Татьяна Мирная – Снегирь и Волк (СИ) (страница 19)

Это был самый красивый город, который ей приходилось видеть в своей жизни. Дента относилась к старым городам и сумела сохранить этот неповторимый налёт старины и таинственности. Дома в основном двух-, трёхэтажные, дворики, выложенные камнем. Полина представила, какая красота здесь весной и летом, когда всё увито зеленью и цветами. Сейчас же, в конце осени, город замер в ожидании близкой зимы.

Полина находилась на одной из центральных улочек, попросив водителя Карнеро притормозить. Приставив ладонь козырьком, она разглядывала местные красоты. Из булочной доносился ароматный запах свежей выпечки, где-то звучала тихая музыка и здоровающиеся с гостями Денты горожане. Это так напоминало её родной городок, что Полина умилилась. Сразу появилось ощущение, что ей здесь рады, что она своя. Улыбаясь, она вернулась к автолёту, уже не терпелось посмотреть на поместье Карнеро.

Автолёт как раз замер у больших кованых ворот. Волчица удивлённо разглядывала двух оборотней, прохаживающихся вдоль высокой ограды. Охрана? Зачем? У Гриса такого не было! Может, это больше для статуса, чем для защиты?! А дальше все мысли из головы вылетели. Полина вышла из автолёта и потрясённо застыла. Не просто дом — дворец. Вспомнила, что говорили про стаю Чёрных волков и про семью Карнеро в частности: одна из богатейших семей в королевстве Кхитл-э-ленге. Заметно! Трёхэтажное здание с тремя куполами, изысканной ротондой, полукруглой входной лестницей, от которой к воротам бежала широкая дорожка. Вдоль садовых тропинок уютные скамейки, застывшие мраморные статуи. Всё непросто ухожено, буквально вылизано до зеркального блеска.

Хозяин дома встречал гостью на пороге, приветливо распахнув объятья. Женщина остановилась у подножия лестницы, мило улыбнулась и помахала рукой, точь-в-точь как английская королева с балкона Букенгемского. Стах Карнеро хмыкнул в ответ, сбежал вниз и галантно предложил руку, приглашая в дом.

— Как доехали?.. Михей говорил, тебе впечатлила Дента?.. Я же говорил, что тебе понравится.

Женщина едва успевала отвечать на вопросы, одновременно оглядываясь по сторонам. Они стояли посреди большого холла, а из дверей напротив вышли другие обитатели дома. Стах познакомил гостью со своими приближёнными. Бет у вожака было трое и все трое были Чёрными.

— Эмерик Галич отвечает за безопасность стаи.

Мужчина кивнул. Полина перехватила цепкий взгляд из-под кустистых бровей. Ей почему-то показалось, что именно Эмерик ближе всех общается с альфой.

— Владек Маюров, — продолжал подробно рассказывать Стах про каждого: — Этот волк решает наши финансовые вопросы. Неплохо решает, кстати.

«Финансист» даже немного смущённо улыбнулся. Открытое, располагающее лицо, добрая улыбка — Маюров совсем не походил на крутого дельца, каким его представлял альфа.

— Ну, и Герв Санторо, — Стах потёр лоб, думая как охарактеризовать мужчину: — Всё, что не входит в компетенцию Эмерика и Владека — на нём.

Герв криво усмехнулся.

— Добро пожаловать в стаю, Полина!

Волчица немного настороженно наблюдала за бетами, но не чувствовала по отношению к себе агрессии, скорее любопытство. Она улыбнулась всем троим. Потом Карнеро показал ей дом. Эмерик и Владек незаметно исчезли, с ними ходил только Герв. Пока женщина разглядывала столовую обычную и гостевую, зимний сад, гостиную с музыкальным салоном, Чёрные обсуждали текущие вопросы. Стах стал открываться Полине с другой стороны. Больше не было балагура. За показной шутливостью скрывался жёсткий, если не жестокий волк. В его присутствии никто не смел поднять глаза. Работающие в доме женщины и мужчины при их появлении на кухне и в техпомещениях, куда Полина тоже умудрилась попасть, торопливо опускали головы и старались заблаговременно скрыться с глаз альфы. Дисциплина была строжайшая.

Они как раз вошли в большой кабинет.

— Здесь я провожу большую часть своего времени, — альфа вздохнул, присаживаясь на край стола.

А волчица потрясённо уставилась на стену, где располагалась впечатляющая, даже с её точки зрения, коллекция оружия. Чего в ней только не было? Сабли, рассыпанные веером, клинки с ножнами, кинжалы, стилеты, капканы, даже несколько образцов пистолетов в небольшом стеклянном шкафу.

— Мне говорили, что огнестрельным оружием у вас не пользуются.

