Татьяна Миненкова – По ту сторону решетки (страница 27)

Той безудержной страсти, что сжигала нас обоих одну ночь назад, не было. Сегодня наши движения были медленны и неторопливы, выражая лишь трепетную нежность. В каждом бережном касании Дэна я чувствовала, что он тоже боялся навсегда потерять меня. То, как наши губы не могли оторваться друг от друга, заставляя кровь в венах замедлять свой темп, лучше любых слов говорило о том, что мы чувствовали.

В следующее мгновение Лазарев оказался сверху и на несколько секунд я открыла глаза, чтобы полюбоваться тем, как красиво лунные лучи скользят по его гладкой коже и спутанным золотистым волосам, придавая им холодный голубоватый оттенок, касаются лица, высвечивая довольную улыбку.

— В таком случае, я тоже голосую за действенные и приятные, — прошептал он и коснулся языком чувствительных ямочек в основании ключиц, сорвав с моих губ восторженный стон.

А потом я позволила себе раствориться в ощущениях, словно клубничный сироп в горячем кофе, потерять контроль в объятьях Дэна, позволить желанию растечься по венам горячей лавой.

Пожалуй, эффективность этого способа можно было поставить под сомнение, поскольку в следующий час уснуть я тоже не могла, а могла лишь шептать имя Лазарева, плавиться в его руках, стонать и жадно вдыхать воздух, выгибаться и цепляться за Дэна, словно тонущая, извиваясь и подстраиваясь под его ласки.

Тем не менее, когда табло часов показывало четыре, мы оба, откинувшись на подушки смятой постели, уже безмятежно спали, так и не разомкнув объятий.

13. Торг

Не слышала, как утром сработал будильник Дэна, после которого он, проснувшись, тихо собрался и уехал, оставив меня одну. После этого его подменяла Контра, устроившаяся в ногах, свернувшись рыжим клубком, и вместе с ней я сладко проспала до одиннадцати.

Позавтракав, хотя время и было почти обеденным, обнаружила на прикроватной тумбочке свой айфон, который предусмотрительный Лазарев, видимо, успел принести из машины, и позвонила маме, заверив ее, что со мной все в порядке и выяснив, что не так уж сильно она и переживала, поскольку Дэн все время моего отсутствия умудрялся не только продолжать работать и искать меня, но и делать вид, что держит ситуацию под контролем. Очевидно, на маму его самоуверенность действовала ничуть не хуже, чем на меня.

— Хороший он у тебя, — сказала она с теплотой, а я не видела смысла ее разуверять, потому что была полностью с ней согласна. — Вы ведь помирились, да?

И я отозвалась, не зная, как точно охарактеризовать стадию наших нынешних отношений.

— Угу.

— А со свадьбой-то что?

Не скрою, замуж за Лазарева мне хотелось безумно, но сейчас момент казался не самым подходящим, будучи, возможно, даже хуже случая с пневмонией. К тому же, свадебное платье я в порыве гнева сожгла и теперь нужно было искать новое. Радужное настроение немного подпортилось.

— Мамуль, Дэн же просил тебя не доставать меня этими вопросами, — напомнила я, зная, что уж кого-кого, а его она слушает беспрекословно.

— Просил, — усмехнулась мама. — И я не достаю. Не тяните только. А то такого как Денис уведут и не заметишь.

— Не будем.

Если бы только от меня что-то зависело. В вопросах верности я доверяла Лазареву, несмотря на то, что его показное общение со Славиной на благотворительном вечере, хоть и обусловленное якобы благими намерениями, успело довести меня до белого каления. Искренность Дэна я чувствовала интуитивно, и сама была полностью честной с ним.

Попрощавшись с мамой, позвонила Аллочке, чтобы поболтать и с ней, но ответа так и не дождалась, а потом вспомнила, что по средам подруга посещает курсы для будущих мам, где беременные девушки вроде нее обсуждают подготовку к родам, делают гимнастику и учатся пеленать игрушечных младенцев. Что же, значит, перезвонит, как освободится.

Других дел я себе не придумала и какое-то время просто лениво листала телеграмм-канал с городскими новостями. Оттуда и правда была удалена новость о позавчерашней погоне за моим Лексусом, как и та самая фотография Дэна, от которой обреченностью веяло за километр. Но и без этого нашлось на что посмотреть.

К примеру, на выложенном кем-то черно-сером видео с камер наблюдения можно было рассмотреть, как знакомый мне черный Лэнд Крузер 200 широким блестящим бампером сносит шлагбаум пропускного пункта коттеджного поселка «Лазурный» который, видимо, нерасторопный охранник не захотел перед ним открывать. Комментарии пестрели возмущениями на актуальные темы о том, что «мажорам закон не писан» и «права купил, а ездить не купил». Интересно, когда Дэн успел забрать сожженный Лэнд из ремонта и когда собирался поведать мне о собственных ночных приключениях?

