Татьяна Мирная – Колесо Сварога (СИ) (страница 19)
— Всё у тебя не как у людей, Черникова. Другие, выпив, веселятся, а ты в тоску впала.
— Мне не нравится пьяное состояние: самоконтроль слабеет и из подсознания все демоны вырываются наружу… Ой, извини!
Демьянинов криво улыбнулся, припарковываясь рядом с домом.
— Не завидую твоим демонам. Если я за два месяца знакомства с тобой дуреть начинаю, то что говорить про других?..
Мужчина подвёл девушку к подъезду высотки. Надя смущённо сморщила нос:
— Вечер прошёл не совсем так, как я думала… И всё-таки надеюсь, ты не скучал.
— Точно на все сто, — согласился Дмитрий, окидывая её задумчивым взглядом. — Но позволь мне завершить его так, как я собирался.
— То есть?
В ответ демон её поцеловал. Сначала осторожно, а потом, не почувствовав сопротивления, напористо, даже жёстко. Твёрдые мужские губы смяли рот девушки. Из прокушенной губы выступила капелька крови, которую тут же слизали. Надя оторопела… не от самоуправства демона, в конце концов, она сама мечтала о поцелуе. Но Светлая могла побиться об заклад, что язык мужчины, ласкающий её рот, был раздвоенным, как у змеи. Ощущения при этом появились престранные, пугающие и приятные одновременно. Одной рукой демон крепко прижимал к себе девушку, другой зафиксировал голову, чтобы смертная не вырывалась. Она и не собиралась, поцелуй ей понравился, желание горячей волной пробежало от головы до пяток и пульсирующим комком замерло внизу живота. Сердце колотилось где-то в глотке. В голове всё смешалось. А из горла вырвался сдавленный стон. Но опомниться её заставило не это и даже не мужское колено, раздвигающее ноги, — Наде стало трудно дышать, она словно находилось в вязкой, тяжёлой темноте, тонула в ней, дрожь желания сменилась паникой. Открыла глаза и испуганно отпрянула, заметив горящий красный взгляд напротив. Дмитрий тут же остановился:
— Что?
— Хватит! — судорожно сглотнув, девушка отвела взгляд и прижалась к кирпичной стене.
Демон понял, что увлёкся и перепугал человечку. Даже частично сменил ипостась!…!…! В голове были только маты, но желание, гуляющее сейчас в крови, сводило с ума, было почти неконтролируемым. Ни хрена себе сходил кофе попить, поприкалываться над славяночкой!
— Надя, — позвал он, впервые обращаясь к ней по имени, — я не хотел напугать тебя.
— Я знаю, но твоя аура… тяжело очень.
Он быстро восстановил контроль над второй ипостасью, отступил на шаг:
— Так лучше?
Девушка кивнула, пряча озябшие руки в карманы. Он заметил:
— Давай я согрею… руки, — торопливо уточнил, когда Черникова обиженно засопела.
Надя осторожно протянула ладошки, подождала, пока их взяли, и заметила:
— У нас сейчас настоящий романтик, как в кино: вечер, луна, мы под дверями дома, мёрзнем, а расстаться нету сил.
— Прикалываешься?
— Есть немного, — призналась девушка.
— Надя, ты мне нравишься.
Черникова как обычно повела себя не по шаблону: не стала краснеть, стыдливо опуская взор.
— Ты мне тоже нравишься. Но такой поцелуй был сегодня лишним.
— А какой ты хотела? — тут же отозвался демон.
— Ну-у-у, ваниль-зефир… а-ля средняя школа.
"Надо пользоваться моментом", — решил Дмитрий.
— Такой? — он осторожно коснулся губ человечки, согревая лёгкими поцелуями щёки и виски.
Надя не сдержала улыбку:
— Именно.
— А когда можно будет поцеловать по-взрослому?
— Я тебе расписание составлю, — игриво пообещала Черникова, закрывая за собой металлическую дверь.
Глава 9
В последующих днях весь романтический настрой растворился. Демона срочно вызвали в приграничные крепости Зазеркалья. А в Изначальном мире продолжали появляться призраки. Таких сильных и голодных, как эльф, больше не было. Духи, которые появлялись, видно, сами были не в восторге, поэтому даже питаться не спешили и беспрекословно входили в порталы Светлых стражей. Со слов Виктора Наумова, которого Матусевич довёл до белого каления своими расспросами, следовало, что допрос эльфа ничего не дал. Призрак не знал, кто его вызвал и зачем. А попав в мир живых, решил насытиться дармовой энергией. Это и поведал Костя своим стражам во время очередного патруля.
Маша Михей заметила:
— Может, это прореха между миром живых и мёртвых?
— Фентези начиталась? — фыркнул Севлюк. — Мёртвый мир — это не параллельный, не путай. В Грани даже демоны не ходят.
— А если ты веришь в реаркарнацию, то мёртвого мира вообще быть не может, — вставил Вова Лопатко. — Тут умер — в другом месте родился. Красота! Безотходное производство, можно сказать!
— А призраки, умертвия откуда? — невинно поинтересовался Райский.
Матусевич краем уха прислушивался к трёпу сослуживцев.
— Группа идиотов, — наконец резюмировал он.
— Чего это? — обиделся Лопатко.
— В Гранях другие законы и правила. Возможно, непостижимые для нашего разума. Я бы вообще не рискнул что-то утверждать на счёт того… мира. Лапоть, знаешь, чем некроманты платят за свои прогулки по Граням? — Костя глянул на Вову.
— Знаю, — буркнул тот, — один поход — один год жизни.
— Верно.
— Но некроманты живут дофига, неравня нам.
Матусевич глянул на Лопатко, как на безнадёжно больного человека:
— Я о том, что в Гранях даже Время идёт по-другому. А может, его там вообще нет.
— Как это?
— Вечность, она такая, Лапоть, — Костя философски вскинул руку с оттопыренным указательным пальцем.
Надя усмехнулась, наблюдая за ними:
— Что-то, товарищи, вас понесло. Заканчивайте эту галиматью.
— Чуешь что? — оживился Севлюк.
— Чую, Саша… Холодок потусторонний.
Черникова ещё не договорила, а приборы уже ощутили магическую вибрацию, пробежавшую по окрестностям.
— Второй уровень, — с ходу оценил Райский колебания и вздохнул: — Чтоб они сдохли эти призраки!
— Так они и так дохлые! — резонно заметил Севлюк, снимая своё оружие с предохранителя.
— Понеслось! — Лопатко вскинул обрез.
А Надя молча пошла к заброшенному дому, над которым уже носился выдернутый из Граней дух.
… Пятница. Два часа ночи. Тёмный пустой подъезд, опять какая-то сволочь лампочку стырила. Мерное движение лифта вверх. Пятый этаж. Родная дверь. Наконец-то! Если бы у Нади сейчас спросили, какая у неё самая заветная мечта, не задумываясь, ответила бы: выспаться! Чтобы долго, во всех позах и ни одного звонка.