Татьяна Мирная – Снегирь и Волк (СИ) (страница 2)

— Что за чёрт?!

— Лёшка, пригнись! — женщина истерично заорала, когда волк попытался вскочить на багажник. А от скребущего звука по железу похолодело внутри. — Быстрее! — Полина вцепилась в плечо мужчины.

— Да сядь ты! — рявкнул Андрей, боковым зрением заметив чёрную тень рядом.

Волк бежал сбоку от автомобиля, словно не замечая приличную скорость, и косился на людей жёлтым глазом. Ещё удар!!! Автомобиль вильнул, отчаянно скрипя тормозами. Полина вцепилась в панель, чтобы удержаться и вздрогнула от глухого удара сзади. На багажник запрыгнул чёрный монстр. Женщина, застыв, смотрела, как легко длинные когти пробивают металл. От удара по стеклу пошли трещины. Лёшка вцепился в подголовник сиденья матери и плакал от страха. Полина перевела взгляд с зажмурившегося сына на зверя, который рычал и мощной лапой пытался пробить стекло. А потом мальчик распахнул неестественно чёрные глаза на бледном лице:

— Мамочка…

Собственный страх заслонили испуганные глаза сына.

— Лёша, лезь вниз.

Андрей покосился на жену, одновременно пытаясь завести двигатель.

— Что ты делаешь?

— Андрей, чтобы ни случилось, не останавливайся!

Он понял сразу:

— Сядь, ненормальная! Сейчас уедем.

— Он не отстанет, — выдохнула женщина под пронизывающим жёлтым взглядом хищника.

Заурчал мотор, и тут же рассыпалось выбитое стекло. В салон сунулась оскаленная морда. Полина упёрлась во что-то, не замечая полоснувшую по руке боль, и, оттолкнувшись ногами от сиденья, вылетела из машины вместе со зверем.

Плечо обожгло от боли, когда волк, ухватившись за него, поволок добычу прочь с дороги. Ветки хлестали по глазам, царапали лицо. Краем сознания женщина ещё слышала визг тормозов и крики:

— Полина!!!.. Мама!!!

Чёрный волк стремительно нёсся вперёд, таща несчастную в непроходимую лесную глушь. Женщина онемела от шока, кажется, она даже обмочилась. В голове билась одна мысль: «Быстро! Пусть всё кончится быстро!»

Движение резко прекратилось. Полина открыла глаза и тут же с криком отпрянула: в полуметре застыл волк. С оскаленной пасти капала красная слюна, из нутра вырывался злобный рык. Хищник напрягся, чувствуя запах её крови, и потянулся вперёд. Женщина инстинктивно заслонилась рукой, тут же взвыв от боли, когда острые клыки разорвали плечо в опасной близости от шеи. Тёплая кровь хлынула на грудь. Монстр жадно облизнулся, готовясь к последнему, решающему удару.

— Господи… — выдохнула Полина, смиряясь с неизбежным, и зажмурилась.

Воздух рядом словно колыхнулся… Секунда, другая — и ничего. Когда ждёшь смерть и уже смирился с ней, такие задержки бьют больнее всего. Чего ждёт волк? Она слышит его дыхание, злобный рык, треск веток и опавшей хвои под лапами. Прошла минута, а её никто так и не тронул. Полина медленно выдохнула и открыла глаза. На миг показалась, что она спятила, потому что волков на поляне стало больше. Напротив чёрного зверя стоял серый, чуть поменьше, но не менее жуткий, с располосованной когтями мордой. Раны были свежими, с только что запёкшейся кровью. Уж не её ли новый «знакомый» постарался? Хищники не сводили друг с друга напряжённых взглядов, не обращая внимания на неподвижную женщину, наблюдавшую за ними из-под рассыпавшихся чёрных волос. Серый волк угрожающе зарычал. Чёрный оскалился в ответ. Они бросились друг на друга одновременно, стараясь вцепиться в горло.

Полина только этого и ждала: опираясь на целую руку, стала потихоньку отползать. От боли в разорванном плече хотелось выть, не хуже чем этим волкам, но страх оказался лучшим обезболивающим. Когда женщину заслонили кусты, она поднялась на ноги — благо, они не пострадали! — и, зажимая рану здоровой рукой, побежала. Бежала, сколько было сил, бежала, пока не сбилось дыхание, а лёгкие не обожгло огнём. А дороги всё не было! Уже не слышен был вой и рычание дерущихся хищников. Полина перешла на шаг. Перед глазами мелькали чёрные точки, уши закладывало от звона. Женщина понимала, что с такой раной долго не протянет. Она должна выйти на эту чёртову дорогу!

Победный волчий вой пронёсся над лесом, распугав притихших птиц. С истеричным всхлипом Полина бросилась бежать — откуда только силы появились? Запоздало поняла, что волки легко найдут её по запаху, по крови и добьют. Не тот чёрный, так другой — серый, с такими же пугающими жёлтыми глазами. Хотя волки ли?.. Но об этом потом, если это «потом» у неё будет.

