Татьяна Мирная – Снегирь и Волк (СИ) (страница 65)
— Ешь!
А сам стал раздеваться. Оборотница, словно загипнотизированная, наблюдала за его пальцами, расстёгивающими пуговицы на дорогой рубашке, потом ремень брюк… Красивый мужик!.. Блин! Что за мысли? Скоро течка, что ли?!
Тряхнула головой, переводя взгляд на злополучный кусок. Как ей быть?
«Это для вас», — мягко возразила волчица.
Белый волк стал рядом, самка не доставала ему до холки. Чёрная волчица не смела поднять голову и постоянно поджимала хвост, чувствуя чужое превосходство. Вожак довольно рыкнул и посмотрел на Полину в упор:
«Поделим!»
Волчица склонила голову на бок, разглядывая его. Волк нетерпеливо рыкнул:
«Ешь!»
Оборотница опустила морду, обнюхивая розовый кусок. Запах приятно щекотал ноздри, противно не было.
«Смелей! — подбадривал оборотень рядом. — Он не бросится на тебя!»
Полина недоверчиво глянула на вожака.
«Это он сейчас с ней шутит? Умеет?»
«Умею», — тут же последовал ответ.
И волк лапой прижал её голову к мясу. Волчица чихнула и, задержав дыхание, лизнула край куска. Ощущения были смешанные: человеческая натура брезгливо плевалась, звериной — всё нравилось.
«Кусай!» — настаивал вожак.
Рейнгольд одновременно преследовал две цели: хотел проучить строптивую оборотницу и, в конце концов, заставить её попробовать сырое мясо. Полина сглотнула и осторожно вонзила зубы в свиную вырезку. Рейнгольд чуть отступил, наблюдая, как волчица, придерживая мясо лапой, отгрызает маленькие кусочки. Насмешливо фыркнул: нашлась эстетка! Тут же встретил укоризненный чёрный взгляд.
«Глотай!» — волк тяжело вздохнул: неужели надеялась его провести?
Видел, как трудно Полине это сделать, как она старается сдержать рвотные позывы. Наконец, свиная вырезка была проглочена.
«Вы!» — волчица отступила, оставив большую часть мяса.
«Нет, кусай ещё!» — вожак был непреклонен.
Теперь было проще. Оборотница откусила, не жуя, глотнула. Вопросительно глянула на Белого волка. Тот довольно наблюдал за ней. Чего Полина не ожидала, так этого того, что её начнут обнюхивать. От изумления она застыла с этим дурацким куском в зубах. Рейнгольд осторожно потянулся к самке, почти касаясь носом чёрной шерсти. Волчица отпрянула, почувствовав дыхание Белого волка на своей морде, но мясо не выпустила. Дрожь пробежала от ушей до кончика хвоста, когда Полина ощутила, как прикасается к боку белый зверь, как жадно вдыхает её запах. Она скорее догадалась, чем ощутила, что любопытный нос вот-вот сунется ей под хвост. Оборотница испуганно крутанулась и столкнулась с альфой. Волк лизнул её. Раз, другой. Розовый язык скользил по чёрной морде. Волчица вытаращилась на оборотня, разжимая зубы. А Рейнгольд тут же выхватил мясо и спокойно доел свою часть.
Одевались молча. Полина управилась минуты за две, сдавленно пожелала:
— Спокойной ночи!
И убежала. Рейнгольд с улыбкой смотрел ей вслед, не спеша застёгивая рубашку.
Утром Полина узнала, что альфа с бетами уехал в столицу, собираясь присутствовать при допросе отступников. У волчицы появилось свободное время, чтобы посидеть за чашечкой кофе. К ней присоединился и Сварн Каминский. Поговорили о родителях и сестре Серого. Сварн переживал за отца, который до сих пор находился в больнице.
Оборотень вдруг тихо засмеялся.
— Ты чего? — не поняла Полина.
Приятель кивнул в сторону, где Тересия шушукалась с другими слугами:
— И эта метит в спальню Рейна.