Я и сама стала героиней новостей, когда на двух видео с автомобильных регистраторов, медленно и заторможено, словно зомби, шагала по обочине дороги босиком. Побоялась заглядывать в комментарии, предпочтя остаться в счастливом неведении относительно того, что думают о моем странном поведении возмущенные горожане.

Нашлись новости и о пожаре в том самом доме в коттеджном поселке «Лазурный». На приложенном видео он показался мне совершенно незнакомым. Второй этаж действительно обвалился, тлея серым дымом, поднимавшимся к темному ночному небу. На фоне догорающей части пристройки тоже мелькнула мрачная фигура Лазарева, говорящего с кем-то по телефону. Пожарные в этот момент бросили все силы на то, чтобы вырезать металлическую решетку на окнах и достать двух выживших, отличить которых друг от друга можно было с трудом из-за обгорелой одежды, висевшей неаккуратными клочьями и жутких красно-бурых ожогов, покрывавших тела почти полностью. Я задумчиво смотрела, как обоих погрузили в машины скорой помощи и увезли, пытаясь понять, что чувствую по этому поводу, но так и не поняла.

Что теперь будет? Сдастся ли Земсков? Признает собственное поражение или предпримет новую попытку насолить Дэну? И если предпримет, то какой новый способ придумает изобретательный мозг человека, которого когда-то за мстительность прозвали «Холерой»?

Ёшкин кодекс, у Лазарева ведь тоже должно было быть какое-нибудь прозвище, в группировках ведь без этого никак. Интересно, а как называли его?

Решив спросить об этом при случае, написала сообщение Дэну, полюбопытствовав о том, как у него дела, но он, вероятно был занят в суде по одному из моих дел, рассмотрение которого было назначено на это время, и не ответил.

Попыталась занять себя чтением, но, как назло, в Лазаревской библиотеке не нашлось ничего, что могло бы меня заинтересовать. Биографии казались скучными, детективы — однотипными, а ужасов я и без того не так давно успела насмотреться в реальности.

Перебрала вещи, принесенные Дэном из багажника моей машины, но их оказалось не так уж и много, чтобы надолго меня отвлечь.

Погода на улице была просто замечательной для начинающейся осени. Теплой и солнечной, с безоблачно-голубым небом и отсутствием малейшего ветерка. Такие идеальные дни принято называть «бабьим летом», потому что когда-то их наступление означало окончание женских полевых работ. Я же, как не занятая ни полевыми работами, ни какими-либо еще, откровенно скучала.

В конце концов, устав разглядывать хорошую погоду в окно, надела черные спортивные штаны и легкую футболку, всунула в уши наушники старенького айпода и, взяв с собой только ключи от дома, да и те оставив у вахтерши, чтобы не звенели в кармане, вышла на улицу, намереваясь пробежаться вокруг Второго озера, расположенного неподалеку.

Весной мы бегали здесь вместе с Дэном по утрам или гуляли по вечерам, обсуждая события прошедшего дня, споря об интересных решениях из судебной практики или мечтая о будущем.

Кувшинки уже отцвели, но рыбаки привычно сидели на берегу с удочками, пестря разноцветными шляпами, уберегающими их головы от палящего солнца. Рыбы всем хватало, ее в озере было столько, что иногда она серебрилась у самой поверхности сине-зеленой воды. Почти выпрыгивала на поверхность, создавая иллюзию того, что ее можно поймать руками.

Дорожка, проходящая вдоль озерного берега прямо рядом с проезжей частью, считалась велосипедной, однако велосипедисты обычно предпочитали более длинную расположенную в другом районе, а эту облюбовали любители побегать вроде меня. Однако других желающих добежать до берега моря, в которое Второе озеро впадало через несколько километров, в обеденное время не было.

Посчитав это хорошим знаком, поскольку воробушек-социофобушек внутри меня не очень-то желал с кем-то общаться после всего, что произошло со мной накануне, я быстрым шагом двинулась в сторону дорожки, по пути щелкая кнопками айпода, выбирая нужную песню.

Однако, когда я встала перед пешеходным переходом, через который пролегал мой путь, рядом со мной остановилась патрульная машина с выключенными проблесковыми маячками. Дверца ее заднего сиденья открылась, и из автомобиля вышел мужчина, чье лицо при более внимательном взгляде показалось мне смутно знакомым. Когда он обратился ко мне, я была вынуждена нажать на паузу, выключая музыку, и вытащить один наушник из правого уха.

— Ева Сергеевна, — повторил мужчина, поняв, что первую сказанную им фразу я попросту не услышала и вытащил из нагрудного кармана удостоверение. — Моя фамилия Черкасов, я оперуполномоченный городского отдела по раскрытию тяжких преступлений…