Тем временем женщина выбежала из леса прямо к обрывистому берегу Днепра и, не успев затормозить, с криком полетела вниз. Река в этом месте была глубокая. Полину потянуло вниз, но она хорошо плавала, воды не боялась. Быстро вынырнула, отплёвываясь и оглядываясь. Холодная вода помогла: прогнала подступающую дурноту, остудила боль в рваном плече. Женщина огляделась по сторонам — берега пустынные, обрывистые. Она чуть не заплакала от досады. Сейчас Полина мечтала об одном: добраться до людей, хоть рыбаков, хоть туристов. Но кто-то же должен в разгар лета отдыхать здесь! Плыть становилось всё труднее. Женщина легла на воду и позволила течению нести себя. Она постоянно оглядывалась назад, в ту сторону, откуда прыгнула в Днепр. Но там никого не было: ни людей, ни волков. Полина поёжилась от диких мыслей, поселившихся в её голове. Оборотни?! Да ну!!! Это называется: не фиг с сыном-подростком смотреть голливудскую муть. Осталось только Дайта Вейдера встретить и Человека-Паука! Рассудок отчаянно пытался найти разумное объяснение случившемуся. Да, волк напал, может быть бешеный? Но пробить железо? Как?..

От мыслей отвлекла появившаяся заводь, даже не сама заводь, а тёмный автомобиль на берегу. Люди! Отдыхающие! Шипя от боли, женщина попыталась свернуть к берегу, преодолевая течение. Плечо болело так, что подступила тошнота, и из последних сил, которых она в себе и не предполагала, Полина на коленях выползла на влажный песок. Вокруг было подозрительно тихо. Автомобиль, покрывало на траве, полотенца и всё. Женщина натянула полотенце на окровавленное плечо и, свернувшись клубочком, легла на землю. Уже теряя сознание от большой потери крови, увидела подошедшего мужчину. Он что-то спросил, она не ответила: сил не осталось вообще. Лишь выдохнула в накатывающую тьму:

— Помогите…

* * *

Темнота перед глазами постепенно рассеивалась, сменяясь серой полупрозрачной пеленой. С каждым вздохом контуры окружающих предметов становились чётче. Потолок — белый, шероховатый, с крохотными катышками краски. Стены приторно-персикового цвета, который Полина терпеть не могла. Круглый, жёлтый светильник на стене. И запах — резкий, сильный, настолько специфический, что не спутаешь ни с каким другим. Больница. Женщина попробовала пошевелить рукой, сначала здоровой, потом той, что покусали. Ничего. То есть совсем ничего! Как так?! Полина нахмурилась. Неужели ей всё приснилось? Всё, случившееся в лесу, — только кошмар?! Но тогда что она делает в больнице? Женщина приподняла голову — рядом никого не было. Собралась сесть — и тут же зашипела от боли. Плечо! Заметила повязку. Значит, не сон! В памяти минута за минутой восстанавливались события минувшего дня, точнее вечера. Сердце ухнуло при мысли о тех, кто её покусал. А ещё жутко хотелось пить.

Полина осторожно, стараясь не двигать раненой рукой, спустила ноги на пол и встала. До умывальника дошла быстро. Пила жадно, не обращая внимания на сильный металлический привкус воды. Утолив жажду, оперлась рукой на умывальник и глянула в зеркало на стене. Гулко сглотнула, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке. Может, она под наркозом? Может, ей что-то вкололи с наркотическим эффектом? Почему её карие, почти чёрные глаза светятся жёлтым? Точь-в-точь как у тех волков в лесу! Она упорно гнала из головы назойливую мысль, которая дятлом долбилась в виски. Женщина недоверчиво тряхнула головой, брызгая на лицо холодной водой. Не помогло. Полина думала. Даже не так: она ДУМАЛА! Не могла понять, что с ней происходит. Вернее, единственное, что приходило в голову, было похоже на горячечный бред. Оборотни?! А раз её укусил оборотень, то она сама станет им! Так, по крайней мере, происходило в тех фильмах, которые она смотрела вместе с Лёшей, обожающим ужастики и мистику. Полина представила, как бросается на людей, поедая их плоть… Вся волосатая, с хвостом. Фу! Бред! Скажи кому — засмеют!

Из коридора донеслись тихие звуки. Женщина торопливо вернулась на место, легла на узкую кровать и стала ждать. Шаги приближались. А потом тихонько открылась дверь. Полина, поддавшись накатившим мыслям, затаилась. Она не была готова к вопросам, вернее к своим ответам на них. Медсестра, убедившись, что пациентка спит, и, не заметив ничего подозрительного, вернулась к себе. А Полина готова была зарыдать в голос. Потому что отчётливо поняла, что слышит сердцебиение не только медсестры, но и двух пациентов за стеной, причём, судя по запаху, там мужчины. Она даже различила вонь табака. Слух обострился. Обоняние тоже. Неужели это правда? Хотелось с кем-то поговорить, и страшно. Точно запрут в психушку. Докажи потом, что ты нормальная. До конца жизни пальцем тыкать будут. Семью позорить Полина не собиралась. А если всё-таки на минуту допустить мысль, что она не сошла с ума и стала оборотнем, тогда ей тем более нельзя появляться дома, чтобы не навредить мужу с сыном. Надо сначала убедиться в собственной адекватности, быть уверенной, что не бросится на Лёшу или Андрея… При мысли о крови, мясе внутри заворочалось что-то мрачное, пугающее. Женщину словно ударили под дых. Она сжала кулаки и зажмурилась. На подсознательном уровне Полина понимала, что произошло что-то непоправимое.