— С чего ты взял?
— Слышу. И не в первый раз, кстати. Выпытывает, что Рейн любит, что не любит… Ой, дуры!
Полина оценивающе глянула на девушку и с внутренним напряжением должна была признать:
— Она красивая!
— А толку? Поверь мне на слово: у неё ни шанса! И другим волчицам, думаю, тоже надеяться не на что, — Сварн глотнул уже остывший кофе, глянул на задумавшуюся женщину и тихо сказал: — Альфа здорово перетрухал за тебя вчера! Когда ты мне позвонила, он серый стал.
Оборотница понимающе кивнула:
— Я сама перетрухала, когда поняла, кого встретила. Забыла всё, чему нас учили, — Полина вздохнула. — Одно дело на тренировках, но когда вот так, в реальной жизни встречаешься с Тёмными… Правильно бета говорит, не будет из меня толку.
Молодой волк насмешливо слушал её, но больше ничего не стал говорить.
* * *
Через несколько дней Полине стало не до смеха: пришло время течки. В этот раз она не мудрила: собрала вещи и сама спустилась в подземелье замка, где когда-то держали в заточении неугодных или преступивших закон оборотней. Тюрьма, короче: небольшая, на пять-шесть камер, но тюрьма. Чёрная волчица зябко передёрнула плечами, прохаживаясь по каменной клетке, потом посмотрела на привлекательного молодого слугу, как она его раньше не замечала?.. Будь неладна эта течка! Полина уже куда увереннее велела полукровке запереть камеру и отдать ключ альфе. Шаги полукровки постепенно стихли. Оборотница укуталась в тёплое покрывало и уселась на нары.
А спустя пару часов к ней пришла Айне Тиссен. Чёрная обняла женщину:
— Как я рада тебя видеть!
— И я рада. Меня вернули в замок благодаря тебе: альфа велел присматривать за тобой, пока идёт течка.
Полина с благодарностью подумала об Виттуре. Как же ей повезло! Другие бы уже маячили у входа, предлагая свою помощь, как некоторые с серым хвостом. Айне тут же спустила волчицу с небес на землю:
— Но Рейн просил передать, что ты ещё можешь передумать и назвать имя. Что он имел в виду?
— Что я могу переспать с кем-нибудь из волков, если захочу. Интересно, что было бы, назови я его имя?! — фыркнула раздосадованная женщина.
Белая захихикала:
— Обрадовался бы, наверное!
— Ага, бежал бы ко мне в подземелье, аж ветер в ушах свистел! — раздражённо добавила оборотница.
Вздохнув, Полина улеглась на твёрдые нары. Айне вытащила вязание и, напевая старинную песню, защёлкала спицами.
…Вьюга косы свои распустила,
Расчесала серебряным гребнем.
— Я тебя, белый волк, полюбила.
Заманила амшановым цветнем…
Чёрная задремала, представляя влюблённую вьюгу и приворожённого волка, у которого где-то осталась волчица с волчонком.
…На пятый день Полина заявила:
— Я понимаю, почему оборотницы выходят замуж накануне течки. Это влечение нельзя перетерпеть.
— Но у тебя получается.
Волчица помахала стеклянным пузырьком с зельем от Наби:
— Если бы не оно, я бы сорвалась, Аннушка. Мне итак всё время кажется, что рядом мужчина, что я чую его запах.
Экономка искоса глянула на оборотницу. Полина несильно ошиблась в своих догадках: альфа регулярно спускался вниз и справлялся о самочувствии подопечной, но дальше лестницы не заходил.
А когда Чёрная вышла из подземелья, на неё обиженно смотрели все волки в замке, кроме Ансура Шеремета. Полина глянула на экономку:
— Это что за товарищеский суд? Что я сделала?
Старая волчица не удержалась от смеха.
— Никого из них не выбрала, значит, не посчитала достойным.
— А они действительно ждали, что я кого-то позову?!