Татьяна Миненкова – Совершенство (страница 2)

И когда оказываюсь ближе к месту назначения, блондин, наконец смотрит на меня и застывает. Тоже замираю на мгновение, делая вид, что и сама заметила его только что и любезно позволяю себя рассмотреть. Из-под ресниц слежу за его взглядом, прекрасно зная, что мужчина видит перед собой: точеную фигуру, бездонные синие глаза и манящие полные губы, блестящие светлые волосы, достающие до тонкой талии, идеально уложенные в голливудские локоны.

«Искра, буря, безумие», — лениво комментирует происходящее чертенок, который сидит на моем плече и по-ребячески болтает копытцами, обутыми в черно-белые конверсы.

Действительно, простодушно-романтичное лицо блондина слишком красноречиво отображает чувства: желаемый мной эффект достигнут. Оппонент повержен, сдаваясь без боя.

Но в этот момент в игру вступает его спутница, пожелавшая, видимо, узнать, на кого так откровенно пялится ее новоиспеченный жених.

— Лана? — удивленно произносит она, а я пытаюсь сопоставить ее крупные черты лица, нос картошкой и знакомый голос с частичками воспоминаний в собственной голове.

Получается откровенно плохо. «Ланой» меня звали в школьные годы, значит «картошка», скорее всего, — моя одноклассница. Осталось лишь разобраться из какого она периода: из «нормального» или из «дерьмового». Но пока я вспоминаю, она представляет меня блондину, чем дарит мне непрошенную подсказку:

— Дорогой, это Лана Аверина, мы вместе учились в школе пока она…

Понятно. Значит «картошка» из «нормального» периода, когда я училась в элитной частной гимназии. И я, наконец, сопоставляю ее лицо с образом полноватой девочки-подростка в серой клетчатой форме и огромных очках. Меняю план на ходу и импровизирую, подхватывая неоконченную фразу:

— Пока моя семья не переехала в другой район, — теперь на моем лице лицемерно искрящаяся радушием улыбка, свидетельствующая о том, как я рада встретить подругу детства. — Привет, Лера, я сразу тебя заметила и поспешила первой поздравить!

Валерия Дубинина поднимается со своего стула. Теперь она не страдает лишним весом, как раньше, но осталась плотной, нескладной, с широкими плечами и узкими бедрами. Наряду с несуразным платьем и старомодной прической, впечатление производит удручающее. Но ее растянувшиеся в улыбке губы говорят о том, что она, кажется, искренне радуется нашей неожиданной встрече.

— Сто лет тебя не видела! — восклицает Дубинина и неожиданно стискивает меня в крепких объятьях, обдав кисловатыми парами шампанского, а отпустив, снисходит, наконец, до того, чтобы представить мне своего жениха:

— Это Никита Сахаров. Мы вместе работаем в «Азиатско-Тихоокеанском Альянсе», а с некоторых пор еще и вместе живем.

Она взволнованно вздыхает и не знает куда деть руки, а я благосклонно киваю:

— Рада знакомству, — стараюсь, чтобы моя улыбка не выглядела хищной. — И поздравляю с помолвкой.

Никита все еще не может скрыть собственной заинтересованности, а Лера бросает взгляд за мою спину, где уже маячит фигура моего спутника, тоже решившего не оставаться в стороне.

— Надо же! Это же Егор Береза! — вскрикивает Дубинина так радостно, словно перед ней не зеленоволосое чудо-юдо, а по меньшей мере Брэд Питт. — У меня есть ваша футболка с «кошечками-брошечками».

И я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Давно гадала, у кого хватает глупости покупать идиотский мерч Березы за баснословные суммы. Что же, теперь я получила ответ на этот вопрос.

Естественно, после появления Егора, нам не удается избежать приглашения присоединиться к Лере и Никите и продолжить отдых совместно.

Довольная Дубинина трещит без умолку, вспоминая наши школьные шалости, рассказывая о работе и недавнем отдыхе на Тенерифе. Егор наконец-то нашёл свободные уши, чтобы поведать о своих блогерских планах. Я же бросаю на Сахарова ложно-невинные взгляды. И его голубые глаза смотрят на меня столь же увлеченно, что очень обнадеживает.

— Милана тоже блогер, — заявляет Береза, против моего желания делая предметом обсуждения. — Мы часто ходим по подобным мероприятиям вместе.

Лера тут же бесхитростно любопытствует:

— Вы встречаетесь?

— Мы партнеры, — отзываюсь я ни раздумывая ни минуты, а Егор одновременно со мной отвечает:

— Всё сложно.

И мы многозначительно переглядываемся. Ничего между нами сложного. Его удел — исключительно френдзона и Береза отлично об этом осведомлен.

Когда обсуждение моей, тонко граничащей с бездельем, работы заканчивается, Лера рассказывает о себе. Теперь она зам. директора отцовского «Азиатско-Тихоокеанского Альянса», а Сахаров — ее помощник, так они и познакомились. С датой свадьбы еще не определились. Может, летом, а может, осенью.