— У нас нет, — мужчины переглянулись. — Это оружие Светлых стражей. Пистолеты, заряжённые магической манной, убивают любую сущность, склонную к ворожбе. Будь то маг, вампир или оборотень.

Оборотница сдвинула брови, силясь вспомнить, о чём они говорят.

— Не помню. Ничего не слышала о манне.

Санторо вздохнул:

— Отвратная штука. Её придумали люди Земли специально для борьбы с нами.

Полина быстро додумала остальное:

— Ведь по силе и скорости обычные смертные вам не соперники.

— Именно. Каждый выживает, как может, — философски заметил Карнеро, уже открыв шкаф и любовно поглаживая холодный металл. — Это оружие у меня больше сорока лет. Если бы ты знала, сколько мне пришлось за него отвалить!

— А не напрягает держать в собственном доме свою потенциальную смерть? — поинтересовалась оборотница, косясь на пистолет.

— Полиночка, шанс погибнуть от манны ничтожно мал. Ведь ею пользуются только Стражи, а на Земле оборотни практически не бывают. Куда вероятнее погибнуть в драке с сородичем или от рук некромантов.

— Мне говорили, что оборотни недолюбливают магов, — вздохнула волчица.

— А чего их любить? Чай не девицы! — встрял Герв, скрестив руки на груди.

— Да мы и с ведьмаками нешибко дружим, — добавил Стах. — Слишком наглые и заносчивые, особенно бабы. Сиди, вари зелье в своём котелке, так нет же — им политику подавай, королевский двор — тоже под их юрисдикцию.

— Сильно достали? — понятливо улыбнулась оборотница, до сих пор не видевшая ни одной ведьмы.

Стах переглянулся с Гервом и засмеялся. А женщина заглянула в соседнюю дверь:

— Библиотека?

Кантеро согласно кивнул и повёл гостью дальше, поручив Герву несколько срочных дел. Полина восторженно разглядывала стеллажи, заставленные книгами.

— Сколько же здесь книг?

— Около двадцати тысяч. Эту библиотеку начал собирать ещё мой дед, — мужчина прошёлся по большой комнате, пока волчица ахала и охала, с улыбкой спросил: — Ты любишь читать?

— Люблю. Не так, чтобы каждую свободную минуту сидеть с книгой в руках, — женщина улыбнулась, — но у меня есть любимые, которые я часто перечитываю. Иногда знакомые советуют что-то… А ещё я очень люблю детскую литературу, как бы смешно это ни звучало. «Тимур и его команда», «Та сторона, где ветер» — они не менее поучительны, чем философские трактаты, только доносят главную мысль простыми, понятными словами.

Воспоминания о прежней жизни не душили так сильно, как раньше, но настроения не добавили. И Карнеро это почувствовал, повёл гостью дальше. Они обошли второй этаж, поднялись на третий.

— Сколько здесь спален? — не выдержала волчица, выходя из очередной комнаты.

— Десять, не считая мою, — ответил Стах и кивнул на большие двери в центре. — Второй этаж — гостевой. Третий — хозяйский.

А потом Полине показали её комнату:

— Нравится?

Женщина огляделась.

— Неплохо.

— Что не так? — оборотень почувствовал напряжение в её голосе.

— Не люблю персиковый цвет.

Стах понятливо хмыкнул:

— Я тоже. Хорошо, что в моей спальне его нет.

— Тебе виднее.

И тогда Карнеро хитро улыбнулся:

— Нам, милая. Учитывая, что ты будешь жить со мной.

— Не буду.

— Споришь с альфой? Строптивица! Ну-ну!

Оборотница насторожилась:

— Мы так не договаривались.

— А мы с тобой вообще ни о чём не договаривались, — и в мгновение ока исчез шутливый тон и улыбочка. Перед волчицей стоял альфа, привыкший к повиновению и нетерпящий возражений: — В общем так, Полина, ты живёшь со мной, пока не забеременеешь. Потом, если захочешь, съездишь к Яну Грису попрощаться и вернёшься домой в поместье.

— Вы с ума посходили с этой беременностью? — взвилась женщина. — Я не инкубатор!

А Стах услышал другое:

— Значит, Серый тоже время зря не терял. Тогда почему ты ещё не беременна? Течка у тебя была, и вряд ли бы ты выдержала влечение, — немного помолчал, а потом заржал: — Этот идиёт предохранялся?!

— Я не собираюсь с тобой это обсуждать! — разозлилась волчица.

А Карнеро не мог прекратить смеяться:

— Ой, не могу! Ох, детка, я тебе обещаю: первая течка — и я накачаю тебя своей спермой под завязку.

— Губы закатай, волчара! — не выдержала Полина.

— Грубо, зайчик, грубо! — поцокал языком оборотень. — Но я сегодня добрый. Ты приехала и всё такое. За поцелуй прощу.