину к себе:
— Я благоухаю тобой так, что даже дурак поймёт что к чему. Конечно, знают!
— Блин, начнут подкалывать!
— Кого? Тебя? Полина, а ты случаем не забыла, что, став моей парой, из гамы перешла в альфы?
Оборотница задумчиво глянула на… мужа, по сути.
— Недолго я покрасовалась титулом фироне.
— Угу, — согласился оборотень. — Привыкай к фири-гахум — главная волчица стаи.
— Узнаю прежнего альфу: уверенного и высокомерного, — мягко упрекнула женщина.
— Полина, я буду рядом. Я помогу.
Волчица помимо воли вздрогнула, вспоминая, что точно такую же фразу он говорил перед приёмом в Кахаянге и чем это закончилось. Рейнгольд понял это.
— Я не собираюсь извиняться, потому что не вижу своей вины. Ты, может быть, и не думала ни о чём плохом, но Грис думал точно. Я видел, как он смотрел на тебя, как шептал на ухо, почти облизывая его! — приступ ревности накатил резко и больно.
Женщина села рядом:
— Рейн, Ян понял, что вместе мы не будем…
Мужчина недовольно дёрнулся при упоминании соперника, но заметив, как напряглась Полина, взял себя в руки. Сел, облокотившись на изголовье, притянул женщину, удобно устроив на себе. Полина молчала, лишь прислонилась к тёплой груди своей пары. А Рейнгольд стал тихо говорить:
— Я никогда всерьёз не воспринимал Стаха. Да, он сильный волк, но ты с самого начала относилась к нему как к переярку, этакому внезапно появившемуся младшему брату: с лёгкой снисходительностью, заботой, умилением, но никак не с любовью. А вот Яна я недооценил. Он с первого дня вызвал в тебе доверие, чувство защищённости, а это очень много. Потом его поступок во время твоей первой течки. Уверен, он тысячу раз пожалел о своём благородстве, но за это до конца жизни останется твоим другом. Что бесит меня несказанно, но тут я бессилен. И предупреждаю сразу: все ваши встречи только в моём присутствии.
— Рейн, это… — она хотела сказать, что Ян отказался от дружбы с ней, но передумала, до сих пор надеясь, что однажды они с Серым помирятся. Пока же заметила: — Даже не думала, что ты такой ревнивый.
— Ещё какой! Не вздумай проверять — пожалеешь.
— Даже в мыслях не было, — она поцеловала его в упрямо поджатые губы. — Мне нужен только ты.
Виттур немного расслабился:
— Я верю тебе. И мне нужна только ты… И ещё, Полина, я жуткий собственник.
— Но ты отпустил меня. Выгнал, по сути!
Мужчина улыбнулся:
— Я же объяснил. Уложить тебя в постель было нетрудно, хотя бы спуститься к тебе в подземелье во время течки. Уже тогда ты могла обзавестись брачной меткой. Но я хотел, чтобы ты стала моей по своей воле.
— Добился?
— Да.
— И как ощущения?
— Знать, что тебе нужен именно я? — Рейнгольд сверкнул глазами. — Непередаваемый кайф!
Полина пересела так, чтобы оседлать его ногами и стала покрывать лицо, шею лёгкими поцелуями:
— Ты невыносимый Белый волчара. И ты мой!
— Целиком, — не стал спорить мужчина.
— Может, метку тебе поставить?
Он без колебаний склонил голову, подставляя шею:
— Я готов.
Вместо укуса его шею поцеловали и напомнили:
— Рано! Сначала я должна родить альфе, то есть, тебе наследника, обеспечить продолжение сильнейшего рода.
— Ты готова родить мне волчат? — тут же оживился оборотень.
— Не просто готова, а хочу!
Рейнгольд сжал Полину в объятьях:
— Люблю тебя!
— И я тебя люблю, волк!
Эпилог
Ян Грис и Стах Карнеро сидели в новом и суперпопулярном баре Денты, снисходительно наблюдая за празднующими Самхейн людьми и нелюдями.
— Я тебе говорил, что эти Белые собаки не отпустят её? — Чёрный волк глотнул вино.
— Говорил, — кивнул Серый. — Только это выбор Полины. Рейн не заставлял её… в отличие от нас.