Музыка становится громче и несколько пар занимают места на импровизированном танцполе в конце зала. Лера и Никита отправляются туда же. Егор тоже протягивает мне узкую ладонь с трендовым черным матовым маникюром.

Сомневаюсь пару мгновений, прежде, чем принять его приглашение. Взвешиваю необходимость подобного шага и то, выгодны ли мне его последствия. В конце концов все же подаю руку и вскоре мы кружимся в такт медленной музыке.

Рука Егора собственнически лежит на моей талии, и я стараюсь абстрагироваться от неприятных ощущений, которые вызывает во мне это прикосновение. С некоторых пор я очень настороженно отношусь к нарушению своих личных границ, но не хочу, чтобы это было слишком заметно. Образ недотроги не вяжется с моей внешностью. И я старательно создаю вокруг себя нужный антураж, чтобы подобного никто и в мыслях не допустил.

— Что задумала, Мила? — интересуется Береза во время танца, а я неопределенно пожимаю плечами, потому что, что бы я ни задумала, его это совершенно не касается.

— Ничего особенного, — пожимаю плечами и ловлю на себе жадный взгляд Никиты, брошенный из-за Леркиной спины.

«Что, даже школьную подружку не пожалеешь, Милашечка? — хмыкает чертенок и сам же себе отвечает: — Что за вопрос? Конечно, не пожалеешь, совесть — это для слабаков».

Пожалуй, что так. Да и не такие уж мы и подружки. Я умышлено поворачиваюсь так, чтобы Сахаров получил еще одну возможность оценить меня со стороны, отдав долг плавности и изяществу каждого соблазнительного движения. Так, чтобы ночью я наверняка ему снилась.

Когда мы возвращаемся за столик с загадочными улыбками, понимаю, что на сегодня хватит и сейчас самое время уходить.

— Так рано? — удивляется Лера. — Танцы ведь только начались.

Я отвечаю с демонстративным сожалением:

— У меня еще кое-что запланировано на сегодня. Скажи мне свой телефон, чтобы мы больше не теряли связь.

Дубинина с готовностью диктует номер сотового и записывает мой, после чего мы прощаемся, заверяя друг друга, что вскоре обязательно созвонимся. Я отмахиваюсь от приглашения Егора отвезти меня и вызываю такси. А прежде, чем уйти, задерживаю взгляд на Никите на мгновение дольше, чем следовало бы. И, будучи уверенной в том, что мысли обо мне исчезнут из головы Сахарова еще не скоро, гордо удаляюсь.

Естественно, никаких дел у меня нет и в такси я сначала выкладываю в соцсети фото и видео сегодняшнего ужина, отрабатывая деньги, выплаченные за рекламу, а потом смотрю на мелькающие по обеим сторонам городские огни.

Ночью здесь кипит совсем другая жизнь. Сияют яркие вывески ночных клубов и кафе, мчатся куда-то спорткары, бессовестно нарушая правила дорожного движения, запоздалые, увешанные рюкзаками и сумками туристы пешком бредут в клетки-хостелы в сторону центра.

«Как крысы в колесе», — любезно предлагает ассоциацию чертенок с плеча. — «Бегут, бегут куда-то без толку».

И я не могу с ним не согласиться.

Добравшись до своего дома, я поднимаюсь в пустую квартиру на одном из верхних этажей. Скидываю туфли на пороге и отправляюсь в ванну, чтобы смыть с себя все события сегодняшнего дня.

Горячая вода расслабляет напряженные мышцы. Лавандовая соль дарит спокойствие и умиротворение. Дрожат огни ароматических свечей пока я бессмысленно скролю разноцветные ленты соцсетей, пестрящие комментариями и лайками.

Не удержавшись, просматриваю профиль Сахарова, разглядывая его фото и лишний раз убеждаюсь в том, что такой как он отлично бы мне подошел. Я успела узнать, что характер у Ника мягкий, покладистый и уступчивый. В дополнение к смазливой физиономии — просто находка, а не мужчина. От такого всегда знаешь, чего ожидать. Им легко манипулировать. Таких как он я не боюсь.

«Ага, — кивает чертик с плеча, чья украшенная рожками голова в пример моей завернута в банное полотенце. — Только ты не учла, что такие как он, боятся таких, как ты. И предложения делают девицам попроще».

— Я помогу ему осознать свою ошибку.

Выхожу из ванны, наношу на кожу душистый баттер, делающий ее бархатистой и сияющей, заворачиваюсь в мягкое полотенце.

Но когда вхожу в освещенную желтоватым светом ночника спальню, сердцебиение учащается. Темнеет в глазах, начинает кружиться голова и кажется, что кислорода в воздухе не хватает. Сбивается дыхание, и я на миг зажмуриваюсь в тщетной попытке взять себя в руки.

Торопливо открываю прикроватную тумбочку и, достав бутылек с таблетками, высыпаю на ладонь горсть белых кругляшей. Дрожащими пальцами кладу один из них в рот, остальные с глухим треском сыпятся обратно в пластиковую банку. Запиваю таблетку водой из стакана, который всегда стоит на тумбочке как раз для подобных случаев.